Творчество Марселя Янко, по отзывам критиков, было проникнуто духом мировой культуры, при этом ему удалось привнести в свои творения личное и особенное. А одно из его замечательных творений — деревня художников и скульпторов, основанная неподалеку от Хайфы
Фрэдди ЗОРИН
В Румынии, где он родился и вырос, его звали, на местный лад — Марчелом Янку. На самом деле настоящее имя и фамилия этого человека — Марсель Янко. Он вошел в историю в качестве одного из основоположников нового для своего времени течения в литературе и живописи, получившего название «дадаизм». 21 апреля со дня кончины известного художника и писателя исполнится 35 лет.
На свет Янко появился 24 мая 1895 года в Бухаресте, в еврейской семье Херманна и Рахели Янко (Янку), которая принадлежала к верхушке среднего класса. Иными словами, была достаточно интеллигентной и вполне обеспеченной. Вспоминая о своем детстве, Марсель много десятилетий спустя писал: «Я имел счастье получить образование в условиях свободы и духовного просвещения. Моя мать обладала подлинным музыкальным талантом, а отец, трудолюбивый купец, создавал благоприятные условия для развития моих природных способностей».
У мальчика рано проявились склонности к рисованию, и, учась в школе, он брал частные уроки у местного живописца и карикатуриста Иосифа Изера — об этом позаботились родители. Наставник познакомил своего подопечного с наследием великих мастеров, их влияние ощущалось потом в работах Марселя. А еще он с юных лет глубоко переживал за судьбу встречавшихся ему обездоленных сограждан. Подростку порой становилось даже неловко перед этими людьми — за то, что его семья живет безбедно.
В семнадцатилетнем возрасте Янко начал сотрудничать в авангардных изданиях «Символ» и «Зов», привлекавших творческую молодежь. В этих журналах появились первые рисунки начинающего художника. В ранней юности Марселю довелось побывать с семьей в Швейцарии, Италии и Нидерландах. Эти поездки расширили его кругозор и предопределили направление творческих поисков.
В 1915 году Марсель Янко отправился в Цюрих — изучать архитектуру в Высшей политехнической школе. Там он познакомился и сдружился с молодыми и весьма эксцентричными людьми. В этой компании оказался и Тристан Тцара (Тзара), которого Марсель знал еще по Бухаресту. Под этим псевдонимом выступал уже успевший заявить о себе поэт Сами Розеншток. Группа собиралась в кабаре «Вольтер», где и зародилась идея нового авангардного движения в искусстве, которое его идеологи решили направить против пороков буржуазного общества и коммерческих основ культуры. Юные единомышленники создавали и ставили язвительные перформансы, шокировавшие буржуазную публику. Марсель придумывал для участников этих постановок впечатлявшие публику маски и сам выходил на сцену, как минимум, в одной из ролей. Творческий метод этой группы получил название «дадаизма».
Слово «дада» обнаружил в словаре Тристан Тцара.
«На языке негритянского племени Кру, — писал он в манифесте 1918 года, — оно означает хвост священной коровы, в некоторых областях Италии так называют мать, это может быть обозначением детской деревянной лошадки, кормилицы, удвоенным утверждением в русском и румынском языках. Это могло быть и воспроизведением бессвязного младенческого лепета. Во всяком случае — нечто совершенно бессмысленное, что отныне и стало самым удачным названием для всего течения». Дадаизм объявил причиной всех конфликтов и опустошающих войн рационализм и логику. И потому основными принципами дадаизма стали иррациональность, отрицание признанных в искусстве стандартов и канонов. Дадаисты провозглашали: «Дадаисты не представляют собой ничего, ничего, ничего, несомненно, они не достигнут ничего, ничего, ничего».
Принято считать, что дадаизм явился предшественником сюрреализма, определившим основы его идеологии и заложившим основы творческих методов сюрреалистического искусства. В Цюрихе приверженцы дадаизма организовали выпуск альманаха «Дада» и провели несколько выставок своих произведений, которые привлекли внимание искусствоведов и широкой публики. Марсель стал иллюстратором написанной в ту пору книги Тристана Тцары «Первое небесное приключение месье Антипирина».
