Ларисе Рубальской исполняется 80 лет
Давид ШИМАНОВСКИЙ
В конце 1990-х гг. случилось мне попасть на концерт поэтессы в Вестфалии. Я тогда почти ничего не знал о ней. Но эта невысокая полная женщина очаровала зрителей своей раскованной манерой поведения на сцене, обаятельной улыбкой, искрометным юмором и откровенным рассказом о забавных эпизодах из своей жизни. А главное – мастерским исполнением собственных стихов и песен – веселых и грустных, романтических и лирических, сатирических и философских. За это публика наградила Ларису Рубальскую бурными аплодисментами и цветами. С той поры я слежу за ее творческой карьерой поэта-песенника, переводчика, режиссера телепередач, праздничных событий и концертных мероприятий.
«Я САМА СЕБЯ ОТКРЫЛА!»
Лариса появилась на свет 24 сентября 1945 г. в Москве в семье Айзика Давидовича Рубальского, уроженца местечка Вчерайше Житомирской области, и Александры Яковлевны, в девичестве Лимон, наполовину еврейки по отцу. Поэтесса с нежностью вспоминает своих предков: «В моей родословной не было аристократов. Обыкновенные – честные, порядочные, милосердные, а потому трудно живущие люди. Дедушка со стороны мамы – Яков Исаакович – был коммивояжером, занимался продажей кожи. Мамина мама окончила гимназию, была образованной, начитанной… А в роду Рубальских вообще не было никого с высшим образованием. Бабушка отца была старейшей жительницей Украины – 107 лет прожила в местечке. За всеми ответами я шла к мудрому деду Лейбу Цемаховичу. У него было необыкновенное чувство юмора… По субботам он надевал белую накидку с голубыми полосками, странную шапочку, которая еле держалась на его лысой голове, и куда-то уходил до вечера. Мама с папой говорили ему, что „накидку и шапочку лучше положить в сумку, а не ходить в таком виде по улицам“. На что дед отвечал со смехом: „Если что, скажите, что я ваш двоюродный папа“. Я помню его слова: „Служение Богу, семья и работа – вот смысл жизни… “ Он читал мне наизусть рассказы Шолом-Алейхема и Бабеля, сказки Пушкина и стихи Ахматовой. Первую шоколадную конфету он съел на своей бар-мицве… В 1916 г. воевал за царя и Отечество. Командовал еврейской ротой отдельного одесского полка и получил два солдатских „Георгия“. В бой они шли с криками „Шма Исраэль!“. А он попал в плен. Когда война окончилась, поехал в Иерусалим к двоюродному брату. Он решил, что вернется в Одессу, женится на своей любимой Фане и уедет в Эрец Исраэль. Но случилась революция, все планы изменились помимо его воли. А на Фане он всё равно женился».
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Когда началась война с фашистами, отцу Ларисы исполнился 21 год. К тому времени у него в военном билете вместо «Айзик» стояло «Алексей». Он служил в летном отряде, готовил к вылету боевые самолеты. После демобилизации вернулся домой на пепелище: хата сожжена дотла, а родители, две родных сестры и множество двоюродных расстреляны немцами. Увидел в лесу братскую могилу, земля над которой, как рассказывали, какое-то время еще шевелилась, потому что многих зарыли живыми. Лейтенант Алексей Рубальский уехал в Москву и поступил в Военно-воздушную академию.
«Однажды на танцах он познакомился с Алечкой – мамой моей, которую военные потери тоже не обошли стороной: первая любовь, парень из ее двора, погиб на войне, – рассказала Лариса. – Папа был симпатичный, невысокий, кудрявый, коренастый. Маме сначала он не понравился, но они стали встречаться, поженились, и вскоре родилась я. В память о Лизе, одной из папиных сестер, меня назвали на букву „л“. Потом родился мой брат Валерка». Поскольку начались гонения на евреев, отца из академии отчислили. У него не было никакой специальности, и он устроился в школу учителем труда и военного дела, а его жена стала там завхозом.
