Как "схватить язык"

Возникшее несколько недель назад в Нетании "Объединение русскоязычных репатриантов" начало сбор подписей под обращением к правительству и депутатам Кнессета с призывом наладить работу ульпанов по изучению иврита для детей и взрослых, чтобы помочь олим новой волны как можно скорее интегрироваться в израильское общество. Недавно это обращение было опубликовано

Петр ЛЮКИМСОН

Не секрет, что представители этой волны алии, особенно из Москвы и других крупных городов России, неожиданно натолкнулись на негативное, а подчас и откровенно враждебное отношение со стороны прибывших в Израиль в 1990-х годах. Можно долго спорить о причинах этой враждебности, но то, что она существует – "медицинский факт", и чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в русскоязычный сегмент израильских соцсетей. Именно поэтому нам показалось столь важным поговорить с основательницей "Объединения русскоязычных репатриантов" Ольгой Лукьяновой – бывшей москвичкой, приехавшей в Израиль с мужем и двумя детьми летом 2022 года и подпадающей под все критерии типичного представителя алии образца 2022 года.

— Ольга, что побудило вас составить обращение к чиновникам и политикам с требованием улучшить систему обучения ивриту новых олим?

— Прежде всего, ситуация в моей собственной семье. В минувшем мае мы с мужем окончили курс ульпана "алеф", пришло время заняться активным поиском работы, и я поняла: для того, чтобы найти достойное место занятости, полученного в ульпане иврита явно недостаточно. Мне крайне необходим ульпан второго, а затем, вероятно, и третьего уровня, но найти там место практически невозможно. А самым большим ударом для меня стало то, что мой сын, перешедший во второй класс, и дочь, закончившая шестой, за весь учебный год так и не усвоили иврит на нужном уровне, и как они продолжат учебу, совершенно непонятно. Обучение в школьном ульпане не дало им практически ничего! Первые полгода они просто изучали алфавит, так как постоянно прибывали новые репатрианты, преподаватель переключался на них и начинал все с начала, и лишь к концу года начали знакомиться с базовыми глаголами "бегать", "видеть", "смотреть" и т.д. Но поскольку в Израиле считается, что за год ребенок вполне может освоить язык, то на второй год абсорбции в школе положено максимум два часа в неделю дополнительных занятий ивритом, что совершенно недостаточно. Как выяснилось, в таком же положении оказались также почти все 40 пар родителей детей-репатриантов, которые учатся в нашей школе. Мы стали выходить на другие школы, и оказалось, что там ситуация та же. И мы решили начать борьбу сначала за детей, за то, чтобы им дали возможность полноценно освоить язык новой страны.

— Для меня, репатрианта 1990-х годов, ваш рассказ звучит более чем странно: я собственными глазами видел, как дети от трех лет и старше схватывали иврит за четыре-пять месяцев, а то и быстрее. Никаких ульпанов для детей тогда не было, они считались ненужными и появились лишь в начале 2000-х. Но, может, это и было ошибкой? Может, погружение в среду действительно лучший способ изучения языка?

— Об этом, наверное, можно поспорить, но я не стану. Да, погружение в языковую среду, возможно, позволяет эффективно выучить язык. Но проблема как раз и заключается в том, что в нашем случае такого погружения не произошло. Как правило, мы оказываемся в районе, где все вокруг говорят по-русски, включая продавцов магазинов и медсестер в поликлиниках. В школе русскоязычные дети сбиваются в группы и общаются на переменах только между собой. А когда приходят домой, то сразу же бросаются к своим компьютерам и мобильникам, смотрят там мультфильмы, играют в игры и получают всю информацию на русском языке. Таким образом, ивриту взяться просто неоткуда.

— А может, все дело в том, что у них нет мотивации учить иврит? Дети репатриантов 1990-х точно знали, что приехали домой, здесь их родители, а значит, и они собираются жить дальше, а звучащий вокруг них язык – это язык их народа. У ваших детей просто нет этого чувства…

— Опять-таки возможно, в чем-то вы правы. Большинство детей репатриантов нашего года действительно не понимают, почему родители решили перебраться в Израиль, но… Пусть не все, но подавляющее большинство наших детей там были отличниками, лучшими из лучших. Они перфекционисты и стремятся выучить иврит не потому, что хотят интегрироваться, а просто потому, что хотят снова стать лучшими в учебе, лидерами класса. Без языка же они оказались в роли почти изгоев, на которых никто не обращает внимания, которым даже не дают домашних заданий, поскольку знают, что они не смогут их выполнить. Но как им выучить иврит, если им его не дают?! Проблема в том, что иврит в школьных ульпанах сегодня преподают так же, как в свое время преподавали английский в советских школах, где после пяти лет обучения люди оставались на уровне "My name is Вася". Но ведь есть эффективные методики, действительно помогающие освоить базис того или иного языка за год. Мы, кстати, когда поняли, что речь идет об общей проблеме, и начали бороться, добились от министерства абсорбции выделения субсидии на дополнительный частный ульпан для детей. Еще один дополнительный ульпан открыли по указанию минпроса, но он оказался, что называется, для галочки: вместо обещанных трех недель по пять часов выделили десять дней по три. Были, кстати, в этом ульпане классы, где учителя действительно работали и смогли что-то дать детям. Но были и такие педагоги, которые просто включали на уроках записи с детскими песнями на иврите, видимо, думая, что таким образом они погружают их в язык. Но дети не понимали ни слова в текстах этих песен, и пока они звучали, просто "торчали" в аппликациях своих мобильных телефонов. Я думаю, ошибка преподавателей таких ульпанов как раз и заключается в том, что они думают, будто дети в любом случае сами схватят язык. Может, так и было в прошлом. Но не сейчас!

