К добру ли встреча с ней?
Эмиль ГАММИ, специалист по экстрасенсорике
"Там, на далеком западе, встретил Эмархон амазонок, племя чужеродное и воинственное"… Юстин. Эпитома Помпея.
С Виктором Ц. я познакомился во время учебы в своем "первом ульпане" после репатриации в Израиль. Начало девяностых и сегодня, спустя двадцать лет, представляется славным временем… А в те дни даже самые ярые скептики, несмотря на трудности абсорбции и не очень веселые перспективы по части трудоустройства, пребывали в состоянии перманентной эйфории: от множества доброжелательных и открытых лиц, от необычного для большинства приезжих средиземноморского климата, чарующего своим теплом, от обилия овощей и фруктов, часть из которых представала ранее экзотической сказкой… И возникало внутри светлое чувство, сохранившееся в эмоциональной памяти каждого. Потому, встретив человека из "того", недавнего прошлого, мы невольно испытываем к нему симпатию.
И потому, увидев Виктора Ц. на концерте популярного барда из России, я настолько искренне обрадовался нашей встрече, что невольно вызвал ответное чувство откровенности.
— Все-то хорошо, — сказал мой давний знакомый, — жизнь со временем устаканилась, наладилась, только вот Геля меня беспокоит. Что-то странное с ней происходит, а что — понять не могу.
— Давай попробуем разобраться, — предложил я. Помнил Ангелику еще несмышленым ребенком, милым и симпатичным, с огромными карими глазенками, с любопытством вглядывающимися в окружающий мир. Интересно, сколько ей сейчас — двадцать, двадцать один?
— Попробуем, — пожал плечами он, — только вряд ли получится. Какой-то сдвиг в ней произошел, а в чем причина — разобраться трудно…
— Зайдем куда-нибудь, посидим, — предложил я, — ты мне все и расскажешь. Если, конечно, дел особых нет.
— Какие могут быть дела, когда речь идет о любимой дочери?! — вздохнул он. — Есть еще Сашка, но это уже оторванный ломоть, сам по себе, и свои проблемы сам решает. Если у него вообще они есть, в чем я очень сомневаюсь. А Геля — совсем другое дело, она всегда была внутренне беззащитной, несмотря на внешнюю замкнутость и неприступность. Но это для чужих, а для своих — душа нараспашку, человечек-песня, все, даже пустяки, близко к сердцу принимала…
Мне оставалось только слушать.
— Все началось, когда Ангелика вернулась из Латинской Америке. Она с двумя подружками решила отдохнуть после армии в "соседнем полушарии". Мы люди небогатые, но что ради дочки не сделаешь, тем более, если у солдат их подразделения такая традиция. К тому же одна из троих, Рахель, как раз была родом из Аргентины, и потому прекрасно знала испанский язык и местные обычаи. Да и на португальском могла немного говорить — они ведь собирались провести двадцать дней в Бразилии.
Отдыхали, как будто, нормально. Девочка посылала нам электронные письма чуть ли не через день. Раз или два в неделю мы с ней болтали по скайпу. Восторженно-радостное настроение, новые друзья и подружки, масса впечатлений… А вот прилетела домой — словно ее подменили. Стала суровой, строгой, какой-то -отстраненной… Чувствуется постоянное внутреннее напряжение. Начала заниматься спортом: бегать по утрам, делать физзарядку на тренажерах, плавает в бассейне. Во взгляде — отрешенность, некая жесткость, временами даже жестокость. Резка и непредсказуема. Раньше она любовалась своим личиком, могла часами вертеться возле зеркала, а сейчас, скинув майку, стоит возле трюмо и с каким-то отвращением, не стесняясь ни меня, ни брата, рассматривает свои груди, в основном, правую — будто видя в ней какое-то уродство. Лина пыталась поговорить с дочерью, но та абсолютно игнорирует мать, да и ко мне не особо прислушивается.
Тут еще, на прошлой неделе, произошел странный случай. Мы купили квартиру лет десять назад, там и живем. Геля с самого начала подружилась с соседским парнем Ароном, веселым и добродушным мальчиком. У них все время возникали шутливые перепалки, в последние годы на уровне легкого флирта. Арон после ее возвращения, встретив дочку на лестнице, пытался что-то сказать, хотел по-дружески обнять, так она его так двинула, что парень со ступенек вниз скатился, и чуть было руку себе не сломал. Мы еле-еле отговорили его жалобу в полицию подавать…
— А какие у нее были раньше увлечения? Тут ничего не поменялось? — спросил я.
