Мировой суд в Тель-Авиве отклонил просьбу 79-летнего Нисима Кахлона об отсрочке его выселения из "Ракушечного дома", стоящего на утесе Сидна Али в Национальном парке Аполлония у побережья Герцлии. Суд признал постройку незаконной и обязал снести ее до марта 2026 года. А ведь речь идет о поистине уникальном строении, привлекающем тысячи туристов со всей страны, и не случайно пару лет назад мэрия Герцлии обратилась в ЮНЕСКО с просьбой признать этот дом объектом мирового значения…
Петр ЛЮКИМСОН
История "Ракушечного дома" начинается вскоре после Войны Судного дня, когда Нисим Кахлон по неведомым мне причинам оказался без крыши над головой и без гроша в кармане. В те дни ноги как-то сами вынесли его на дикий пляж Сидна Али, в те годы совершенно пустынный: подступающим к нему сегодня городским кварталам и расположенной неподалеку Герцлийской марине предстояло появиться много позже. Однажды Нисиму пришла в голову идея вырубить в скале пещеру, которая заменит ему дом. Ему тогда было около тридцати, он был полон сил и энтузиазма и решил – была, не была!
На вырубку первого зала пещеры у Нисима ушло долгих три года: день за днем он с помощью обычной кирки прорубался сквозь скальную породу и на тележке отвозил отвалившиеся куски породы в сторону. Когда пещера площадью примерно в 20 кв. м была готова, Нисим стал ее обживать: поставил стол, кровать, самодельный шкаф, разместил в нише полку с любимыми религиозными книгами… И, заметьте, никто ему в этом не препятствовал — по той простой причине, что никому в округе не было дела ни до утеса Сидна Али, ни до простирающегося перед ним пляжа, признанного властями непригодным для купания.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Через некоторое время Нисиму стало в пещере тесновато, и он решил вырубить новый зал, затем еще один, и еще… Он приобрел нужную сноровку, так что работа шла куда быстрее, да и порода стала мягче. Так его пещера стала понемногу превращаться в небольшой подземный дворец. В выходящей на море его части он вырубил окна, которые давали достаточно света просторной кухне и салону, в остальной части дома было, конечно, темновато. Почти 15 лет Нисим жил без электричества и водопровода. Воду для питья и купания набирал в душевой ближайшего пляжа, носил к себе ведрами и нагревал на походной газовой горелке. Чтобы искупаться, он хорошенько разогревал воду в ведре, смешивал ее с холодной из другого ведра, и этого было вполне достаточно. Его даже пытались обвинить в краже воды, но Нисим заявил, что поскольку душевая предназначена для всех посетителей пляжа и ее потребление никем не ограничивается, то он также имеет право пользоваться ею – и дело было закрыто.
Со временем Нисим решил проблему воды кардинально – выкопал внутри дома колодец на глубину примерно десять метров. А позже в доме появилось электричество. Не знаю, законно ли подключился к нему Нисим, но в "Хеврат-хашмаль" точно об этом знали и никак не препятствовали.
Будучи талантливым художником и скульптором-самоучкой, Нисим украшал каждую комнату-залу мозаикой из ракушек и кусочков цветной керамики, вырезал из камня замечательные скульптуры зверей и птиц, которые расставлял по всему дому и прилегающей к нему территории. Материалом для различных поделок служил ему также найденный на берегу мусор: пластиковые и стеклянные бутылки и стаканчики, куски древесины – все шло в ход и чудесным образом преображалось в его умелых руках.
В начале 2000-х годов Нисим Кахлон был уже местной достопримечательностью. Посмотреть на его дом, выпить приготовленный им ароматный кофе приезжали не только из Герцлии, но из других уголков страны. Одним из таких незваных гостей стал в 2003 году и я. Помню, как с большим трудом я добрался до знаменитого Нисимова дома, увидев его еще издали, как подошел к грубо сбитому деревянному забору и калитке с табличкой "Дом шель Нисим" – "Дом Нисима"… Хозяин был в то время еще нестарым, крепко сбитым седобородым мужчиной с большой вязаной кипой на голове. На вопрос, можно ли посмотреть его легендарный дом, он радушно пригласил меня внутрь. Я спустился на несколько ступенек, ведущих к двери, переступил через порог – и оказался в самом настоящем жилище хоббита из книг Толкиена!
Одна комната оказалась красивее другой; поддерживавшие сводчатые своды столбы украшены мозаикой из осколков стекла, керамики, ракушек. В доме были и кухня, и спальня, и салон с немудреной мебелью, ниши с книгами и различными поделками. Единственное, чего там не было, – так это телевизора. Но Нисим сказал, что телевизор ему не нужен – вполне хватает радио, да и по радио он слушает только музыку, новости ему знать ни к чему. Больше всего он напоминал мне — в том числе, и внешне — Эли Авиви, другого израильского "чудика", который в 1971 году поселился в заброшенном арабском доме на пляже Ахзив неподалеку от Нагарии, привел его в порядок и объявил дом и прилегающую к нему территорию "Государством Ахзив". Авиви обустроил вокруг своего "государства" пляж, стал проводить археологические раскопки и нашел немало артефактов античности и средневековья, которые составили своеобразный музей. "Государство Ахзив" ежегодно привлекало к себе туристов со всего света, прежде всего, молодежь, и ходили слухи, что там происходят самые настоящие оргии.
