В ближайшее время в личной жизни министра абсорбции должны произойти значительные перемены
Нашим читателям вряд ли нужно представлять министра абсорбции Софу Ландвер. На наших страницах не раз публиковались интервью, в которых г-жа Ландвер отвечала не только на политические вопросы, но и рассказывала о личном – о жизни в бывшем СССР, репатриации, первых нелегких годах абсорбции, смерти любимого мужа… В эти дни Софа Ландвер отмечает двадцатилетие своей парламентской деятельности и, как всегда, полна энергии и планов на будущее. К тому же в ближайшее время в ее жизни должны произойти значительные перемены: она собирается съехаться со своим другом Марком Рейфманом.
Корреспонденту газеты "Маарив" Илане Штотленд удалось разговорить министра на темы, которые она раньше обходила молчанием. В газете "Новости недели" решили опубликовать отрывки из ее интервью с госпожой Ландвер, добавляющие новые штрихи к хорошо знакомому нам портрету одного из самых популярных политиков "русской улицы". Мы же, в свою очередь, хотим познакомить наших читателей с той частью интервью, в которой мы узнаем нечто новое о личной жизни министра.
Софа Ландвер не скрывает, что после кончины мужа ей было нелегко начать новую страницу в жизни, сблизиться с другим мужчиной.
— Каждый из нас немало пережил. К тому же я доминантная личность, сильная женщина. Но в итоге мы сумели найти рамки, которые устраивают обоих, — с улыбкой говорит Софа Ландвер. – Мы собираемся начать совместную жизнь. Он хотел, чтобы я переехала в его дом в Ришон ле-Ционе, но я просто не могу расстаться со своим Ашдодом.
В беседе с Иланой Штотленд Софа Ландвер снова рассказывает историю своей семьи, переезда в Израиль, избрания в члены Ашдодского горсовета в 1989 году… И с болью вспоминает, что оставила в бывшем СССР не только сестру, мать и деда, но и могилу сына. Даже сегодня, спустя десятилетия после его смерти, ей очень нелегко даются эти воспоминания. Фотография сына у нее всегда с собой.
— Герман был вторым моим ребенком, — рассказывает Софа Ландвер. – Он родился в 1975 году. Может быть, из-за того, что тогда произошло, я и научилась быть сильной. Герман родился здоровым, очень красивым, но из-за халатности врачей у него развился паралич. Тогда в СССР трудно было найти нужных высококвалифицированных специалистов, необходимые лекарства, но меня ничто не могло остановить. Ради своего ребенка я была готова горы свернуть. Я приглашала домой врачей, медсестер, физиотерапевтов. В течение двух лет не спала почти ни одной ночи, прислушиваясь, дышит ли мой мальчик, который не мог самостоятельно глотать пищу, не мог даже поднять голову. Я все время спрашивала: "Господи, за что такое именно мне?!"
Мне не нужно было работать, поскольку мой муж был очень обеспеченным человеком, но я вышла на работу просто для того, чтобы хотя бы несколько часов в день находиться вне дома. Как-то я пришла к одной даме-профессору, и та сказала: "Отдай его в дом для детей-инвалидов — и забудь! Прекрати сходить с ума!" Вернувшись после этого разговора домой, я закрылась в комнате и думала о том, чтобы покончить с собой…
Мой сын умер в два года. Несколько месяцев назад я побывала на его могиле.
Еще одно болезненное воспоминание связано у Софы Ландвер с тем, что она не смогла проститься с умиравшей матерью.
— Моей матери и сестре отказали в разрешении на выезд, — вспоминает она. – В 1987 году мама заболела раком. Я делал все возможное, чтобы поехать туда, очень хотела ее увидеть, обнять, оказаться рядом с ней прежде, чем случится непоправимое. Я даже обратилась в посольство СССР в Австрии. В итоге мама получила разрешение на выезд, но было уже слишком поздно: вскоре после этого она скончалась. Мы так и не увиделись.
Горькой потерей стала для Софы Ландвер смерть мужа, которого она и сегодня ласково называет Осиком, а не Оскаром. Их связывали 30 лет брака и любви.