— Полная перемена, — развел руками Виктор. — Раньше Геля обожала сериалы. Особенно детективные и комедийные. Сейчас — полное неприятие. И к компьютеру, представляешь, не подходит. Подружек и приятелей растеряла. Те звонили раз, другой, третий… Приглашали, заходили за ней, но Геля ни в какую: ничего ей не нужно, ни с кем общаться не хочет.
— И все это произошло после поездки в Латинскую Америку?
— Сразу… Мне, грешным делом, в голову закралась мысль, что там с ней что-то случилось. Созвонился с Рахель, встретился, подробно обо всем расспросил. Нет, утверждает, ничего не было. Геля обожала купаться в море… Травку они не курили, предпочитая легкие напитки, в компаниях подозрительных не гуляли, и до последнего дня дочка была веселой, доброй и приятной (как принято у них говорить) подругой. Перед отлетом они поехали во Флорианополис, это неподалеку от Порту-Алегри, там были какие-то древние развалины. Девчонки затеяли игру в прятки, около сорока минут на эту забаву угрохали, а потом Рахель отметила, что у Гели изменилось настроение, и она стала "совсем другой". Да и вообще, после возвращения из поездки дочка ни разу не позвонила своей подруге по армии.
— А ты не пробовал показать Гелю психологу или психиатру?
— Тут такое дело… — мой давний знакомый опустил глаза, — ты ведь не хуже меня знаешь, что при нынешнем "просвечивании" и прозрачности, личных секретов и тайн в этой стране давно не осталось. Стоит Геле хоть раз "отметиться" у психиатра с какими-нибудь жалобами, как половина вакансий в грядущей жизни, даже самых простеньких, автоматически будет для нее закрыта. А девочка очень даже талантливая и мы хотим, чтобы она поступила в университет. Дочка и сама, еще в армии, постоянно твердила об учебе. Потому очень хотелось бы как-то решить эту проблему без врачей. Найти специалиста, способного разобраться в ситуации и помочь нашей девочке.
— Может быть, ты его уже нашел, — улыбнулся я.
* * *
В человеческой жизни одна из самых нужных вещей — умение расслабиться. Когда организм расслабляется полностью, по настоящему, с ним можно творить истинные чудеса.
Я долго не мог заставить Гелю расслабиться. Несмотря на уговоры родителей, она весьма враждебно встретила мое появление — очевидно, заранее узнав о том, что мне предстоит помочь ей "найти себя". Девушка явно этого не хотела…
Нам удалось сойтись на том, что я покажу ей несколько упражнений, а она их повторит. Если не захочет продолжать наши занятия, на этом и закончим.
Сначала мы немного постояли (ноги на ширину плеч, тело полусогнуто, руки опущены вниз), потом я усадил девушку в позу "кучера" (плечи покаты, голова опущена, ноги слегка вытянуты), затем "прошлись" по всему телу, напрягая и расслабляя мышцы (по системе "выдох — выдох"). Далее все было проще. Я вынул нательный золотой медальон и показал его Геле. Стоило девушке остановить на нем свой взгляд, а мне произнести несколько фраз, как она вошла в состояние глубокого транса.
С разрешения Виктора и Лины я задал первый и главный вопрос, который мог существенно прояснить общую картину:
— Кто ты?
— Арнезия, дочь Галаты, внучка Атрианиры… Мой род ведет свое начало от первой ратницы Второго круга великой Амазонии…
И мне все стало ясно. Или почти все…
* * *
Древние греки считали, что государство амазонок — женщин-воительниц, находилось то ли на берегах Азовского моря, то ли в Малой Азии или в Африке; древние египтяне полагали, что женщин-воинов можно встретить "по ту сторону большой воды" — в Южной Америке. Не случайно в период великих географических открытий "страну амазонок" искали именно в Америке. Эхом этих поисков стали названия, осевшие на все географические карты — река Амазонка, одноименный штат в Бразилии, департамент в Перу и комиссариат Колумбии.
Амазонки, будучи ярыми мужененавистницами, были вынуждены вступать в половые контакты с мужчинами, чтобы восполнить свои ряды. Согласно преданиям, родившихся младенцев-мальчиков они безжалостно убивали, а девочкам выжигали правую грудь, чтобы она потом не мешала им стрелять из боевого лука. Их основным оружием были именно лук и копье, дамы предпочитали сражаться с противником на определенной дистанции, понимая, что в ближнем бою у них мало преимуществ перед воинами-мужчинами. Название женщин-воительниц, по одной из версий, и произошло от греческого слова, означавшего "безгрудые", хотя на памятниках античного искусства (где любили изображать амазонок) они выглядели прекрасными девушками с развитой мускулатурой и без следов каких-либо увечий. Классическим древнегреческим постулатом считалось происхождение племени амазонок от бога войны Ариса и наяды Гармонии.
