Лифчик моей тёщи

Как автор потерял полное уважение советских таможенников 

Евгений МИНИН, Иерусалим

Хотите верьте, хотите нет, но это реальная история. Конечно, в документальном произведении писатель добавляет что-то от себя, но тут не тот случай. Произошло это событие во время нашего отъезда из разваливающегося Союза. Мы уезжали в Израиль, а поскольку весь багаж оплачивало Еврейское агентство – Сохнут, мы вложили в семь огромных ящиков множество различных как нужных, так и не нужных вещей, всю нашу библиотеку. О, сколько барахла мы взяли, ориентируясь на советы бывалых людей. Мол, в Израиле нет лесов, а значит, нет бумаги – мы везли пачки тетрадей. Мол, в Израиле дорогие велосипеды – и мы взяли все наши многотонные. И так далее, и так далее. Но самый большой дефицит, который мы брали с собой – это был лифчик моей тёщи. Грудь, на которой она пригрела нашу молодую семью, была значительных размеров, на которую в наших витебских магазинах днём с огнём лифчик было не отыскать. Женщины, с большим размером груди, подобные аксессуары изготавливали в домашних условиях. Покупалось нечто пластмассовое, похожее на маленький мяч, разрезалось пополам, обшивалось атласной материей – и все дела. Тёща не была уверена, что подобные интимные вещи таких размеров могут быть в магазинах Израиля. И поэтому тёщино сокровище мы уложили в большой чайник, который везли моим родственникам. Наконец, ящики упакованы. Я нашёл за круглую сумму грузчиков, имеющих связи на вильнюсской таможне. Те ещё «гаврики». Ехали с оружием, потому что вильнюсские «робингуды» иногда грабили подобные эскорты.

И вот мы на таможне Вильнюса. Перед нами две еврейские семьи отправляют багаж. Я со стороны наблюдаю. Первая семья сделала шикарный стол – чего там только не было, чтобы подмазать эту «таможенную камарилью» – коньяки, салаты, помидоры, огурцы, икра, ветчины и разносолы. Главный таможенник и грузчики сели, заморили червячка, а потом так почистили багаж этой семьи, что даже картонные коробки выворачивали наизнанку.

После этого ужасного «шмона», осуществлённого на наших глазах, Главный таможенник подошёл к двум братьям, отправляющих багаж в Израиль и сказал:

– Если найдем что-то запрещённое к вывозу – конфискуем всё.

Братья мгновенно переглянулись, что не ускользнуло от внимания Главного таможенника. Они отошли в сторону, позвали таможенника и что-то долго обсуждали, пока не договорились.

Подошла наша очередь. Главный взял наши документы и разочарованно увидел наши специальности – учитель и врач.

– Советская нищета. Что с них возьмёшь, – прочёл я в его глазах.

Потом посмотрел фото жены с тремя сыновьями и кивнул:

– Да, израильская армия получает хорошее пополнение.

Поняв, что драгоценностей в нашем багаже они не найдут, таможенники решили провести блиц-осмотр – по коробке с каждого ящика. Подошли грузчики, и мы взялись за дело. Все коробки в наших больших ящиках строго пронумерованы. У меня в руках была толстая тетрадь, где записано – в какой коробке что находится. Процедура шла таким образом.

– Открываем этот ящик, – говорит Главный таможенник.

Грузчики открывают.

– Что в этой коробке, – грозно спрашивает Главный таможенник.

– Коробка номер 47, там то-то и то-то.

Из коробки всё вынимается и проверяется согласно записи. Всё совпадает. Ящик заколачивается.

Досмотр повторяется.

Открываем теперь этот ящик, – говорит Главный таможенник.

Грузчики открывают.

– Что в этой коробке? – грозно спрашивает Главный таможенник

– Коробка номер 65, там то-то и то-то.

Из коробки всё вынимается и проверяется согласно записи. Всё совпадает. Ящик заколачивается.

Третий ящик.

Открывайте, – говорит Главный таможенник.

