Британская империя сначала открыла дверь для создания eвpeйского национального дома, а затем попыталась её придержать
Рами ЮДОВИН
Недавно в Ларнаке я зашёл в старую крепость на берегу моря. Камни, бойницы, турецкая надпись над входом — всё настолько убедительно говорило об Османской империи, что, увидев небольшую комнату, где когда-то вешали заключённых, я автоматически решил: ну конечно, турки. Кто же ещё мог устроить виселицу в старой турецкой крепости?
Оказалось — англичане.
После перехода Кипра под британское управление крепость использовали как тюрьму, а одну из комнат приспособили для казней. Виселица действовала здесь вплоть до 1948 года. Это маленькое открытие напомнило мне Палестину времён британского мандата.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Здесь англичане строили и модернизировали порты, дороги и железные дороги, а в Хайфе появился огромный нефтеперерабатывающий комплекс, куда по трубопроводу шла иракская нефть. Создавали, разумеется, не будущий Израиль, а собственную империю. Просто империя ушла, а порт, железные дороги и завод остались.
С политическим наследством всё оказалось гораздо сложнее: англичане строили не только промышленность, но и тюрьмы.
Британский мандат вообще был полон противоречий: англичане помогли создать условия, в которых возникло еврейское государство, а затем довольно долго пытались затормозить процесс, который сами же когда-то запустили.
Эрец Исраэль досталась Британии после Первой мировой войны. Декларация Бальфура 1917 года обещала содействовать созданию здесь “национального очага для еврейского народа”, а затем эта идея была закреплена в мандате Лиги Наций.
Для сионистского движения это было огромным достижением. Впервые великая держава и международная организация фактически признали евреев не просто религиозной общиной, рассеянной по разным странам, а народом, имеющим политические права на земле предков.
В первые десятилетия мандата еврейская Палестина стремительно менялась.
Росла алия, возникали новые поселения и предприятия, развивался Тель-Авив. Создавались школы, больницы, профсоюзы, политические партии. Еврейское агентство становилось фактически правительством ещё не существующего государства, Хагана — армией, которая официально армией не являлась, а иврит окончательно превращался из языка древних книг в язык, на котором можно было купить квартиру, получить штраф и поругаться с чиновником.
Значительная часть инфраструктуры будущего Израиля выросла именно при британцах.
Однако существовала проблема, которую никакими дорогами решить было невозможно.
Большинство населения Эрец Исраэль составляли арабы, и они всё сильнее воспринимали растущую еврейскую иммиграцию не как исполнение красивой европейской декларации, а как угрозу собственному будущему.
Британия оказалась между двумя национальными движениями, каждое из которых считало эту землю своей.
Англичане обещали евреям национальный дом, арабам — защиту их прав, себе — порядок.
Последнее оказалось самым трудным.
Уже в 1920 году во время праздника Наби-Муса в Иерусалиме произошли нападения на евреев. В 1921-м последовали кровавые беспорядки в Яффо.
А в августе 1929 года британская система безопасности провалилась.
Началось всё со Стены Плача — Котеля для евреев и стены аль-Бурак для мусульман.
Спор вокруг неё существовал давно. В Йом-Кипур 1928 года евреи установили у Стены перегородку между мужчинами и женщинами. Британцы приказали её убрать, сочтя нарушением статус-кво.
Казалось бы — перегородка.
Но на Ближнем Востоке иногда достаточно передвинуть стул на полметра, чтобы выяснилось, что одновременно передвинулись границы государств.
В течение следующего года религиозный спор всё сильнее превращался в национальный. В арабской среде распространялись слухи, будто сионисты намерены захватить не только Стену, но и Харам аш-Шариф — Храмовую гору.
15 августа 1929 года несколько сотен еврейских демонстрантов пришли к Стене с национальными лозунгами. На следующий день состоялась мусульманская демонстрация. Обстановка становилась всё более взрывоопасной.
А дальше произошло то, что люди сегодня делают через социальные сети, но прекрасно умели делать и без интернета: начали распространять слухи.
Евреи якобы захватывают мусульманские святыни. Аль-Акса в опасности. В Иерусалиме якобы убивают арабов.
23 августа в Иерусалиме началось массовое насилие.
На следующий день оно пришло в Хеврон.
Именно Хеврон особенно плохо укладывается в простую картину войны сионистов с арабами.
Еврейская община существовала там задолго до политического сионизма. Многие хевронские евреи были религиозными старожилами и к сионистскому движению имели весьма отдалённое отношение. Некоторые семьи поколениями жили рядом с арабскими соседями.
Но навет стирает границы между виновным и невиновным.
Уже вечером 23 августа группы арабов бросали камни в еврейские дома. Нападению подверглась Слободская ешива. Признаки надвигающейся катастрофы были видны ещё до начала основной резни.
И здесь возникает неприятный вопрос: где были англичане?
Они были в Хевроне, но их было очень мало.
Британская полиция Палестины оказалась плохо подготовлена к одновременному межобщинному насилию в разных частях страны. Британских офицеров было немного, значительную часть полиции составляли местные жители, резервов для быстрого усиления города не хватало, разведка работала плохо, а главное — администрация недооценила опасность.
Ничего не напоминает?
Утром 24 августа толпа двинулась к еврейским домам. Началась резня.
Людей убивали ножами, топорами и дубинами. Громили дома, нападали на ешиву. Погибли 67 евреев, десятки получили ранения.
Да, конечно, британская власть не организовывала погром и не давала приказа закрывать на него глаза. Формула “англичане позволили убивать евреев” была бы не совсем верной.
Но власть существует в том числе для того, чтобы не позволять убивать людей. Запомните это, так, на всякий случай.