«В тяжелейшие времена мои родители не смогли получить образование, но они сумели остаться замечательными людьми, работали как могли, чтобы прокормить семью. Самый добродушный человек – мой папка. Прожив 30 лет в Москве, он остался трогательным провинциалом и рано умер – не смог пережить гибели родни… Осталась папина сестра тетя Соня. В начале войны она в эвакуации попала в тифозный барак и потеряла дочь. Всю жизнь прожила в деревне, была необыкновенной умницей. Главным словом, которым она наделяла хороших людей, было „подельчивый” – от „поделиться”». О бабушке с маминой стороны Лариса вспоминала: «Она заставляла меня изучать словари и читать книжки, выписывая оттуда умные фразы, – чтобы я научилась хорошо говорить… Бабушка отвела меня в театральный кружок Дома пионеров. На радостях я тут же вообразила себя принцессой в главной роли, но мне было доверено только изображать волну. Бабушка говорила: „Не летай выше облаков, не встань на точку дураков“».
О своем послевоенном детстве Рубальская повествует: «Во дворе было бомбоубежище. И, если на его крышу забраться, можно было через забор бесплатно смотреть трофейные фильмы, которые показывали в летнем кинотеатре… Звали мы друг дружку не по именам, а по прозвищам – меня, естественно, Рубала. Жили тогда непросто. Самым вкусным на свете был хлеб с шоколадным маслом. Одеты мы были бедно – в перешитые и перелицованные вещички». Хотя она и была начитанной, в школе училась средне. Не отличалась усидчивостью и прилежанием, уроки казались ей скучными. И в характеристике, выданной после завершения учебы, было написано, что ей не рекомендовано поступление в институт. Правда, с припиской, что она дружелюбна и участвует в самодеятельности.
Ларису это ничуть не смутило. Она стала студенткой-заочницей областного пединститута им. Крупской, поступив на факультет филологии. Учебу целеустремленная девушка совмещала с работой в должности машинистки и корректора в редакции газеты «Смена», библиотекаря в Литературном институте. В 1970-м Рубальская получила диплом учителя русского языка и литературы, однако по специальности практически не работала. Через две недели на показательном уроке в 5-м классе при разборе сказки «Морозко» единственным положительным героем она назвала собачку. Директор школы категорически не согласился с мнением молодого учителя и предложил ей заняться чем-то иным.
Ее мама случайно увидела объявление в «Вечерке» о наборе на курсы японского языка и сказала дочери: «Пойди поучись, у тебя всё равно мозги как-то чудно устроены». Успешно окончив курсы, Лариса устроилась в туристическое бюро «Спутник», где долго работала референтом-переводчиком c японского языка, служила в Госконцерте, гидом в международном туристическом агентстве «Спутник», в японской телекомпании NTW и газете «Асахи симбун». Позднее поэтесса шутила по поводу своей трудовой книжки, напоминающей трехтомное издание, и с гордостью заявила в стихах:
Я сама себя нашла!
Я сама себе важна!
Я сама себя открыла,
я сама себе нужна!
«Я БУДУ ПЕТЬ, ЗАВИСТНИКОВ ДРАЗНЯ!»
Поэтический дар обнаружился у Ларисы еще в школьные годы, но тогда она к нему серьезно не относилась. Позже периодически писала стихи, посвященные родным и друзьям, в основном поздравительные – ко дню рождения, свадьбе, юбилею. Рубальская шутя называет себя человеком позднего развития: замуж она вышла после 30 лет, а стихи начала писать уже после 40. Поэзия была ей по душе, но она не думала, что это станет ее главным средством заработка. Талант жены к сочинительству был замечен и достойно оценен супругом-стоматологом. Он передал ее стихи своему пациенту – композитору Владимиру Мигуле, которому они очень понравились, и тот написал к ним музыку. Песня получила название «Воспоминание», а исполнила ее в 1983 г. знаменитая Валентина Толкунова:
Здесь, у моря, вспоминаю
про прошедшее тепло
и с надеждой понимаю,
что не всё еще прошло.