День смерти Оскара Софа Ландвер тоже помнит до мельчайших подробностей.
— Было воскресенье, 21 декабря 2008 года, первый день Хануки. Одна их моих внучек заболела, и я стала собирать вещи, чтобы ехать к дочери в Тель-Авив. Осик спустился со второго этажа и сказал: "Софа, тебе пора подумать о себе". Это были последние слова, которые я слышала… Потом я поехала с внучкой к врачу, и тут мне кто-то позвонил и пожаловался, что у нас дома никто не отвечает на звонки. Я, естественно, забеспокоилась. Попросила одного из друзей, чтобы он забежал к нам и выяснил, что происходит. Тот вскоре позвонил и сказал, что во всем доме темные окна. И тогда я поняла, что что-то случилось, так как Осик всегда оставлял включенным свет. …Когда я вошла в дом, телевизор был включен, а напротив него в своем кресле навсегда заснул Осик. Остановка сердца. Ему было 70 лет.
Ханука всегда была моим любым праздником, праздником чудес. Но в тот день чуда не произошло, и с тех пор я разлюбила Хануку…
Что еще можно сказать? Осик меня всю жизнь баловал; с ним я была избавлена от многих забот.
Ландвер признается, что смерть мужа стала для нее тяжелейшей душевной травмой.
— Я писала ему стихи, письма, советовалась с ним по разным вопросам… Каждый день по дороге на работу в Иерусалим я заезжала на кладбище, к его могиле. Но спустя несколько лет один раввин сказал мне: "Хватит! Дай ему уйти!"
Сейчас, как мы уже упомянули, Софа Ландвер открывает новую страницу своей жизни – с Марком Райфманом, вдовцом, отцом двух взрослых детей. Марк на несколько лет старше Софы и дольше ее живет в Израиле – он репатриировался из Львова в 1975 году. В ближайшее время пара начинает жить под одной крышей в Ашдоде.
Марк, как и Осик, стоматолог и тоже добился немалого успеха в жизни, — продолжает Софа Ландвер. – Пять с половиной лет я не желала и думать о том, чтобы возле меня был другой. Я не могла даже представить, что могу проводить время с кем-то другим, просто чувствовать рядом с собой запах другого мужчины. Мой муж был ходячей энциклопедией, и если мне и нужен был новый спутник жизни, то сопоставимый с ним по уму. Повторю, я сильная женщина, и мне нужен особый мужчина. Тоже очень сильный.
Нас познакомила женщина, с которой мы когда-то учились в ульпане. Встретив меня на улице, она спросила, по-прежнему ли я одинока, и предложила познакомить меня с Марком. Потом позвонил незнакомый мужчина и предложил встретиться. Мне было так странно, что он сам решился позвонить мне и пригласить на свидание, обычно мужчины по отношению ко мне комплексуют. Представители сильного пола не любят сильных женщин, но Марка ничто не остановило.
На первом свидании мы пошли в ресторан. Я спросила, откуда он знает это место, и Марк ответил, что прочитал о нем в газете "Искра". У него замечательное чувство юмора. Самое интересное, что в кармане у него действительно лежала распечатанная пародия на газету "Искра" с фотографией Ленина на первой странице.
Мы познакомились в 2013 году, но мне понадобилось время, чтобы по-настоящему с ним сблизиться. Когда мы встретились, я думала познакомить его с одной моей подругой. Но три с половиной года назад во время визита в Украину я, взбегая на сцену, сильно подвернула ногу, и пока вернулась домой, нога вся распухла и посинела. А тут позвонил Марк и предложил где-нибудь выпить вместе кофе. "Какой кофе! – ответила я. – Я не могу наступать на ногу!". Через полчаса он бы у меня дома с целой аптекой. Но все равно отношения между нами развивались очень медленно.
Софа Ландвер признается, что дома она — прежде всего, женщина.
— Вы собираетесь выйти замуж во второй раз? — поинтересовалась журналистка.
— Не думаю. Нам хорошо вместе. Мне что, нужна хупа и "печать в паспорте"? Для чего?!
Подготовил Петр Люкимсон
