Печальная новость: 16 мая ушел из жизни бессменный "президент государства Ахзив" Эли Авиви, одна из самых колоритных фигур Израиля
Петр ЛЮКИМСОН
Автору этих строк довелось быть знакомым с этим человеком, и известие о его смерти невольно меня задело, так как именно это знакомство положило начало моей журналистской карьере в Израиле.
Зимой 1992 года, на четвертом месяце пребывания в стране, я понял, что пришло время подумать о том, чтобы вернуться к работе по профессии, и стал искать тему, с которой можно было бы засветиться на страницах "Новостей недели", "Нашей страны" или "Времени" — трех ведущих на тот момент русскоязычных газет Израиля. И вот тогда кто-то рассказал мне, что на самом севере, в районе границы с Ливаном, живет чудаковатый старик по имени Эли Авиви, который создал свое государство в государстве – "мединат-Ахзив", и о нем на русском языке вроде бы пока никто еще не писал.
Так в один из дней я отправился на поиски "государства Ахзив", чувствуя себя немного хоббитом Бильбо Бэггинсом. Добрался на поезде из Тель-Авива до Акко, стал на своем ломаном иврите расспрашивать, куда ехать дальше, и тут выяснилось, что ни один автобус до этого царства-государства не идет – надо доехать до какого-то кибуца, а дальше пройти километра два пешком, ориентируясь на берег моря.
Через четверть часа пешего хода я заметил высившийся на берегу причудливый, почти сказочный, словно сошедший с одной из картин Новогродера дом, над которым развевался флаг с изображением русалки, и понял, что почти на месте. Еще минут через десять я входил под такую же причудливую, как и дом, каменную арку, на которой на иврите было выбито "мединат-Ахзив" — "государство Ахзив".
Эли меня уже ждал. Среднего роста, с лысиной, вокруг которой вились седые волосы, в просторном балахоне, явно призванном скрыть полноту, он сначала вызвал у меня ассоциацию с Сократом и Робинзоном Крузо одновременно, а затем с сатиром из древнегреческих мифов. Последняя была наиболее точной, но насколько точной, мне тогда еще только предстояло узнать.
Эли любезно согласился устроить экскурсию по своим владениям и попутно стал неторопливо рассказывать историю своей жизни.
Он родился в 1930 году в Иране. При рождении его звали Эли Арзин. Когда ему был год, родители переехали в Палестину, поселились в Южном Тель-Авиве, но здесь жизнь у них не заладилась, в доме было голодно и плохо, и в 13 лет Эли начал жить на улице, то есть стал бомжем или беспризорником – это кому как нравится. В 15 он вступил в ПАЛМАХ, но в 17, накануне Войны за Независимость, уехал в поисках счастья в США и вернулся на Землю обетованную только в 1952 году.
Тогда же он арендовал у государства за смешные деньги несколько дунамов земли, на которой некогда располагалась арабская деревня А-Зив. Оставили арабы эту деревушку в 1948 году или еще раньше, Эли, по его словам, не знал, но все дома в ней были полуразрушены, и вокруг царило полное запустение. Эли и его жена Рина были молоды, полны сил и начали своими руками восстанавливать дома. Эли ворочал огромные камни, очищая землю, виртуозно освоил профессии каменщика и плотника — и лет через пять на берегу возник романтический кемпинг с несколькими уютными домиками, посреди которых возвышался просторный, напоминающий построенную не без архитектурной фантазии помещичью усадьбу дом бывшего мухтара деревни. В этом доме Эли и поселился с женой, а остальные строения стал сдавать туристам. Прекрасный морской воздух, отличный пляж, возможность делать шашлыки прямо на берегу моря, ночное небо с яркими, словно вдруг приблизившимися звездами, какого никогда не увидишь в Тель-Авиве и Хайфе, сам хозяин в балахоне, нахватавшийся в Штатах идей хиппи – что еще нужно для хорошего отдыха?!
— Сюда охотно приезжают и израильтяне, и иностранцы, — рассказывал Эли Авиви. – Кто у меня здесь только не бывал! И Дани Бен-Амоц, и Арик Айнштейн, и Ривка Михаэли, и Йорам Канюк, и Шломо Арци, и Софи Лорен, и Пол Ньюман… Все они – мои близкие друзья; со всеми у меня немало переговорено, да и сейчас многие из них время от времени сюда заглядывают.
Признаюсь, ни одно из перечисленных им тогда имен, за исключением Лорен и Ньюмана, на меня впечатления не произвело – мне еще предстояло узнать, кто все они такие. Куда больше меня поразила лежавшая на земле огромная греческая амфора.
— Сколько ей лет, я не знаю, — сказал Эли, заметив мое удивление, — но уж точно больше тысячи. Море иногда выбрасывает на берег удивительные вещи. Да и вообще кто только в этих местах не был – и финикийцы, и евреи, и греки, и римляне, и византийцы. Так что я занялся археологией и иногда выкапываю артефакты тысячелетней давности. Некоторые отдаю в Управление древностей, часть лежит здесь, на земле, а наиболее ценные помещаю в свой музей. У меня дома настоящий музей, сейчас ты его увидишь. А пока, может, искупаемся?!