Древние греки также считали, что амазонки не только избавлялись от сыновей, но так же безжалостно поступали и со своими любовниками, истребляя их сразу после окончания полового акта. В некоторых легендах отмечалось, что существовал некий "день любви", когда мужчинам была гарантирована безопасность, и они могли свободно проникать на территорию воинственных женщин.
Но чисто арифметические подсчеты показывают, что при таком развитии событий (довольно мизерное число забеременевших женщин при всех сопутствующих вариантах), амазонки не продержались бы и в течение одного поколения, а предания говорят о государстве, существовавшем, по крайней мере, нескольких веков. Значит, имел место какой-то иной механизм, позволявший воспроизводить необходимое число девочек, чтобы в дальнейшем они превратились в землепашцев, строителей и воинов. Даже греки упоминают о полноценном государстве, живущем отнюдь не благодаря набегам на соседние народы и страны.
В "Описаниях" Павсания, одного из историков Древней Греции, говорится о загадочном камне, способном привести девушку к непорочному зачатию. Он служил для проведения еженедельных ритуалов в одном из храмов амазонок. Имеется множество способов, позволяющих заставить развиваться неоплодотворенную яйцеклетку. Непорочное зачатие, как исключительное явление, может случиться с любым живым существом, даже с человеком, но постоянно способно происходить лишь у низших организмов. Возможно, амазонки предвосхитили современную генную инженерию либо пользовались каким-то необычными технологиями неосознанно, слабо представляя его истинную суть. В таком случае их знания носили эзотерический характер и были привнесены откуда-то со стороны.
Последние упоминания об амазонках относятся к времени похода Александра Македонского и к красивой легенде о том, что правящая в те времена царица амазонок Фалестра посетила великого полководца, дабы иметь от него детей.
* * *
— Американский ученый-археолог Амаль Сафар, специализирующийся на мифах древнего мира, — сказал я Виктору, — считает, что амазонки жили в Южной Америке. Согласно его гипотезе, их обширные поселения находились на территории побережья — от Паранагуа до Порту-Алегри, и появление женщин-воинов на земле произошло в результате катастрофы инопланетного звездолета, прибывшего, вероятно, из созвездия Большого Пса. Крепости амазонок выстроились по стройной системе, и только спустя четыреста лет пришли в запустения: были поглощены окружающим пространством. А то, что случилось с их обитательницами — много сложнее… Амазонки, по мнению исследователя, будучи гостьями из далекого Космоса, владели левитацией и телепатией, телекинезом и телепортацией… Но, оказавшись на земле, довольно быстро растеряли свои выдающиеся познания, и вынуждены были осваиваться в местных условиях, взяв на вооружение боевые луки, копья, секиры и мечи. Все, что осталось от некогда блестящей культуры — способность непорочного зачатия (вероятно, цивилизация, откуда прибыли амазонки, при помощи естественного отбора отказалась от мужского начала). И еще способность "перехода" от физической оболочки к духовному аналогу: при помощи морально-нравственного вознесения. Подобный "переход" был известен и некоторым земным працивилизациям… Примеров тут много, и самый известный из них — тот, что произошел с Иисусом Христом после распятия…
— И что ты этим хочешь сказать? — с напряжением в голосе спросил у меня Виктор.
— У Гели остались снимки ее путешествия? — сказал я. — Прежде всего, меня интересует съемки в последний день!
— Не знаю, — пожал плечами отец девушки. — Ангелика присылала нам постоянно фото по интернету, иллюстрируя свои письма и рассказы, но в последний день… Нет, ничего не было. Вероятно, что-то сохранилось в памяти ее смартфона — именно им она и фотографировала. Но я не могу прикоснуться к аппарату дочери без ее разрешения — там могут быть и личные записи.
— Ты говорил, что беседовал с ее подругой?
— Точно! — обрадовался Виктор. — Я сейчас позвоню Рахель.
Он взял мобильный аппарат и вышел с ним на балкон. Через несколько минут вернулся…
— Скоро она перешлет снимки: Рахель несколько раз фотографировала нашу девочку.
Спустя пять минут мы увидели выведенные на принтере фотографии. Одна из них сразу привлекла внимание.
