Трудно предсказать, как будут развиваться события в израильской политике
Петр ЛЮКИМСОН
Фото: Ноам Мошкович \ Пресс-служба Кнессета
Давно уже не секрет, что действующий премьер любит время от времени вставить в разговор одно-два словечка на идише, хотя, как и большинство современных ашкеназских евреев, не знает его. Родители Нетаниягу предпочитали говорить в доме на иврите, как наши — на русском. Но вот пара-тройка "особо вкусных" идишских словечек и выражений иногда проскальзывали в их речи, и наше поколение успело схватить их и запомнить. Характеризуя последние действия противников реформы и призывая к успокоению страстей, глава правительства словно невзначай употребил выражение "а гройсе демократия" ("великая демократия"). Разумеется, в самом саркастическом смысле этого слова, какой только возможен и какой просто нельзя передать на другом языке, кроме языка наших бабушек и дедушек.
В течение прошлой недели произошло столько событий, прозвучало столько обвинений с обеих сторон; было выдвинуто такое количество претензий, прогнозов и угроз, что крайне трудно разложить их по полочкам и хотя бы попытаться разобраться в том, кто в данной ситуации прав больше, а кто – меньше, поскольку, вероятнее всего, никто не прав на все 100%. И все же давайте хотя бы попробуем это сделать.
Итак, оппозиция утверждает, что речь идет о самом большом протесте в истории страны, большинство народа на ее стороне, а потому правительство и коалиция должны свернуть реформу и оставить все как есть. Называется это призывом к диалогу, но на практике лидеры партий "Авода" и НДИ Мейрав Михаэли и Авигдор Либерман прямо заявляют о невозможности какого-либо компромисса; председатель "Еш атид" Яир Лапид требует заморозить продвижение реформы минимум на два месяца, а дальше, дескать, посмотрим, что тоже вряд ли можно назвать конструктивным предложением.
Что касается размаха протеста, то в 1982 году, когда почти по тому же сценарию был отстранен от власти Менахем Бегин, демонстрации были куда более многочисленными, хотя население Израиля было в три раза меньше. Да и демонстрации против плана Ариэля Шарона по одностороннему размежеванию и против БАГАЦа собирали куда больше людей. И, кстати, ничего тогда не остановили.
Никто не спорит, нынешние митинги достаточно массовые и нарушают нормальное течение жизни в государстве, но, во-первых, не самые массовые, а во-вторых, постепенно идут на спад. На акции протеста в Иерусалиме на этой неделе собралось порядка 40.000 человек — вдвое меньше, чем на прошлой. В очередной манифестации "хайтекистов", перекрывших улицу Каплан в Тель-Авиве, приняли участие порядка 100 человек – при всем уважении, вряд ли эти люди составляют большинство работников израильского хайтека. Так что, если насчет многочисленности протестов правда, но насчет большинства нации – явное преувеличение. Как и насчет того, что речь идет о стихийном, никем не субсидируемом процессе. Согласно опубликованным данным, только в "Фейсбуке" на рекламу призывов выходить на демонстрации их организаторы потратили за пару дней более 500.000 шекелей. То есть за шесть недель — не меньше 3 млн на рекламу, хотя большую часть работы за них делают телеканалы, сайты и, по меньшей мере, три крупных печатных издания. А сколько стоит изготовление используемых во время демонстраций в качестве "наглядного пособия" гигантских копий Декларации о независимости? А десятки тысяч израильских флагов и флагов ЛГБТ-общины, которые бесплатно раздают митингующим? А лозунги и плакаты, звукооборудование и все прочее?
Что действительно является правдой, так это то, что в этих акциях все громче слышатся голоса отставных военных (Эхуда Барака, Моше (Буги) Яалона, Дана Халуца); "резервистов боевых частей", "ветеранов Войны Судного дня" и т.д. и день ото дня они начинают носить все более насильственный характер.
На уходящей неделе мы все стали свидетелями того, как левые радикалы пытались запереть депутатов от коалиции в их домах, чтобы не голосовали по судебной реформе. Мы видели, как Тали Готлиб просила дать ей возможность отвезти в школу дочь-инвалида, а собравшиеся у двери ее квартиры молодчики заявляли, что сегодня она останется дома, де-факто под арестом. Мы видели, как группа беснующихся противников реформы пыталась снести ограждение и прорваться в кнессет — полицейским с трудом удалось их удержать. Мы видели, как вошедшие в здание парламента под видом "приглашенных гостей" левые активисты пытались устроить дебош сначала на заседании законодательной комиссии, а затем и на пленарном заседании кнессета. В воздухе так явно пахло "штурмом Капитолия", что это не могло не пугать и, одновременно, не вызывать отвращения.
