Еврейский взгляд на шестую серию «Еврейского счастья» Владимира Познера
Мириам ЗАЛМАНОВИЧ, Рига
Серия шестая, пафосно названная «Война и мир», в ней много всякого очень сильного:
* торт со свечами, которые не успели задуть, потому что маленький именинник с гостями по тревоге кинулись в убежище;
* кадры выселения евреев из поселений сектора Газа (вот любят же его понапрасну склонять), смотря которые, я плакала, как тогда, десять лет назад;
* серия, в которой малыши кверху памперсами лежат на полу, прикрыв головки руками, в ожидании «кассама»;
* в которой мать убитого еврейского подростка с достоинством говорит, что не желает палестинцам худого, и коли уж нам жить на одной земле — надо договариваться;
* в которой сначала демонстрируется защищенный и укрепленный Сдерот, а через минуту — нищая и разоренная сионистами Газа (да, именно нищая, миллионерские виллы на побережье Средиземного моря объективный автор почему-то не показал);
* в которой Ханин Зуаби, сидя на зарплате Кнессета, рассказывает пытливому зрителю о страданиях палестинского народа, а одна из интервьюируемых говорит о том, что евреи должны «улететь, испариться, исчезнуть».
Так вот, серия, в которой, как мне показалось, месье путешественник наконец-то предпринимает попытку разобраться в ситуации и посмотреть на неё с двух сторон, заканчивается словами:
«Еврейский Бог, имя которого евреям запрещено произносить, необыкновенно жесток, мстителен, беспощаден, даже кровожаден. А самый известный и почитаемый в мире еврей был наверное самым гуманным человеком в истории, и звали его Иисус».
Занавес.






































Тора.Шмот.34.6-8: И прошел Г-сподь пред лицем Моше и возгласил: Г-сподь, Г-сподь, Б-г человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода…