Как жить с этим ужасом каждый день? Памяти солдата Ника Бейзера
Майя ГЕЛЬФАНД
Фото из семейного архива
Седьмое октября — наша незаживающая национальная рана. Вот история девятнадцатилетнего Ника Бейзера. Спасибо Сергею и Кате Бейзер за то, что поделились.
В последний раз Катя Бейзер видела своего сына Ника живым на коротком тридцатисекундном пропагандистском ролике ХАМАСа. На нем вооруженные до зубов террористы в камуфляже, закрывающем лицо, избивают Ника, потом заставляют его, босого и в шортах, опуститься на колени, а в конце уводят в неизвестном направлении. Скоро станет ясно, куда: в туннели Газы.
Следующее сообщение Катя получит спустя два месяца, когда в дверь ее квартиры постучат представители армии и сообщат, что Ника больше нет.
В то утро Ник был на своей армейской базе МАТАК (база управления координации и коммуникации) рядом с КПП Эрез.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Эта база не была предназначена для обороны, и по правилам безопасности, должна была быть немедленно эвакуирована. Но как раз в эту субботу здесь было расквартировано боевое подразделение Голани. Они должны были взять на себя защиту базы. Но по какой-то причине этого не произошло. В ту часть, куда проникли террористы, и где находились Ник и другие солдаты, бойцы не пришли.
- Почему? — спрашивает Катя. — По какой причине командир базы не связался с командиром Голани и не сообщил вообще, что есть нападение?..
По словам Кати, командующие базой выжили, спрятавшись в бункер, оставив солдат без помощи. Армия провела расследование этого случая, и согласно ее отчету, «командиры сделали все, что могли, чтобы спасти базу». Но Катя этому отчету не верит. Она провела собственное расследование и убедилась, что командир не сумел скоординировать оборону, не сообщил о проникновении террористов и, по сути, допустил преступную халатность, сдав базу без борьбы.
— Для нас это бесконечная боль, печаль и гнев одновременно, — говорит Катя. — Однозначно, армия сделала недостаточно, а в некоторых случаях действовала неправильно. В последний раз, когда я разговаривала с сыном, он мне сказал: у меня ключи от машины, от минибуса в руках, я жду распоряжения командира. Он думал, что они будут эвакуироваться. Это было еще в 6.30, а на базу террористы зашли в 7 часов. То есть у них было время, чтобы эвакуироваться. Но этого не было сделано.
Родители Ника, бабушки и дедушки, большая семья из двадцати с лишним человек, репатриировались все вместе из Мариуполя в 2000 году и поселились в Беэр-Шеве.
Катя с мужем Сергеем открыли небольшую мастерскую по ремонту промышленного оборудования, которая работает до сих пор.
С 14 лет Ник подрабатывал в мастерской, учился у отца ремонтировать насосы, электродвигатели, редукторы. Родители надеялись, что Ник унаследует семейное дело, и в старшей школе начал учиться токарному производству. Хотя в последнее время подумывал о том, чтобы пойти в боевые части и связать свою жизнь с армией.
Один из этапов сложного отбора назывался «симуляция плена». Ник к нему очень тщательно готовился, и физически, и эмоционально.
— И вот в какой-то момент я зашла к нему в комнату, а у него по телевизору идут какие-то рекомендации, как вести себя в плену. Я ему говорю: Ник, может, ты передумаешь? Ты можешь вообще себе представить, что с нами будет, если с тобой что-то случится? А он мне ответил: скажи мне, если я попаду в плен, ты дойдешь до главнокомандующего? Я говорю: дойду. А он: и до президента? И до Папы Римского? Я отвечаю: и до президента, и до Папы Римского дойду. Тогда он сказал: я сделаю все для того, чтобы там выжить, а ты тут как-нибудь попробуешь меня вытащить.
И Катя действительно дошла и до президента, и до Папы Римского. Но спасти сына не смогла.
Седьмого октября террористы взяли в плен троих солдат с военной базы МАТАК. Среди них были Ник Бейзер, Рон Шерман и Тамир Нимроди. Тела Ника и Рона вернули родителям в декабре 2023. Судьба Тамира по-прежнему неясна.
В официальном заключении армии было написано, что солдаты были убиты террористами, и обстоятельства их гибели неизвестны. Но Катя не согласилась с этим утверждением и потребовала провести официальное расследование. Параллельно она самостоятельно выяснила, что в середине ноября 2023 года, во время операции «Железные мечи» ЦАХАЛ атаковал подземные комплексы, в одном из которых скрывались высокопоставленные должностные лица ХАМАС. В этом списке был и Ахмед аль-Гандур, командир Северной бригады военного крыла ХАМАС. Позже ЦАХАЛ подтвердил, что в ходе атаки 10 ноября 2023 года, в результате которой был ликвидирован Гандур, заложники были убиты.
— Я хочу, чтобы меня перестали обманывать, — говорит Катя. — Я хочу, чтобы ответственные за провал понесли наказание. И, конечно, я считаю, что все эти расследования, если их проводить профессионально и честно, могут предотвратить ошибки, в результате которых гибнут люди.
Передать словами, что переживают родственники заложников, невозможно. В первый момент возникает радость: он жив! А потом приходит осознание: он в туннелях Газы. Как жить с этим ужасом каждый день? Как с этим просыпаться? Как понимать, что твой ребенок находится вот где-то там в туннеле? Что с ним происходит? Бьют, издеваются, мучают, пытают?
Родные Ника до последнего были уверены, что он выживет. Он был физически крепкий и психологически устойчивый парень. Но когда армия вошла в Газу, страх многократно усилился. И самые страшные опасения оправдались. Ожидание было ужасно, но оставалась надежда. Пока не привезли закрытый гроб с телом Ника.
— Вы спрашиваете, как можно жить? – восклицает Катя. — Это жизнью назвать нельзя, это какое-то существование. Проходит день, проходит ночь… Ложишься спать, ну, сном это тоже назвать нереально… Это когда ты падаешь с ног от усталости и напряжения. Ты просто отключаешься на какое-то время, и потом включаешься опять. На сегодняшний момент мы не нашли ничего, что может облегчить нашу боль.
26 августа Нику должен был исполниться двадцать один. Но он навсегда останется девятнадцатилетним. Вечная память…