При этих словах он неуловимым мгновенным движением сбросил балахон, под которым ничего не было, и обнаженный стал совершенно похож на врубелевского Пана.
Как выяснилось из нашего дальнейшего разговора, в 1971 году именно из-за археологических находок государство решило устроить в этом месте национальный парк, что Эли Авиви категорически не устроило. Он отказался покидать обжитое место и провозгласил в знак протеста собственное государство – Ахзив. Нарисовал флаг и герб, придумал гимн и стал выдавать всем своим гостям "паспорт государства Ахзив".
Себя он объявил президентом и первосвященником придуманной страны и на правах последнего устраивал церемонии бракосочетания молодых пар и даже выдавал свидетельства о браке, скрепленные его собственной печатью.
Власти поначалу пытались бороться с Эли Авиви – отключали воду и электричество, присылали письма с требованием немедленно покинуть территорию и огромными штрафами, но в конце концов махнули рукой. Флаг с русалкой продолжил развеваться над домом Авиви, а "государство Ахзив" стало настоящим местом паломничества для израильской богемы и ищущей полной свободы молодежи, поскольку здесь можно было делать все что заблагорассудится в самом буквальном смысле этого слова. Эли пытался играть для них роль гуру, но, похоже, всерьез его в этом качестве никто не воспринимал – просто держали за чудака, с которым приятно общаться.
Затем мы сидели в просторном кабинете Эли, напоминавшем одновременно обитель ученого, стареющего хиппи и офис бизнесмена. Последнее неслучайно – "государство Ахзив" и в самом деле было прежде всего процветающим туристическим бизнесом. Требовавшим, кстати, постоянного ухода, и потому Эли всегда что-то чинил, мастерил, перестраивал или перекрашивал.
Словом, очерк, ради которого я приехал в это место, обещал получиться неплохим, но надо было подумать, чем его проиллюстрировать. Фотографировать я никогда не умел, фотоаппаратом не пользовался и потому решил выцыганить у Эли несколько фотографий.
И вот тут произошло самое главное.
— Фотографий у меня много, фотографировать я люблю, — сказал Эли. – Вот посмотри, тебе понравится!
С этими словами он выложил на стол целую кипу фотоальбомов. Я начал листать их один за другим, и все они оказались заполнены фотографиями обнаженных девушек в самых фривольных позах. Причем большинство из них были настолько ослепительно красивы, что хоть сейчас помещай на обложки "Плейбоя" или "Пентхауза". На некоторых снимках рядом с девушками стоял сам Эли.
Видимо, за многие годы он стал настоящим мастером этого дела. Многие фотографии были сделаны просто замечательно и отличались немалым жанровым разнообразием – обнаженные девушки, выходящие из моря, запечатленные на фоне античных руин, сидя на бревне и т.д.
Как выяснилось, эротическая фотосессия была одной из неотъемлемых частей отдыха в "государстве Ахзив", и большинство девушек охотно соглашались в ней участвовать – как и на "занятиях любовью" с самим Эли Авиви. Таким образом, девушек у него в жизни было без счета; его сексуальной энергии могли позавидовать Дон Жуан и Казанова вместе взятые, а его жена Рина давно уже привыкла к такому положению вещей и не роптала.
Вот почему меня несколько удивило появившееся в 2001 году сообщение о том, что "президент государства Ахзив" Эли Авив подозревается в сексуальных домогательствах и совершении развратных действий по отношению к молодому туристу из США. Гомосексуалистом он, на основе тогдашних моих наблюдений, явно не был. Да и зачем ему было кого-то сексуально домогаться, если секса, причем какого угодно, в его жизни было более чем достаточно?! "Возможно, он совсем состарился и у него поехала крыша", — подумал я тогда.
В итоге дело было закрыто, так и не дойдя до суда – полиция пришла к выводу, что турист попросту оклеветал Авиви из каких-то личных соображений.
К тому времени я уже немало знал об Эли Авиви. В том числе был знаком со слухами о том, будто на самом деле Ахзив, расположенный на самой границе, является секретной базой ЦАХАЛа и "Мосада" и именно оттуда наши бойцы спецназа отправлялись на рискованные операции у берегов Ливана и Сирии, и туда же затем возвращались. Национальный парк и задумывался якобы в этом месте для прикрытия такой базы, но потом государству удалось договориться с Авиви, и от этой идеи отказались. Поэтому, дескать, власти и смотрели сквозь пальцы на все его делишки. Но насколько эта информация верна, судить не берусь.
Кстати, тогда, в 1992 году, я назвал свой очерк "Старик и его море". Хотя, как я сейчас понимаю, в то время Эли был не таким уж и стариком. Старость нагнала его в 2010-х, когда Авиви практически перестал ходить самостоятельно и стал полностью зависим от своей Рины. А сатир, передвигающийся на инвалидной коляске, – это и в самом деле жалкое зрелище.
Согласно официальному диагнозу Эли Авиви скончался от воспаления легких. Думаю, он все-таки умер от старости. И одно знаю совершенно точно: он всю жизнь дышал полной грудью.
[nn]
https://www.isrageo.com/2017/06/15/akhzivland/
https://www.isrageo.com/2014/01/11/achziv/