И все же между Авиви и Кахлоном — притом, что оба они выходцы из Ирана, была большая разница. Если первый был типичным сатиром из греческой мифологии, во время нашей встречи в 1992 году с гордостью показывал мне множество фотоальбомов юных туристок, запечатленных в костюме Евы, и признавался, что его любовный темперамент с годами ничуть не угасает, то Кахлон со своим сучковатым кривым посохом скорее напоминал библейского пророка. Разумеется, он не вел жизнь аскета, время от времени в его жизни появлялись женщины, и вот так двадцать лет назад он познакомился с Тали, которая была моложе его почти на сорок лет. Они подружились, и дружба эта дала Тали очень многое – она научилась у Эли работать с камнем и керамикой, уверовала в то, что занимаясь прикладным искусством, можно лечить душевные раны, и сейчас проводит сеансы психотерапии на основе "исцеления искусством". И таких учеников и друзей у Нисима Кахлона немало.
Помнится, я тогда спросил Нисима, не боится ли он, что в один ужасный день своды пещеры обрушатся и погребут его под собой. Нисим ответил, что не боится, поскольку вырубал каждый зал очень грамотно, с поддерживающими его арками, изучая книги по архитектуре и консультируясь с инженерами-строителями. Столь же тщательно он продумал и систему проветривания дома и защиты от израильского зноя. На вопрос, на какие деньги он живет, Нисим сказал, что установил на пристроенной к дому веранде с чудесным видом на море несколько столиков и сделал своего рода кафе, в котором почти ежедневно кто-то да бывает. Он угощает их кофе, а иногда и приготовленными им блюдами, так как является искусным поваром и при желании мог бы работать шефом в любом элитном ресторане – его слова. А каждый гость оставляет ему столько денег, сколько посчитает нужным, и этого вполне хватает на жизнь.
С годами известность "Дома Нисима" росла, и, как уже было сказано, мэрия Герцлии не только закрывала глаза на то, что Нисим создал свое жилище без официальных разрешений, но и рассматривала его как одну из расположенных в городской черте туристических аттракций. В письме в ЮНЕСКО мэрия указывала, что "Дом Нисима" представляет собой уникальный пример вживания человека в окружающую среду, слияния с природой и вторичного использования отходов. Гром над Нисимом Кахлоном грянул в 2022 году, когда министерство экологии с подачи природоохранных организаций заявило, что его дом и проведенные в нем работы незаконны, и потребовало выселиться из него до октября. В муниципалитет Герцлии и Земельное управление были отправлены письма с требованием опечатать помещение.
Многочисленные друзья и ученики Кахлона заступились за учителя и кумира. Началась борьба с министерством экологии и судебными инстанциями, в ходе которой они выражали недоумение, почему почти полвека дом Кахлона никому не мешал, а сейчас, когда хозяин превратился в тяжело больного старика, его хотят выбросить на улицу. Категорически отвергали утверждение, что дом мешает выходу к морю — "а утес не мешает?!" — и вновь и вновь делали упор на том, что "Дом Нисима" не только не наносит ущерб окружающей среде, но, напротив, показывает, как можно жить с этой средой в мире и согласии. Сам Кахлон настаивает, что его дом — произведение искусства, в которое он вложил всю жизнь.
Однако в министерстве экологии, похоже, придерживаются по этому поводу совершенно другого мнения. "Сооружение насчитывает более полусотни полостей и отверстий и наносит непоправимый ущерб природному утесу и ландшафту прибрежной полосы", — говорилось в письме министерства. Там же со ссылкой на экспертов отмечалось, что постройка препятствует свободному доступу к пляжу и наносит вред экосистеме. Эксперт по безопасности зданий, нанятый ведомством, заключил, что незаконная постройка опасна для жизни: порода утеса местами нестабильна и осыпается; на территории обнаружен строительный мусор и труба для сброса сточных вод в море. Словом, требуется немедленная эвакуация Нисиам и восстановление побережья.
В январе нынешнего года суд в очередной раз отклонил просьбу Кахлона об отмене приказа минэкологии, при этом судья Анат Яхав дала отсрочку для сноса верхней части постройки с учетом ее уникальности. Выселение перенесли с июня на 1 сентября 2025 года, но судья подчеркнула, что новых отсрочек не будет, и муниципалитет Герцлии обязан помочь Кахлону с поиском альтернативного жилья. Друзья Нисима несколько раз пытались пригласить в его дом министра экологии Идит Сильман в надежде убедить ее изменить решение, но та категорически отказалась.
31 августа, за день до назначенного выселения, Кахлон подал еще одно ходатайство об отсрочке до конца года, ссылаясь на возраст, слабое здоровье и страх переезда. Минэкологии снова выступило против, указав, что обстоятельства не изменились, а задержка лишь мешает прекратить нанесение ущерба прибрежной среде. В постановлении от 11 сентября судья Анат Яхав написала, что Кахлон долгие годы пользовался "кусочком рая", построенным незаконно, но больше никаких отсрочек не будет – в том числе и потому, у Нисима Кахлона нет перспективы узаконить строительство или сохранить дом.
Кахлон говорит, что если его принудительно поселят в доме престарелых, то для него это равносильно смерти, и просит просто дать ему умереть спокойно на берегу моря, без которого он себя просто не представляет…
"Новости недели"
ломать не строить..