Грузчики открывают.

– Что в этой коробке? – грозно спрашивает Главный таможенник.

– Коробка номер 29, – я смотрю в тетрадь и холодею – в этой коробке злополучный чайник с самодельным лифчиком моей тёщи.

Если б я был Якубович на его «Капитал-шоу Поле чудес», я бы крикнул:

– Даю пять тысяч и коробку не открываем!

Но к сожаленью, таможня высосала у меня почти все финансы. Я попытался отговорить Главного таможенника не открывать этот ящик. Его насторожило моё упрямство. Вокруг ящика, услышав нашу перепалку, собрались грузчики.

– Там ничего интересного нет, – умолял я, – какие-то дамские аксессуары…

Но иностранное слово подействовало на Главного таможенника слишком уж возбуждающе.

– Открывай! – скомандовал он грузчику.

Грузчик вынул чайник.

– Посмотри, что там упрятано в этом чайнике, – металлическим голосом велел начальник.

Как кобру за хвост, грузчик вытащил лифчик. Наступила мёртвая тишина.

– Это что? – прозвучало в полной тишине.

– Это лифчик моей тёщи, – забормотал я. – Самодельный. У нас в магазине таких больших нет. Поэтому – ручная работа. Это полусфера из пластмассы, обшивается атласом – пытался объяснить столпившимся вокруг технологию изготовления.

На грузчиков было страшно смотреть. Зрелище было сильнее, чем немая сцена в «Ревизоре».

Видимо, они представили, как выглядел бы на груди их любимых женщин этот рукотворно-самодельный шедевр. Главный Таможенник в ужасе ладонью закрыл глаза (клянусь вам – закрыл глаза ладонью – так и было).

Он, видимо, думал о себе:

"Какой же я гад и подлец. У этой нищеты – учителя и врача, я ищу невиданные сокровища: бриллианты и золото, а этот никчемный зять-учитель не мог достать даже приличный лифчик для своей тёщи".

И Главный таможенник истерическим воплем дал команду грузчикам, чтобы все наши ящики грузили в вагон без досмотра. А со мной вообще потерял всякое желание общаться.

– У меня там, в ящике, пианино – кричал я вслед Главному таможеннику.

– Пошёл нах… со своим «пианином», – не оглядываясь, отвечал хозяин таможни.

– У меня там ещё картина, – бежал я следом. – Вот квитанция, что картина совсем не ценная!

– Пошёл нах… со своей картиной и квитанцией, – Главный таможенник больше не хотел смотреть в мою сторону.

В его глазах я потерял полное уважение.

Мы приехали в Израиль на полгода раньше, чем багаж. Моя тёща, прогулявшись по улице, успокоилась, увидев множество женщин своей комплекции. Она естественно сделала вывод, что израильтянки уж точно не будут возиться с изготовлением самопальных лифчиков. И оказалась права.

В магазине лифчики продавались каких хочешь цветов и размеров. Хотя, как мне рассказали старожилы, за десять лет до нашего приезда, возле центральной автобусной станции в Иерусалиме существовала пошивочная с гордым названием на иврите и русском языке – «Пошив лифчиков любых размеров». Около пошивочной кучковались женщины с нестандартно большим бюстом. Потом некое крупное предприятие взяло на себя заботу о пышногрудых женщинах, и пошивочная мастерская постепенно зачахла.

А когда же прибыл багаж, в котором хранился чайник с шедевром женской находчивости, то у тёщи он особенных эмоций уже не вызвал. Самодельный лифчик был сразу же отправлен на помойку. Хотя, теперь думаю, стоило сохранить этот раритет.

Вспомнился анекдот. Брат из России звонит брату в Израиль.

– Братишка, я послал в Израиль свой багаж. Я положил туда всякую всячину. Как ты думаешь – ничего не забыл?

– А лопату ты положил?

– Нет! А зачем лопата?

– Чтобы по получении багажа было чем его закопать….

Лопату мы, кстати, не взяли…