В Швейцарии, которой не коснулось пламя Первой мировой войны, Марсель Янко продолжал заниматься живописью, вступил в сформировавшуюся в Базеле художественную группу с характерным для того времени названием «Новая жизнь» и принял участие в формировании Объединения радикальных художников, проявив ко всему прочему еще и организаторский талант, который ему пригодился, когда в судьбе уже признанного мастера кисти произошел крутой поворот. Но обо всем — по порядку…
Живя в Цюрихе, Янко списался с французскими писателями и художниками П.Элюаром, А.Бретоном, Ф.Пикабия и другими, а в 1919 году и сам отправился в Париж, поступив на факультет наук столичного университета. Но французские коллеги не приняли творческих принципов Марселя Янко, посчитав их попыткой пропаганды еврейской мистики — Каббалы, несовместимой, как об этом было заявлено Марселю, с «ясностью ума французов».
Впрочем, и дадаизм к тому времени, сыграв свою роль, начал уже сдавать позиции, уступая веяниям сюрреализма, отвергнутого Марселем, что называется, «с порога». Янко возвратился в Румынию, надеясь обрести там простор для реализации своих творческих замыслов.
В Бухаресте Марсель Янко основал первое в стране модернистское движение и приступил к выпуску своего журнала под названием «Contimporanul», который издавался десять лет. На страницах этого издания Марсель публиковал свои графические работы, статьи об искусстве и эссе. В 1922 году была развернута его первая персональная выставка — в Доме искусств в Бухаресте. Художник выставлял свои произведения на бухарестских Осенних салонах (1922- 1931 годов), а также на выставках в других странах, поддерживая связи с единомышленниками в искусстве, работавшими в Цюрихе, Роттердаме, Берлине и в других европейских городах. В румынской столице Янко вместе с родным братом Юлием (Жюлем) открыл архитектурное бюро, реализуя идеи конструктивизма. По проектам, созданным в этой творческой мастерской, в Бухаресте было возведено немало жилых и общественных зданий. Характерные черты их — легкость и ясность линий, необычное соотношение форм, в котором угадывалось влияние творений Карла Мозера и Ле Корбюзье. За пределами родного города главным строительным проектом Янко стал частный санаторий в Предяле.
В 1938 году Марсель Янко совершил поездку в Палестину, увидев своими глазами, как на земле далеких предков осуществляется вековая мечта еврейского народа о воссоздании своего национального очага. Тогда у Марселя и созрело окончательное решение репатриироваться с семьей в Эрец-Исраэль. Окончательное — поскольку, как утверждают биографы Марселя Янко, намерение связать свою судьбу с исторической родиной у художника возникло еще раньше, в 1936-м. К тому же на фоне событий в Германии и в ряде других государств Европы в Румынии поднялась высокая и мутная волна антисемитизма, подтолкнувшая многих румынских евреев безотлагательно покинуть насиженные места.
В 1941-м семейство Янко открыло первую страницу в своей израильской биографии, прибыв на жительство в Палестину и обосновавшись в Тель-Авиве. Марселя приняли на работу в городскую мэрию на должность архитектора. В его обязанности входил поиск участков для будущих парковых зон, и он с большим удовольствием разъезжал по городам и весям, не расставаясь при этом с альбомом для зарисовок, на основе которых художник начал создавать произведения, резко отличавшиеся по духу и стилю от его прежних работ. Он отошел от абстрактного искусства, а темные и мрачные краски сменились у него яркими и светлыми тонами. Персонажами картин Марселя становились главные герои того времени — промышленные и строительные рабочие, кибуцники, солдаты, дети, помогающие взрослым строить новую жизнь на Земле Обетованной. В 1942-м и 1948-м в Музее искусства в Тель-Авиве состоялись его большие персональные выставки.
Марсель Янко явился одним из основателей творческой группы «Новые горизонты» и участвовал в семи первых экспозициях, составленных из произведений художников — членов этого объединения. По словам Давида Гилади, написавшего книгу о жизни и творчестве Янко, «динамика его работ того периода отражала бушевавшие в нем чувства, но, в отличие от некоторых своих коллег, художник не намеревался просто «шуметь» при помощи красок, стремясь наполнить каждую работу достойным содержанием».
В 1953 году, прогуливаясь по Кармелю, Марсель Янко натолкнулся в горах, к югу от Хайфы, на заброшенную арабскую деревушку, полуразрушенную, но впечатлившую художника сочетанием восточного и европейского стиля в строениях. Да и само место выглядело в глазах живописца очаровательным. И прямо там, под воздействием нахлынувших чувств, у Янко возникла идея — преобразовать эти развалины в городок мастеров. Идея художественного братства жила в нем с юности, но теперь она казалась не оторванной от реальности и вполне осуществимой. Название этой деревни — Эйн-Ход — вскоре стало известно не только в Израиле, но и за его пределами, хотя поначалу условия проживания там требовали большого мужества. Но лиха беда начало…
Была создана инфраструктура, необходимая для жизни и творчества, открылась выставочная галерея, а также школа, где Марсель занялся преподавательской деятельностью. Поселившиеся в Эйн-Ход вместе с ним единомышленники оборудовали там частные мастерские и студии. Этот успешно осуществленный проект Янко назвал «последним действием в духе «дада».