Тогда же поэтесса впервые была удостоена звания лауреата премии «Песня года».
К Ларисе Рубальской сразу пришла известность. Кроме Мигули она оказалась широко востребованной и среди других композиторов-песенников, среди них были Давид Тухманов, Вячеслав Добрынин, Сергей Берзин, Александр Клевицкий, Эдуард Ханок, Аркадий Укупник, Марк Минков, Александр Буйнов, Ким Брейтбург, Игорь Крутой, Юлий Донской и др.
Ею живо заинтересовались многие звезды эстрады. Алла Пугачева пела лирические хиты Рубальской «Моя судьба», «Доченька», «Живи спокойно, страна»; Филипп Киркоров – «Виноват я, виноват» и «Ночной бал»; Ирина Аллегрова – «Транзитный пассажир», «Угонщица», «Сквозняки», «Бессонница», «Ключи», «Темная лошадка»; Михаил Муромов – «Странная женщина»; Лев Лещенко – «Были юными и счастливыми»; Эдуард Хиль – «Вологодчина»; Алсу – «Свет в твоем окне»; Валерий Леонтьев – «Бродяга-аккордеон»; Игорь Тальков – «Песня барда»; Лариса Долина – «Всё может быть»; Иосиф Кобзон – «Синий конверт»; Ярослав Евдокимов – «Эхо в ночи» и «Зря говорят»; Анне Вески – «Всё бывает»; Михаил Боярский – «Сокольники» (ставший гимном московского парка); Николай Караченцов – «Мы в садовников играли»; Александр Добронравов – «Безнадёга».
Поэтесса – настоящий трудоголик: «Чтобы удача тебя любила, надо стараться и много работать. Всё хорошее дается нам за труды, ко всему надо прилагать усилие… Писать нужно всегда, вне зависимости от вдохновения». Она стала автором более 600 стихотворений и текстов ко многим популярным песням, многократным лауреатом телеконкурса «Песня года», выпустила 15 сборников. Является членом Союза писателей Москвы и заслуженным деятелем культуры России.
Рубальская была участницей телепередач «Тема», «Счастливый случай», «К барьеру», «Утренняя почта», «Шоу-Досье», сериалов «Всегда говори всегда», «Стиляги-шоу» и «Давно не виделись». В 1991 и 1993 гг. проводила творческие вечера в Театре эстрады, а в 1995-м состоялся ее юбилейный вечер в концертном зале «Россия». В июне 2019-го на канале «Культура» была показана программа «Линия жизни», героиня которой – Рубальская. 15 января 2022-го состоялся еще один юбилейный концерт в ставшем позже трагически знаменитым «Крокус Сити Холле». За самую креативную концепцию для «Песни года – 2009» получила премию им. Роберта Рождественского «Овация».
Кроме того, в 2003-м она создала фирму по организации праздников «Бюро находок Ларисы Рубальской» (с 2011-го – «Агентство праздников») и профессионально пишет стихи на заказ. Звезда обожает готовить, побывала на программах «Смак» и «Кулинарный поединок», издала «Кулинарные рецепты на бис» и сборник «Его величество Салат». А с марта 2021-го делает выпуски на своем YouTube-канале «Кулинарная стихия Ларисы Рубальской» («Счастье – это когда есть кого кормить и чем кормить»). В 2005-м награждена Национальной премией общественного признания достижений женщин «Олимпия» Российской академии бизнеса и предпринимательства.
А главное – поэтесса пишет и рассказывает с эстрадного подиума и с экрана телевизора о том, что близко и понятно каждому человеку, неся зрителям подлинную доброту. Стихи ее искренни, проникновенны и глубоко эмоциональны. Порой текст у нее несколько усложнен, как в романсе «Напрасные слова»:
Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала.
В расплавленных свечах мерцают зеркала.
Напрасные слова я выдохну устало.
