Девятнадцать лет спустя… Да-да, именно столько лет прошло с тех пор, как я шел по этой улице очаровательного южного городка, которому вскоре суждено было стать городом-жертвой, городом-трагедией. Город этот – Сдерот
Александр КАЗАРНОВСКИЙ
Фото автора
Шел я в числе сотен неравнодушных, двигавшихся к границе Газы, чтобы помешать премьер-министру Ариэлю Шарону осуществить так называемое "размежевание" (на иврите "итнаткут"), то есть депортацию десяти тысяч евреев — жителей блока поселений, именуемого Гуш-Катиф. Большинство из нас были в вязаных кипах, но было много и хабадников – их черные шляпы очень красиво смотрелись на фоне толпы, пестревшей оранжевыми майками и бело-синими израильскими флагами. Было очень много и светских, правда в большинстве своем репатриантов – увидев человека без кипы, можно было смело подходить и говорить: "Здравствуйте!"
"Куда ж вы прете! С детьми!", "Придурки!", "Из-за вас все беды!"- кричали нам в спину сдеротцы со своих балконов, зачастую по-русски.
Помню, в тот вечер я присоединился к группе, руководимой активисткой поселенческого движения — замечательной Даниэлой Вайс, а потом, не помню уже, как, оказался в крохотной подгруппке из четырех человек. Мы пытались прорваться в Бейт-Ханун, но, увы, наша блестящая операция завершилась в ближайшем полицейском участке.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Через пару недель в Газу я все же добрался. Сидел в Гуш-Катифе, писал оттуда очерки в русскоязычные газеты. Помню, один из них назывался "Пятерка за террор". Я писал, что бандиты восприняли наш уход из Газы, как награду за террористическую деятельность, что мы открыли ХАМАСу путь к власти. Впоследствии, развивая эту мысль, я с микрофоном в руке обращался к солдатам, оцепившим синагогу в Кфар-Дароме с призывом: "Отказывайтесь выполнять приказ о депортации евреев! Иначе с того места, где вы сейчас стоите, на Сдерот и Ашкелон полетят ракеты!"
Нет, никакого дара пророчества у меня не было! На тот момент это было ясно любому, кроме… Кроме тех, чье сознание уже было замутнено левацкой пропагандой. Например, сознание моего близкого друга, который на каждом углу кричал, что он всеми четырьмя конечностями поддерживает размежевание. Но о нем – в конце очерка.
Итак, из синагоги менты меня вынесли. Депортацию мы остановить не сумели. ХАМАС пришел к власти в Газе, и на Сдерот полетели ракеты. Сначала это были самодельные "касамы", по поводу которых Шимон Перес, один из наших тогдашних левых вождей, в ответ на просьбы жителей Сдерота о помощи и защите высказался так: "Прекратите истерию! Переживете, никуда не денетесь! Подумаешь, касамы-шмасамы! Кирьят-Шмону на протяжении многих лет тоже обстреливали". Было это в июне 2006 года. А спустя 17 лет и четыре месяца…
…Эх, если бы мы тогда, в Гуш-Катифе, стояли насмерть и отстояли бы наши поселения, не было бы ни 7 октября, ни этой войны. Не было бы тысяч убитых и сотен взятых в заложники! Предупреждать-то мы предупреждали, но втайне надеялись: "А вдруг обойдется?!" Не обошлось.
Моя вина! Я в долгу перед ними всеми и персонально перед бывшими моими учениками Стасиком Шенкманом и Шломо Решетниковым, убитыми на рассвете 7 октября. А значит, увидев флаер с объявлением о марше на Газу под лозунгом "Возвращаемся домой! Народ Израиля начинает заселять землю Газы!", я понял, что не могу не участвовать. Тем более что шествие было запланировано на 14 мая. Хотелось доказать самому себе, что это все-таки День Независимости, а не День Мангала!
Прежде всего – о количестве участников. Пардес-Хана — городок небольшой, официально вообще поселок. Причем, отнюдь не Кирьят-Арба и не Ариэль — на выборах здесь побеждают, как правило, левые кандидаты. Однако несколько десятков человек в автобус все же набились. А теперь прикиньте, сколько всего нас набралось по стране с учетом сотен религиозных поселений и больших и малых городов, в первую очередь, Иерусалима.
Поездка была, скажем так, веселой. Половину пассажиров составляли детишки — мелкие, но вполне мотивированные. Песни, которые они пели, были весьма боевые и все новые. Ни одной из тех, что пелись в наши "итнаткутные" времена!
С сознанием собственной историко-архивности под детское пение я задремал. А очнулся уже в Сдероте. Дома симпатичные, никаких развалин я не видел. Впрочем, как и народу на улицах. За все время — один велосипедист и парочка пешеходов.
И вот я шагаю по улицам Сдерота. Люди — не скажу, что высыпают, не те количества – но выскакивают на улицы и балконы. Машут нам, улыбаются. Предлагают питье и фрукты, желают удачи. То, что напрочь отсутствовало девятнадцать лет назад – единство! — теперь горстями ешь. Впрочем, единство относительное. Да, сдеротцы за нас, но, увы, наша-то толпа чересчур однородна. Сплошь вязаные кипы! Да и английской речи я там почти не слышал.
Кстати, об английском. Я ведь нес плакат со следующим текстом:
"G-d has ordered, ‘It’s high time
To be strong, and proud, and stiff.
Disengagement was a crime.
Jews, return to Gush Katiff!
В подстрочном переводе этот шедевр мировой поэзии звучал бы как… Но нет, не буду давать подстрочник. Пусть лучше читатель насладится вольным переводом, более или менее точным, если не считать того, что третья строка, в которой я лягал размежевание, заменена на куда более важное подчеркивание жизненной необходимости возрождения поселений в секторе Газы:
Нам Всевышний повелел:
Будь еврей и тверд и смел!