И эту свою обязанность в Хевроне власть провалила.
Есть, однако, обстоятельство, которое нельзя выбрасывать из рассказа ради красивой схемы “арабы убивали евреев”.
Некоторые арабы Хеврона спасали евреев.
Они прятали соседей в своих домах, запирали двери перед погромщиками, защищали людей от толпы. Благодаря им были спасены сотни людей.
Почему британцы не предотвратили катастрофу?
Причин было несколько: слабая разведка, недостаток полиции, недооценка угрозы и сама система колониального управления. Британцев в Палестине вообще было очень мало. Империя управляла огромными территориями при помощи местных чиновников, полицейских, элит и посредников.
Пока всё спокойно, такая система кажется разумной и экономной. Но когда начинается погром, выясняется, что скупой действительно платит дважды. Только в Хевроне по счёту заплатили евреи.
После начала массового насилия британские силы всё-таки вмешались и применили оружие. Во время беспорядков 1929 года погибли 133 еврея и более ста арабов, причём значительная часть арабских жертв была убита британскими силами.
Затем начались расследования и судебные процессы. Троих арабов, признанных виновными в убийствах евреев, британцы повесили.
То есть англичане не предотвратили убийства, зато потом расследовали их.
Империя вообще особенно хорошо умела создавать комиссию для выяснения причин того, почему в своё время не заметила приближения катастрофы. Впрочем, наша нынешняя власть и на это неспособна.
Но важнее было другое.
Британцы пытались понять не только, кто убивал, но и почему началось насилие.
Комиссия Шоу указала среди глубинных причин на арабский страх перед еврейской иммиграцией, покупкой земли и перспективой политического господства евреев.
Британцы сделали вывод: надо подумать об ограничении еврейской иммиграции.
Так появилась Белая книга Пассфилда 1930 года, предлагавшая более жёсткую политику в вопросах иммиграции и земли. Правда, после давления сионистского движения британское правительство вскоре смягчило эту линию.
Но механизм был найден. И рычаги давления тоже.
В 1936 году началось большое арабское восстание.
И тут история в очередной раз отказалась быть простой. Те самые британцы, которых евреи обвиняли в уступках арабам, подавляли арабское восстание чрезвычайно жёстко: военные операции, массовые аресты, комендантские часы, разрушение домов, коллективные наказания.
Одновременно британская армия сотрудничала с еврейскими вооружёнными формированиями. Евреи служили во вспомогательной полиции, а британский офицер Орд Уингейт создавал Особые ночные отряды, где бойцы Хаганы получали опыт разведки и мобильной войны.
Получался замечательный имперский парадокс: политически Британия постепенно отдалялась от сионистов, а её собственная армия тем временем помогала обучать людей, которые вскоре создадут армию Израиля.
А затем наступил 1939 год.
Уже не требовалось особой прозорливости, чтобы понять, кто такой Гитлер и чем его власть грозит евреям.
И именно тогда Британия выпустила самую знаменитую Белую книгу.
Она ограничивала еврейскую иммиграцию 75 тысячами человек в течение пяти лет, после чего дальнейший въезд должен был зависеть от согласия арабского населения. Ограничивалась и покупка евреями земли.
С точки зрения Лондона логика существовала.
Приближалась война с Германией, и Британия не могла позволить себе потерять поддержку арабского и мусульманского мира. Империя руководствовалась прежде всего своими интересами, а на жизнь евреев ей было плевать с Тауэрской башни.
Но с точки зрения еврея, пытавшегося выбраться из Германии или Польши, эта геополитическая логика выглядела несколько менее убедительно.
Сионистское руководство Белую книгу отвергло.
Давид Бен-Гурион сформулировал знаменитый принцип: воевать против Гитлера так, словно Белой книги нет, и против Белой книги — так, словно нет войны.
Именно так и поступили.
Тысячи евреев Палестины служили в британской армии. В 1944 году была создана Еврейская бригада, воевавшая против Германии в Италии.
Получался ещё один исторический парадокс: британская армия обучала еврейских солдат воевать, пока британское правительство ограничивало въезд их родственников в Палестину.
После Холокоста этот конфликт стал практически неразрешимым.
Выжившие европейские евреи пытались нелегально попасть в Палестину. Британцы перехватывали корабли, задерживали людей, часть беженцев отправляли в лагеря на Кипре.
И вот тут отношения бывших союзников окончательно превратились во вражду.
Еврейское подполье атаковало британские объекты. Британцы отвечали обысками, арестами и казнями. В тюрьме Акко были повешены участники еврейского подполья, которых в Израиле позже назовут “взошедшими на эшафот”.
Через несколько лет Британия ушла.
Она оставила после себя два народа, которые так и не сумела примирить, но одновременно — инфраструктуру, административную систему и политическое пространство, внутри которого еврейский ишув успел превратиться почти в государство.
К 1948 году у будущего Израиля уже были руководство, учреждения, экономика, система образования, медицина и вооружённые силы.
Парламент ещё назывался иначе. Армия официально армией не считалась. Государства ещё не существовало. Но почти всё необходимое для него уже было.
Британский мандат невозможно описать одним словом — ни “предательство”, ни “помощь”, ни даже привычное “колониальное правление” сами по себе не объясняют тридцати лет британского присутствия.
Империя сначала открыла дверь для создания еврейского национального дома, а затем попыталась её придержать.
Наверное, в этом и заключалось настоящее “бремя белого человека”: он приходит объяснять другим, как им следует жить, и страшно удивляется, когда они решают обойтись без его советов.
Телеграм-канал автора — t.me/ramiyudovin