Впрочем, к чести того же Яира Лапида, он и сам понял, что его активисты переступают одну запретную черту за другой, и осудил их поведение у двери квартиры депутата Готлиб, вспомнив заодно, что и у него есть дочь-аутистка.
Многие противники реформы в связи со сложившейся ситуацией резонно спрашивают своих оппонентов: если вы и в самом деле представляете большинство, то почему не слышно голосов ваших сторонников на улицах? Где демонстрации в поддержку правительства и реформы?!
В ответ им резонно замечают, что, во-первых, на организацию демонстраций нужны средства — хотя бы на ту же рекламу с призывами участвовать в них. Во-вторых, голосовавшим за нынешнюю коалицию куда труднее принять участие в такой акции, поскольку заняты заботой о хлебе насущном и живут в основном на периферии. В-третьих, в правом лагере убеждены: народ сказал свое слово на выборах, а столкновение участников двух противоположных демонстраций неминуемо приведет к провокациям и насилию, в котором немедленно обвинят именно их. Наконец, в-четвертых, не факт, что полиция и прокуратура будут проявлять к участникам правых демонстраций ту же терпимость, что к их противникам.
Это сегодня бравые "хайтекисты" могут перегораживать улицы, зная, что им за это ничего не будет. А в 2005 году 14-15-летние подростки, пытавшиеся сделать что-то подобное, на много месяцев отправлялись в тюрьму и в течение пяти последующих лет жили под страхом суда. Да и тех, кто просто хотел принять участие в демонстрации в Сдероте, высаживали из автобусов и либо оставляли посреди трассы, либо препровождали в участок. И тогда народу объясняли, что не всякую демонстрацию следует разрешать, а попытки поселенцев прийти на акцию с детьми объявлялись верхом цинизма и противозаконным деянием. Сегодня мы видим на митингах против реформы сотни детей; директора некоторых школ выводят на демонстрации учеников, и это уже не верх цинизма, а воспитание в духе демократии.
Не исключено, что Биньямин Нетаниягу прав, когда говорит, что на улицах правят бал радикалы, а часть умеренных левых поддерживают реформу, другие убеждены, что ее надо провести путем достижения консенсуса, но боятся произнести это вслух – и потому их голоса, как и голоса сторонников реформы, не слышно.
В сложившейся ситуации коалиция не нашла ничего лучшего, как заявить, что не намерена удовлетворять ультиматумы Яира Лапида, так как уже понятно: за одним его требованием последует другое, еще более жесткое, и так до бесконечности. А потому, дескать, реформа будет продвигаться в соответствии с предвыборными обещаниями правого блока и волей его избирателей. И, несмотря на все попытки оппозиции сорвать заседание законодательной комиссии, а затем и кнессета, с помощью хулиганских выходок, коалиция все же провела в первом чтении сразу два законопроекта, представляющих собой "несущие столбы" реформы — об изменении состава комиссии по выбору судей и об отмене БАГАЦем Основных законов. 63 депутата проголосовали "за", 47 – "против". Обсуждение этих законопроектов продолжалось более шести часов и сопровождалось взаимными обвинениями депутатов и громкими криками. "Сегодня ночью мы возвращаем чувство собственного достоинства многим тысячам людей, десятки лет живших в ощущении, что их права подавляются и их ценности растаптываются", – заявил в длинной и эмоциональной речи министр юстиции Ярив Левин.
В свою очередь, глава "Махане мамлахти" Бени Ганц полностью процитировал речь Биньямина Нетаниягу, произнесенную в 2015 году, когда говорил о необходимости сохранения независимости юридической системы.
Голосование состоялось примерно в час ночи и длилось очень долго, так как депутаты от оппозиции пытались голосовать хором, что запрещено.
"Это одна из самых черных ночей в истории израильской демократии. История воздаст должное депутатам от коалиции за удар по демократии, по экономике и по безопасности государства", – сказал Яир Лапид.
"Великий день и великая ночь", – написал в своем микроблоге Twitter премьер-министр Биньямин Нетаниягу.