И, пока еще ты жив,
Возвращайся в Гуш-Катиф!
В былые времена все, особенно молодежь, шпарили на английском, иногда с жутким акцентом, да и англоязычных ребят на наших акциях было немало, а вот теперь – раз, два и обчелся. Что до знания, вернее, незнания английского, то порой некоторые участники марша просят меня перевести текст. О чтении по слогам и использовании гугл-переводчика я уже молчу — это сплошь и рядом. Так что, похоже, за последние десятилетия уровень изучения языков в школах изрядно снизился.
Зато мой плакат — кстати, единственный рукописный плакат в этом шествии — привлек внимание молодой англоязычной журналистки, которая, нацепив на меня махонький микрофончик, стала брать интервью.
— Судя по лозунгу, вы считаете, что нужно воссоздавать поселения в секторе Газа? – тонко подметила она.
— Разумеется.
— Вы считаете, это осуществимо?
— Это необходимо.
— То есть?
— Видите ли, в Коране записано четко и ясно: землю эту Аллах дал народу Израиля.
Впоследствии, веке эдак в тринадцатом, возникла теория о том, что мир делится на дар-эль-ислам – территорию, где рулят мусульмане, и дар-эль-харб – "территорию войны", которую мусульманам предстоит еще захватить. Есть еще "территория призыва", "территория договора" и прочая, не суть важно. Главное, идея мирового господства явно просматривается. Так вот, создание в сердце исламского мира еврейского государства (по воле Аллаха!) наносит этой идее и всему агрессивному исламизму смертельный удар. И впрямь, какого черта завоевывать Париж или Торонто, когда Аллах передал святой Аль-Кудс иноверцам?! Тот факт, что он передал, подтверждается победами Израиля во всех предыдущих войнах. НО – и это крайне важно – подарками Аллаха не делятся, и то, что евреи позволили создать на СВОЕЙ земле автономию, а затем размежевание, доказывает, что земля на самом деле не их, что они самозванцы! Они как та блудница, что на суде Соломона согласилась: "Рубите ребенка пополам!"
— Ну, знаете ли, то земля, а то живой ребенок!
— Так ведь земля с их точки зрения тоже живая. И в этом они правы. Они бы поняли нас, если бы мы распространили свой суверенитет на всю Эрец Исраэль, или совсем ушли! А так – резать по живому?!
— Ну, хорошо, — моя собеседница улыбается, но во взгляде ее читается сочувствие, адресованное скорее не мне, а психиатрам, коим предстоит со мной возиться, — А причем здесь Газа?
— "Сначала Газа!" – это был лозунг в середине девяностых, во времена проклятых соглашений Осло. С отдачи Газы началось уничтожение Израиля. Пусть же его возрождение начнется с нашего возвращения в Газу!
Девушка понимающе кивает, сдирает с меня микрофон и ретируется, сообщив на бегу название Ютьюб-канала, которое я, разумеется, немедленно забываю.
Да и ладно. Я опьянен непередаваемой атмосферой надежды, которой полон сегодня Сдерот, повсюду оранжевые ленты, оранжевые флаги, оранжевые одежды. Все как тогда, и на гребне этой оранжевой волны я чувствую себя на девятнадцать лет моложе.
Ба-бах! По сигналу полиции все вокруг принимают горизонтальное или полугоризонтальное положение. Струйка дыма в небесах сообщает нам, что сработал "Железный купол". Это, значит, они в нас попытались шмальнуть. Ну-ну! Напугали ежа голой… Народ отряхивается и движется дальше.
Конечный пункт марша – площадь на окраине Сдерота, где проходит митинг в поддержку восстановления еврейского присутствия в Газе. Выступление Бен-Гвира, как выяснилось, я уже пропустил. Жаль. А сейчас кто выступает? Ну, конечно же Даниэла Вайс! Ого, сколько энергии! Похоже, годы пронеслись, не затронув ее. "Любое решение, кроме возвращения в Газу – полный бред!" – провозглашает Даниэла под аплодисменты собравшихся.
Следующий оратор – мэр Сдерота Алон Давиди. Во первых строках благодарит нас за то, что мы явились сюда! "За что, за что? – мысленно вопрошаю его. – За то, что не поленились, подняли задницы и приперлись сюда на несколько часов? Нет, дорогой, это вам, сдеротцам, спасибо за то, что годами, живя в аду, продолжаете хранить свой город, как последний бастион Эрец-Исраэль!"
— Земля Израиля — наш дом, — говорит он далее. – А посреди своего дома не строят стену и не проводят границу.
Четко и ясно.
Отсюда, с горки, на которой проходит митинг, видны тысячи людей, заполняющих окрестные улицы.
Любопытно, как в СМИ осветили манифестацию. На иврите, говорят – я не проверял, — сообщили ynet и 14-й телеканал. А на русском – так называемое "Лучшее радио", рассказывая об обстреле Сдерота, мимоходом сообщило о сотнях поселенцев, собравшихся на митинг. Во как!
…Уже когда я подъезжал к дому, позвонил тот самый мой друг, в прошлом ярый сторонник размежевания. Позвонил, чтобы поздравить с Днем Независимости. Услышав, откуда я возвращаюсь, он потребовал детального отчета о мероприятии, а получив таковой, торжественно заявил: "В следующий раз сообщишь мне. Я тоже поеду".
Вот что ХАМАС мертвотворящий делает!
"Новости недели"
Ася ЭНТОВА | Преодолеть "разруху в головах" и выиграть войну