Наряду с живописью Марсель Янко занялся керамикой. Им были созданы керамическое панно для Хайфского университета, облицовка больницы в Цфате и станции «Кармелит» в Хайфе, оформление зала «Масада» в Беэр-Шеве. В этих работах соединились принципы футуризма, кубизма, экспрессионизма и конструктивизма. Многие элементы керамических работ Янко глубоко символичны: скрижали Завета, еврейский светильник — менора, голубь с оливковой веточкой в клюве. Прикоснулся мастер и к теме Катастрофы европейского еврейства, которую избежала его семья, покинув в 1941-м Румынию. Созданная им картина «Геноцид» (1945) остается в собственности родных художника. Другую свою весьма значимую работу «Крик сирены» (1949) Янко посвятил Войне за Независимость, разгоревшейся после провозглашения Государства Израиль.
Увлекаясь африканским, этрусским, византийским искусством, Марсель не терял связи с культурой своего древнего народа. Авторитетные историки-искусствоведы Гарри Сейверт и Том Сэндквист в своих исследованиях указывали на творческое использование Марселем художественной традиции хасидизма. В работах Янко нетрудно разглядеть живописные тона, характерные для еврейского искусства ХХ века. Привнеся в израильскую культуру идеи дадаизма, кубизма и абстрактного экспрессионизма, Марсель не придерживался строго и последовательно ни одного из этих направлений в своем творчестве. Его работы выглядят разными не только в различные периоды жизни. Стиль избирался художником в соответствии с тематикой, к которой он обращался. Семнадцать лет Янко отдал преподаванию изобразительного искусства в колледже «Семинар а-Кибуцим», передавая знания и опыт многочисленным последователям.
Живя в Израиле и полюбив всем сердцем историческую родину, Марсель Янко не прерывал контактов с бывшими дадаистами. Он принимал участие во многих международных выставках, в том числе в ретроспективных показах работ в духе «дада» в Венеции, Париже, Нью-Йорке. Персональные выставки творений Янко были организованы в Израиле, США, Италии, Швейцарии. В 1951 году творчество художника удостоилось премии Меира Дизенгофа в номинации «живопись», в 1958-м — премии Гистадрута, Всеизраильского объединения профсоюзов. В 1967-м Марселю Янко торжественно вручили Государственную премию Израиля. В конце своей жизни художник деятельно участвовал в создании в разросшемся городке «Эйн-Ход» музея «Янко Дада», открывшегося в 1983 году. Произведения Янко представлены в центральной части этого здания, воздвигнутого по проекту архитектора Моше Зархи. Экспозиция разделена на румынский, или точнее — европейский и израильский периоды в творчестве Марселя. Кроме его работ, в музее выставляются произведения авторов, работавших и работающих в стиле дадаизма и тех художников, которые были как-то связаны с Янко. Ежегодно этот музей проводит около двадцати выставок, а также выплачивает гранты молодым живописцам, стимулируя их творчество. В выставочном пространстве нередко можно увидеть необычные инсталляции: в них используются овощи, корм для животных, звериная шерсть, канцелярские принадлежности, воздушные пузыри, наполняемые красками. Родители приводят сюда детей — для них в музее организована творческая мастерская, где ребята могут «поиграть» в дадаизм, что многим нравится.
В «Эйн-Ходе», ставшем ему родным, и встретил Марсель Янко свой последний час, оставив потомкам богатое наследие: полотна, зарисовки, литературные тексты, нереализованные при жизни проекты. Творчество Янко оказало большое влияние на молодое поколение израильских мастеров живописи, ускорив процесс их отхода от традиционной изобразительности, доминировавшей в израильском искусстве, и предопределив переход большинства из них к использованию нового, современного языка кисти и резца.
Личность Марселя Янко ныне предстает в подлинном, реальном ее масштабе: большое лучше видится на расстоянии…
"Время евреев" (приложение к израильской газете "Новости недели")
https://www.isrageo.com/2014/05/11/ein_hod/
