Мимолетная прогулка по набережной Тежу у гигантского сына еврейского народа под надзором
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ. Фото автора
Лиссабон, площадь Коммерции. Реку Тежу в этом месте вполне можно спутать с Атлантическим океаном, в который она впадает. Широка река не моя и не родная! Позднее я ее увидел совсем небольшой порожистой речушкой в окрестностях древней испанской столицы Толедо и под названием Тахо. Но в Лиссабоне — это мощь! И волны вполне морские. И запах моря. И крики чаек над бурными водами. И океанские лайнеры, заплывающие на речные просторы.
Певец не то из Мозамбика, не то из Анголы, а может быть с островов Зеленого мыса, услаждает слух гуляющих по набережной. То и дело девушки пускаются в пляс. К ним в круг тут же врывается афропортугалец из ансамбля — и становится еще веселее.
Чайки смотрят на все это безобразие с единственной мыслью: кто даст перекусить? Рыбку-то ловить надо, а тут столько лохов-туристов, готовых угостить чем-то вкусненьким. Проверяю сумку, не завалялось ли какое-нибудь печенье. Чайка с интересом наблюдает за мной. Но вскоре разочаровано отлетает в сторону — я явно не герой ее романа. К тому же подошел какой-то двуногий с пакетом, в котором — целая гора черствого хлеба. Ура, халява! К чайкам присоединяются голуби и начинается пир локального масштаба.
Никто из туристов и горожан не проходит мимо творений неизвестного скульптора. Прелестная незнакомка из песка с удовольствием позирует всем желающим. Пес и кот тоже ничуть не возражают — хотя бы фотографы могут даровать им долгую жизнь. Вот только никак не удосужится ваятель соорудить для них замок. А может и замок был, просто бурные воды Тежу уже смыли его во всепоглощающий океан?
Дама так прелестна, что я, конечно, ни за что не скажу ей правду, мол, леди, из вас же песок сыплется!
А с другого берега, из Алмады, за всем этим буйством жизни наблюдает один из самых знаменитых сынов еврейского народа, распростерший руки над столицей Португалии. 28-метровый Иисус всего на два метра ниже своего более знаменитого воплощения в Рио-де-Жанейро. Размах рук у обеих статуй одинаков — 28 метров. А голова у лиссабонского Иисуса побольше, чем у бразильского. Постамент под ним — 75-метровый. Грандиозно — ничего не скажешь! И навека, не то что обнаженная леди Песчанка и охраняющие ее представители семейств псовых и кошачьих.
Смотрит каменный назаретянин на Лиссабон, на Тежу, на Атлантику, даже на Синтру с ее дворцами (если нет дымки), позволяет туристам забираться к себе в голову, откуда открывается великолепный вид. Став символом португальской столицы, мой обожествленный соплеменник хранит этот город от несчастий типа знаменитого землетрясения, едва не стершего Лиссабон с лица земли. Кришту Рей — так он зовется здесь — особо любим португальцами потому, что они верят: именно он уберег их народ от участия во Второй мировой войне. А сами португальцы по мере возможностей спасали евреев, соплеменников которых за сотни лет до того жгли на кострах. Но история, в которой главным действующим лицом станет дипломат Аристидес Соуса Мендес, вырвавший из лап нацистов 12 тысяч евреев, достойна отдельного рассказа. Как и история португальской инквизиции.
Мы же вернемся на набережную Тежу и под плеск не то речных, не то океанских волн послушаем мелодии далекой Портуафрики, уже не принадлежащей былой владычице морей, но все еще считающей ее метрополией.