Согласно первому законопроекту, из состава комиссии по выбору судей будут выведены представители Коллегии адвокатов. В нее войдут председатель Верховного суда и двое верховных судей в отставке, которых назначит министр юстиции с согласия Эстер Хают или ее преемника, а также три министра (министр юстиции, и еще два представителя правительства) и три депутата (глава законодательной комиссии и еще два народных избранника один от оппозиции, один от коалиции). Для утверждения кандидатуры будет необходимо большинство в пять голосов, а не в семь, как было принято до сих пор. Таким образом, новый состав комиссии будет гарантировать большинство представителям коалиции. Законопроект предусматривает также слушания кандидатов перед законодательной комиссией кнессета еще до заседания комиссии по выбору судей.
Второй законопроект лишает Верховный суд права вето на отмену любого закона, имеющего статус основного.
Таким образом, коалиция одержала весомую победу, но не является ли эта победа Пирровой? И значит ли это, что идея провести реформу путем диалога и достижения широкого консенсуса провалилась? В зависимости от взглядов различные политики и обозреватели отвечают на эти вопросы по-разному.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Но давайте для начала вспомним, как президент Ицхак Герцог несколько раз на этой неделе повторил, что по итогам встреч с представителями обоих лагерей твердо убежден: диалог возможен и компромисс достижим, причем в течение буквально нескольких дней! Но, добавил Герцог, сила сейчас в руках коалиции, именно поэтому она должна проявить великодушие победителей и найти способ привести оппозицию за стол переговоров. Президент также добавил, что опасается возможных последствий дальнейшего противостояния.
Сразу после этой речи противники реформы обвинили Герцога в том, что он решил, будто является президентом "Ликуда", а не президентом всего народа! — и это еще раз показало, насколько сильны среди них экстремистские элементы, не желающие никакого диалога и никаких перемен. А также дало сторонникам коалиции право утверждать, что реформа — лишь повод добиться отстранения правого лагеря от власти.
В то же время нельзя было не заметить прозвучавшие из оппозиции мнения сразу четырех представителей блока "Маханэ мамлахти" — Бени Ганца, Матана Каханэ, Гидеона Саара и Хели Труппера, считающих ультиматум Яира Лапида и действия протестующих чрезмерными. Это доказывает, что в левом лагере есть готовые к диалогу, и именно на них делает ставку президент. Есть они и в правом лагере – о том, что судебная реформа должна быть проведена при поддержке хотя бы части оппозиции, заявили такие видные фигуры в "Ликуде" как Юлий Эдельштейн, Цахи Анегби, Эли Коэн, Мики Зоар.
Похоже, в сходном духе настроен и Биньямин Нетаниягу, который готов был взяться за организацию переговоров о компромиссе, но ему запретила это юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара. Запрет остался в силе и после того, как президент обратился к советнице с просьбой снять его. Ничего не поделаешь — в стране, в которой главой государства де-факто является председатель Верховного суда, юридический советник правительства вправе решать, что можно, а чего нельзя делать и говорить главе этого правительства.
Ситуация выглядит тупиковой, однако информированные источники в канцелярии премьер-министра утверждают, что в глубине коридоров кнессета и Верховного суда переговоры по достижению консенсуса уже идут, причем полным ходом. И итогом этих переговоров, вероятно, станет не только принятие судебной реформы, но и существенное расширение коалиции (хотя это и не ослабит протесты, за которыми стоят совершенно другие силы). Такой сценарий развития событий вызывает тревогу как у Бецалеля Смотрича и Итамара Бен-Гвира, так и у Авигдора Либермана и Мейрав Михаэли. Лидер НДИ уже заявил, что Бени Ганц совершит большую ошибку, если снова поверит Нетаниягу и заключит с ним какой-либо договор.
На данном этапе коалиция решила приостановить продвижение первого пакета законов реформы, чтобы "дать шанс переговорам", и таким образом продемонстрировала готовность к ним на основе инициативы президента. Одновременно коалиция намерена сосредоточиться на втором пакете продвигаемых в рамках реформы законодательных инициатив, которые в данный момент находятся на рассмотрении парламентской комиссии по законодательству.
Лидеры коалиции надеются провести все части юридической реформы через первое чтение в кнессете до окончания зимней сессии, то есть до марта, но Симха Ротман подчеркнул, что это необязательно. Пока коалиция 62 голосами против 53 утвердила в предварительном чтении "закон Дери-2" и 62 голосами против 52 — частный законопроект Симхи Ротмана об отмене решений БАГАЦа 61 голосами депутатов (в предварительном чтении).
Трудно сказать, как будут развиваться события – ведь, в отличие от обычной демократии, "а гройсе демократия" поистине непредсказуема.