— Ольга, прошу прощения, а где в этой картине родители? Почему они не побуждают детей к изучению иврита? Почему позволяют часами находиться перед экраном мобильника или компьютера на русском языке вместо того, чтобы попробовать переключить их на иврит?

— И снова вы, возможно, в чем-то правы. Но ведь даже в тех семьях, где родители прилагают немалые усилия, чтобы дети изучили иврит, это зачастую не дает нужного результата. Убеждена, что без должных усилий со стороны школы и всей системы абсорбции с учетом нынешних реалий этого результата и не будет. Я уверена, что с хорошим преподавателем любой ребенок, даже не обладающий способностями к языкам, может освоить иврит на базисном уровне, а дальше уже самостоятельно пополнять словарный запас. Поверьте, все родители, с которыми я говорила, очень заинтересованы в том, чтобы дети освоили язык, сами пытаются с ними заниматься. Некоторые устраиваются на вторую работу, чтобы иметь возможность нанять детям частных педагогов по ивриту…

* * *

Отступление первое. Автор этих строк на примере своих детей знает, что убеждение, согласно которому дети дошкольного и младшего школьного возраста осваивают иврит автоматически, далеко не всегда соответствует действительности. И в начале 1990-х было немало русскоязычных детей, которые не смогли схватить язык за первые год-два жизни в стране, и это серьезно сказалось на их дальнейшей судьбе. Именно осознание этого факта и привело к созданию ульпанов в школах во второй половине 1990-х – начале 2000-х. Позже, в связи с небольшим притоком репатриантов, эта система почти перестала работать, и сейчас, видимо, пришло время ее возродить.

Так что Ольга Лукьянова поднимает важную и актуальную проблему. Кроме того, не следует забывать, что в начале 1990-х было множество коренных израильтян-добровольцев, которые ходили по домам и обучали новых олим ивриту, а заодно просто общались с новоприбывшими на этом языке. Роль этих волонтеров в абсорбции массовой алии поистине трудно переоценить, и было бы неплохо возродить это движение.

* * *

— А что происходит с ульпанами для взрослых?

— Начну с конкретного примера — с себя. Мы приехали в августе 2022 года, почти сразу же стали выяснять, где и как можно выучить язык, и нам сказали, что места в государственном ульпане появятся только в январе или феврале. Тогда мы согласились на получение ваучера в частный ульпан, где можно было начать обучение уже в октябре. В мае мы этот курс окончили, но если в государственном ульпане занятия проходят пять дней в неделю по пять часов, то в частном – три раза по три. Я, кстати, ничего плохого про это заведение и его преподавателей сказать не хочу, они неплохо работали, и не их вина, что им не дали достаточного количества часов. Поэтому нам всем сейчас крайне необходим ульпан "бет", второй уровень. Но такие ульпаны уже практически не субсидируются государством, а цены в них большинству новоприбывших просто не по зубам.

Чтобы вы поняли масштабы спроса на такие ульпаны, приведу другой пример: не успели частные курсы "Корни иврита" объявить о создании бесплатного виртуального курса продвинутого иврита, как на него сразу же записались 4000 человек. Но мои родственники и знакомые, которые репатриировались в октябре-ноябре 2022 года, до сих пор не могут записаться в ульпан "алеф" даже с помощью ваучера.

Израиль, который, как мне рассказывали, в начале 1990-х сумел практически мгновенно создать необходимое количество ульпанов для приема массовой алии, почему-то в 2020-х оказался совершенно не готов к приему пусть и довольно большого, но все же куда меньшего числа олим, чем тогда. Количество ваучеров на ульпаны второго уровня тоже постоянно сокращается, а бесплатных ульпанов "гимель", то есть третьего уровня, которые, по воспоминаниям старожилов, тоже были, сейчас нет в помине.

