Как сбылась eвpeйская мечта самого знаменитого военного раввина в истории Израиля
Евгений КОВАЛЕВ
Исполнилось сто семь лет со дня рождения Шломо Горена, которого все помнят прежде всего по снимку с шофаром у Стены Плача.
У Горена в биографии много сильных историй. Сам, когда сажусь на автобус у Ягура, всегда вспоминаю, как семья Горончиков приехала из-под Белостока в середине 20-х ХХ века в Кфар-Хасидим, а никакого Кфар-Хасидим нет и в помине. Надо осушать болото и выкорчёвывать камни, и если малярия сильная и лето, то больного везут в Хайфу на телеге, а если зимой — поперёк коня, потому что телеге не пройти, а тут сейчас, хочешь — автобус к поезду, хочешь — к университету, хочешь — к Лину.
Королевство Иордания, в середине двадцатого века оккупировавшее Старый город Иерусалима, не пускало за его стены ни израильтян, ни евреев диаспоры. В каждый из 19 лет оккупации Горен, главный раввин армии, читал Девятого Ава полуденную молитву ("минха") там, откуда можно было смотреть на Храмовую гору.
Вначале он молился на Сионской горе, на крыше Дормициона, но католическая церковь как место еврейской молитвы вызывала у Горена сомнения, и он перешёл в самую крайнюю точку самой высокой крыши строений над Гробницей царя Давида там же на Сионской. Позже в Тальпиот обнаружилось место, с которого Храмовая как на ладони, Горен стал Девятого Ава читать минху там. Здесь уже можно было собрать десять человек для миньяна и даже пригласить мэра. Тедди Колек пришёл, но недостижимость молитвы у Стены плача никогда не переставала угнетать рава Горена.
В конце 50-х Горен задумал пробраться в ночь Девятого Ава в захваченный иорданцами Старый город и прочитать у Стены плача траурный плач ("кинот"). Три его товарища-десантника служили в это время командирами взводов к югу от Храмовой на городской границе в разделённом Абу-Торе. Горен предложил им пойти вместе к Стене, они с энтузиазмом согласились. Обстановкой офицеры владели отлично, знали безопасные проходы между иорданскими и израильскими минными полями, сам проект — пробраться на вражескую территорию не по заданию, а частным образом, для себя — в те годы почитался почётным приключением, про походы в Петру слагали песни. Десантники проконсультировались с офицером разведки, он разъяснил ситуацию в Старом городе, и решили идти переодетыми в арабов. Собирались прочитать у Стены плача хотя бы один стих из кинот, затем короткую молитву, и вернуться в Абу-Тор той же ночью.
Занялись снаряжением: приготовили карты, достали арабские одеяния; входить решили через Мусорные ворота, у Стены быть сразу после полуночи, к двум — уже снова в расположении части. Всё было продумано, но в начале недели, на которую приходилось Девятое Ава, вести из Иордании смешали все карты.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Два офицера, тоже десантники, которые в пустыне Арава перешли границу в направлении Петры, попали в руки иорданских властей и были освобождены после огромных и унизительных дипломатических усилий. Начальник генштаба Хаим Ласков, демобилизовавшийся в 1945-м из британской армии в звании майора, относился к нарушениям дисциплины предельно нетерпимо, он издал грозное распоряжение о пересечениях границы без приказа как солдатами, так и офицерами. После выхода распоряжения десантники сообщили Горену, что отказываются от плана.
Сам Горен, по его словам, был готов ради молитвы у Стены плача в ночь Девятого Ава попасть в арабскую тюрьму или даже быть убитым, но после разговора с десантниками был вынужден смириться с мыслью, что попадёт в Старый город только по милости иорданского короля, если таковая когда-нибудь снизойдёт. Менее чем через десять лет, на третий день Шестидневной войны, в 10:35, за пять минут до того, как арабские старейшины города пришли к полковнику Гуру с капитуляцией, Шломо Горен стоял перед Стеной со свитком Торы и шофаром.
Встретил ли он там знакомых ему по некоему плану офицеров-десантников, мы не знаем, имена собиравшихся нарушить дисциплину военнослужащих главный армейский раввин никогда никому не назвал.
ИЗ ВИКИПЕДИИ
Шломо Горен (при рождении — Горончик; 3 февраля 1917, Замбрув — 29 октября 1994, Иерусалим) — третий главный ашкеназский раввин Израиля (1973—1983); с 1948 по 1968 год занимал должность главного военного раввина; генерал-майор (алуф).
Родился в посёлке Замбрув, находившемся с 1867 года в составе Ломжинской губернии Российской империи (теперь это территория Польши). В 1925 году вместе с отцом репатриировался в Палестину. Отец стал основателем Кфар-Хасидим, где молодой Шломо провёл детство. Учился в иешивах «Эц Хаим» и «Хеврон» в Иерусалиме.
В 1936 году вступил в «Хагану» и принял участие в боях. В Войне за Независимость принимал участие в боях за Иерусалим. В 1948 году стал основателем военного раввината, который возглавлял до 1968 года. В рамках своей должности ввёл различные постановления, в том числе хасидский нусах (нусах сфарад) как единую молитву в армии, а также обязательное соблюдение в армии кашрута.
Во время Шестидневной войны 1967 года был среди первых освободителей Иерусалима и вскоре после прибытия к Стене плача протрубил там в шофар. Фотография с равом Гореном, трубящим в шофар, быстро стала одним из символов Шестидневной войны. Вскоре после этого рав Горен поднялся на Храмовую гору, войдя в здание Купола Скалы со свитком Торы и с шофаром. Рав Горен пытался сделать Храмовую гору главной святыней Израиля, однако этому помешало постановление авторитетных раввинов, запрещающее евреям подъём на неё, пока она находится в состоянии ритуальной нечистоты.
В 1968 году был избран главным ашкеназским раввином Тель-Авива, в то время, когда рав Овадья был там сефардским. В 1973 году избран главным раввином Израиля вместе со своим коллегой из Тель-Авива равом Овадьей Йосефом.
Наиболее нашумевшим делом, связанным с деятельностью Горена как главного раввина, является решение по делу брата и сестры, считавшихся мамзерами большинством раввинов, включая Элиэзера Шаха и Йосефа Шалома Эльяшива ( «Дело брата и сестры»), в котором он признал, что они не являются мамзерами, что позволило им заключить браки. Решение рава Горена привело к его бойкоту части ультраортодоксального мира и усилению разрыва харедим с Главным раввинатом, однако «вязаные кипы» по-прежнему считали его авторитетом. В Старом городе Иерусалима равом Гореном основана иешива «а-Идра Раба».