Уже погас очаг. Ты новый не зажгла.
Лейтмотив поэзии Ларисы Рубальской – любовь во всех ее проявлениях, а каждая песня – уникальная история и непостижимое таинство этого чувства («Кто сказал, что в любви есть законы, ничего тот не знает о ней»). Это и романтика первой влюбленности («Были юными и счастливыми/ в незапамятном том году, / были девушки все красивыми, / и черемуха вся в цвету»). И пылкая страсть с первого взгляда, и трагедия расставания, и горечь измены, и жгучая ревность. Это – супружеская верность, постоянная забота и трогательная нежность, самоотверженная материнская любовь и беззаветная привязанность к родителям.
Одной из основных ее тем стали стихи о женщине, порой носящие автобиографический характер. Ей посвящены песни «Странная женщина», «Доченька», «Взрослая женщина», «Ищите женщину», «Удивительная женщина».
Где еще найдешь такую женщину,
Это не в обиду остальным,
Чтобы красотой была отмечена
И мужским характером стальным.
Удивительная женщина,
Верный друг, жена и мать.
Удивительная женщина,
Не прибавить, не отнять.
Немало ее творений посвящено теме возраста. Она не желает считать свои годы и упрямо бодрится:
Не хочу я стареть, не хочу!
Говорят, что отлично я выгляжу,
Мне такое еще по плечу,
что не всякая юная выдержит!
Вместе с тем свое отношение к старению Лариса Алексеевна выразила в ироничных строках:
Я не хочу быть старой бабкой!
Мне это очень не пойдет!..
Ходить по рынку с сумкой-тачкой,
И раздвигать клюкой народ!..
Я не хочу быть старой бабкой,
Я буду женщиной в годах.
Здоровой, стильной, элегантной,
На лабутенах и в штанах.
Рубальская вообще ко всему происходящему с ней и вокруг нее относится с легкой долей юмора. В ее поэзии в основном преобладает мажорная тональность:
«У меня достаточно много печалей, забот и каких-то недугов. Но я не считаю, что вправе всё это вешать на людей. У меня есть, конечно же, стихи и песни печальные, но они так и задуманы… А в основном я – оптимист. Потому что, пока мы живем, всё может быть: и плохо, и хорошо. Но нам дана эта жизнь и возможность радовать других».
Такая жизненная философия делает ее по-настоящему народной поэтессой, а каждая ее новая песня, как правило, становится хитом.
Поэтесса высмеивает казенный патриотизм («Учил урок прилежный школьный мой приятель, / что дым отечества нам сладок и приятен./ Но в детство канула забытая тетрадка, / давно дымит мое отечество не сладко»). Язвительно расправляется с бесцеремонным вмешательством в ее жизнь и посягательством на личную свободу:
Вчера опять на первой полосе
Писали обо мне газеты все:
Что я не так стою, что я не то пою.
Я никому покоя не даю.
И вызывает жгучий интерес
Мой часто изменяющийся вес,
И мой репертуар, а также гонорар.
Всё это нужно знать всем позарез.
Я буду петь, завистников дразня!
В эпоху эту имени меня!
Не падая в цене, и вечно на коне,
И пусть побольше пишут обо мне!
Живи спокойно, страна!
Она у нас всего одна.
Всё остальное в тени.
Ну, извини!
Концертная деятельность стала для поэтессы повседневной, она не может отказаться от приглашений из разных городов и стран. Искренне признательна своим многочисленным почитателям и в то же время легко ранима несправедливостью некоторых коллег. Она обиделась на Пугачеву, которая не вышла к ней, когда она принесла примадонне новые песни. Была оскорблена тем, что Резник сделал вид, будто не замечает ее. Рубальскую больно задела неблагодарность Авраама Руссо, которого она опекала в начале его карьеры, а тот потом заявил, что автор «предлагала ему не те песни».