Такое впечатление, что нашей алие специально демонстрируют, что мы в Израиле – нежеланные гости, что было бы лучше, если бы мы как можно скорее уехали. Но почему?! Мы слышим, что в Израиле есть дефицит кадров, что не хватает учителей, врачей и инженеров, а это как раз те профессии, которыми обладает значительная часть новоприбывших. Как высококвалифицированные специалисты они могли бы неплохо зарабатывать и платить в казну высокие налоги. Единственное, что для этого нужно, – помочь им усвоить язык и, возможно, пройти курс профессиональной адаптации к израильским реалиям. Без языка же нас, по сути, целенаправленно подталкивают к тому, чтобы мы соглашались на самую грязную работу за минимальную зарплату, а иногда и того меньше. Все это и побудило нас создать "Объединение русскоязычных репатриантов" и искать пути, которые помогли бы наладить диалог как с местными, так и с всеизраильскими властными структурами для решения этих проблем.

Мы не просим у Израиля ничего, кроме помощи в изучении языка и создании системы профессиональных курсов, чтобы как можно скорее начать отдавать.

* * *

Отступление второе. И снова, выступая в роли оппонента Ольги, указывая на необоснованность ряда ее претензий к Израилю, внутренне мне трудно было с ней не согласиться. Судьба многих репатриантов начала 1990-х годов, так и не сумевших найти работу по специальности и проработавших до пенсии на уборках и прочих не требующих квалификации низкооплачиваемых местах, могла бы сложиться куда более счастливо, если бы им предоставили возможность нормально освоить иврит. Государство тогда сделало для этого явно не все, что было в его силах, а сегодня делает еще меньше. Так что многие претензии новой волны репатриантов выглядят вполне справедливо.

* * *

— Ольга, не секрет, что вашу алию встретили в Израиле далеко не так доброжелательно, как новых репатриантов предыдущих лет. Чем вы объясняете такое отношение?

— Вы знаете, я его просто не чувствую. Скорее, наоборот: мы встретили в Израиле такое теплое, доброе и сочувственное отношение со стороны совершенно незнакомых людей, такое множество предложений о помощи, какое там, в стране исхода, представить было невозможно. Но я понимаю, о чем вы говорите, так как мне доводилось слышать о подобном отношении, которое, в основном, исходит от ватиков, приехавших в начале 1990-х. Вот, дескать, раз нам было тяжело, то теперь и вы должны хлебнуть свою порцию. Есть, наверное, и еще какие-то мотивы такого неприятия, но мне бы не хотелось о них сейчас говорить.

— Ну, почему же?! Давайте поговорим. Из постов, которые прибывшие в Израиль после февраля 2022 года россияне публикуют в соцсетях, следует, что они не чувствуют никакой связи с еврейским народом, что все им здесь глубоко чуждо. В Израиль они, что называется, были заброшены по воле рока и уедут обратно, как только там все снова наладится…

— Такие люди, возможно, есть, но, поверьте, не они составляют основную массу. Те, о ком вы сейчас сказали, как правило, продолжают работать в России "на удаленке", их дети продолжают дистанционно учиться в российских школах и т.д. Но мы видим в Израиле именно новый дом, с которым связываем будущее свое и наших детей. Именно поэтому нам так важно, чтобы и мы, и они как можно быстрее нормально освоили иврит и стали частью израильского общества. Мы не отрицаем, что Израиль нам немало дал, и сейчас, как я уже сказала, хотим начать отдавать. И связь с еврейским народом у нас, безусловно, есть.

К примеру, мой прадедушка был сионистом по убеждениям и в свое время помогал евреям выехать на ПМЖ в Израиль. Очень многие из нашей алии и раньше задумывались о репатриации, но считали, что к ней надо как следует подготовиться, в том числе, и освоив на начальном уровне язык. Другое дело, что ехать пришлось действительно внезапно, мы не успели подготовить, как следует, ни себя, ни детей.

А что касается критики старожилов в наш адрес… Повторю: мы видим в Израиле свой новый дом. Но ведь когда ты переезжаешь в новый дом, это не значит, что ты должен не замечать грязь на его полу и все прочие недостатки. По-моему, наоборот: желание его улучшить и сделать более комфортным для себя и для всех, кто в нем живет, вполне естественно. И мне хочется верить, что наша алия будет способствовать тем переменам в Израиле, которые в итоге придутся по душе всему обществу.

* * *

Отступление третье. На самом деле претензии к этой, получившей в социальных сетях название "тыквенной", алие, мало чем отличается от тех, которые уроженцы и старожилы страны предъявляли к новоприбывшим во все времена: начиная с вопросов о еврейских корнях и отношения к Израилю и заканчивая обвинениями в том, что они пытаются навязать стране свои, глубоко чуждые ей вкусы, привычки и т.д. Во всех этих обвинениях была как доля истины, так и немалая толика ксенофобии и косности.

Думаю, нам стоит относиться к алие 2022 года, по меньшей мере, не хуже, чем относились к нам в 1990-1991 годах, а желательно, и лучше – хотя бы во исполнение принципа "не делай другому того, чего не желаешь, чтобы делали тебе". И уж в любом случае говорить о том, что принесла эта алия Израилю, пока рано. Давайте подождем еще хотя бы пару лет, а лучше – пару десятилетий.

[nn]

Как я был генсеком