— Здесь отчетливо видны развалины древнего сооружения, — заметил я. — И на этом фоне снимается Ангелика. Веселая, беззаботная, счастливая. Резко отличная от той, которую мы видим сегодня. И эта, бросающаяся в глаза, перемена произошла после того, как Геля побывала внутри старых развалин…
— Резонно, — согласился Виктор. — Только на кого она могла там наткнуться? Подруги были рядом, да и дочка моя не из тех, кто способен дать себя в обиду. Служба в элитном десантном подразделении, где на сто солдат были всего четыре девушки, кое-что да значит!
— Скорее не на кого, а на что, — заметил я. — Переход проживших свою жизнь амазонок в духовную сущность был, вероятно, на последних стадиях достаточно сложным. Они смогли расстаться с физической оболочкой, но, может быть, не сумели пройти или попасть в свою нирвану. В ту самую Шамбалу, о которой говорят многие легенды. К тому времени "механизм воспроизводства", скорее всего, перестал нормально действовать, и оставшиеся амазонки просто старели, ослабевая на глазах. Единственной возможностью снова оказаться среди "своих" оставался "переход", ведь их могилы нигде не найдены. Потому-то они и предстают в истории "мифическими персонажами", несмотря на многочисленные детали и описания, мало свойственные человеческой фантазии. Но не все из "последних амазонок" оказались сильными, и кое-кто, так я думаю, не смог, по тем или иным причинам, пройти через заветный "коридор". А потому был вынужден остаться в виде духовного сгустка материи в нашем пространстве. Возможно, в состоянии полного анабиоза. Геля каким-то образом нарушила сон одной из бывших амазонок, той самой Арнезии, сон, длящийся тысячелетиями… И та переселилась в нее, найдя временное пристанище в живом организме.
— А как же Геля? Что с ней? — с испугом произнес Виктор.
— Да? Где наша дочь?! — с ужасом вопросила Лина.
— Более сильное существо всегда подчиняет себе более слабое, обладающее меньшим жизненным опытом. Надо сделать все, чтобы изгнать эту амазонку из Гели. Или предоставить той благоприятную возможность для удачного "перехода".
— Но как это сделать?!
— Вопрос на миллион долларов, — ответил я. — Одно биополе всегда притягивает другое. Если бы удалось найти нечто, вмещающее в себя комплекс различных биополей… Вот туда и может отправиться Арнезия без ущерба для себя и для своей временной "носительницы". То же самое сделает любой из нас, поменяв, к примеру, однокомнатную квартиру на четырехкомнатную или старую "шкоду" на "мерседес" последней модели.
— Как ты можешь сравнивать мою дочь с квартирой или машиной?! — возмутился Виктор.
— Пример пусть и некорректный, но достаточно яркий, — возразил я. — Главное тут — достигнуть поставленной цели, освободить Гелю. Значит, ты говоришь, что раньше твоя дочь любила смотреть сериалы, а теперь не подходит к телевизору?
— К компьютеру, — поправил меня Виктор. — Она предпочитала просмотр на мониторе.
— А ну-ка, неси сюда монитор! — потребовал я. — Пока Геля находится в состоянии транса, поставим экран перед ней.
Хозяин дома засуетился и спустя пару минут включенный монитор стоял напротив кресла, в котором продолжала сидеть находящаяся в полусне девушка.
— А теперь действуй. Выйди на какое-нибудь шоу с участием тридцати-сорока зрителей и сделай звук на полную мощность.
— Сейчас, поищу… — Виктор уселся на корточки перед экраном. — А в записи можно?
— Нет, нам нужен прямой эфир.
— Есть, нашел. Ничего, что программа идет на английском языке? Геля свободно владела английским, то есть… владеет.
— Давай!
Едва в комнате зазвучал мощный голос ведущей и аплодисменты публики, как я "пробудил" Гелю, и она невольно уставилась в экран.
— Это то, что тебе нужно, Арнезия, — прошептал я. — То, к чему ты стремилась… пространство, где ты будешь чувствовать себя свободной и независимой. Космос прямого телеэфира…
Девушка напряглась настолько, что у нее проступили вены на лбу, а щеки стали пунцовыми. Она, продолжая сидеть, подавшись всем телом вперед. Работающий монитор притягивал ее, словно флейта застывшую кобру… Затем она отпрянула, будто получила сильный толчок в грудь, зажмурила глаза, спустя мгновение их открыла, и, удивленно оглянувшись по сторонам, вновь уставилась на экран лэптопа.
— Папа, — сказала она, — ну зачем ты вошел на этот сайт! Сколько раз тебе можно говорить, что с него постоянно прыгают вирусы?!!
* * *
История эта, закончившаяся столь удачно, напомнила мне фразу из одного романа Болеслава Пруса: "Мы очень плохо знаем мир, в котором живем, и поэтому счастливы и беззаботны"…