Политика Ларису Алексеевну серьезно не интересует, и порой она допускает промахи в своих высказываниях о происходящем и в социальных контактах. Вначале не поняла сущности событий в Украине и причин отказа там в гастролях некоторым актерам. А в 2020-м заявила в интервью: «Когда артисты вмешиваются, склоки получаются. Мне за это больно! Я люблю Украину, ее песни, людей, природу. Сколько помню, тут было ласково и хорошо. Самое ужасное, что Украина и раньше была бедной, а сейчас всё беднее становится… Была бы это война, были бы враги – другое дело. А так это не война, а междоусобные разборки». И после этого недоумевает: «Меня все зовут – и страны СНГ, и Израиль, а в Киев приезжала только раз – по приглашению Яна Табачника. В чем причина такого равнодушия?»
«ЕВРЕЙКА ПО ОТЦУ, ПО МУЖУ И ПО ЖИЗНИ»
В одном из интервью Лариса Алексеевна рассказала о своих этнических корнях: «Отец мой был еврей, мать – наполовину еврейка, а я еврейка еще и по мужу, и по жизни, и по ощущению жизни… Я думаю, что это счастье – родиться хотя бы с небольшим количеством еврейской крови. Потому что это уже настоящий дар. Это дает особую возможность выделяться. Этот замес на еврейской крови – склонность к какому-то таланту, живости, необычности». Она признается, что очень любит идиш, на котором говорили между собой ее родные; тогда она многое понимала, но сейчас знает лишь отдельные слова. Любит слушать еврейские песни и обожает настоящую еврейскую кухню. Поэтесса никогда не скрывала своей национальности. «Знакомые мне советуют: может, не стоит говорить о своем происхождении, всё-таки есть в нашей стране некое предубеждение. А я говорю: может, вы думаете, меня из-за этого разлюбят? Я считаю, что благодаря тому, что меня любят, будут относиться хорошо ко всей моей нации».
Рубальская вспомнила, как в четыре года задала родителям вопрос: «А что такое жидовка?» И мама тихо заплакала: «Доченька, прости».
«Это всегда перед моими глазами: мама с папой, дедушка с бабушкой – все меня утешают так, словно провинились передо мной. За что они просили у меня прощения?.. Они понимали, что вместе с любовью наградили меня и нелегкой судьбой – быть еврейкой в мире, где это само по себе чуть ли не подвиг. А признаваться в этом и нести это бремя по жизни открыто – подвиг вдвойне!.. Вероятно, назло тем, кто заставил плакать мою маму, ко мне пришло решение „победить всех, кто меня ненавидит“. За ответом я пошла к деду: „Забудь это слово, оно плохое, – сказал он. – И сказано плохими людьми. Но будь готова, что услышишь его еще много раз… И научись защищать себя не только силой. Слово важнее силы. Знание важнее слова. А истина важнее всего. Истина в том, что вначале было слово Бог. Наш Бог всегда защитит, но только нужно самому быть умным, сильным и не бояться».
Она дала резкую отповедь антисемитам:
«Когда вы оскорбляете нас, не забудьте, что этим вы роете себе могилу… Осознав еще в детстве вашу ненависть, мы все силы приложим, чтобы обогнать вас во всём: в учебе, бизнесе, науке, искусстве… Пока вы будете нас ненавидеть, мы займем свое место под солнцем, а вам ничего не останется, кроме как пытаться нас догонять, но получится это только у некоторых: время упущено. И чем раньше мы от вас узнаем, что такое „жид“, тем меньше у вас будет шансов нас догнать».
В Израиле поэтесса трижды побывала на гастролях, много раз выступала перед еврейской публикой («потому что это моя кровная аудитория»). Каждый концерт начинала песней «Как живете, дорогие?», написанной специально для израильтян. Исполняла свои шуточные песенки «Сапожник Фимка», «Фимина мама», «Сема». Вставляла несколько слов и фраз на иврите. Посетив Иерусалим, у Стены Плача «впервые подошла к этим камням, и слезы сами полились из глаз». И она создала песню «Исход», посвященную библейской притче об освобождении еврейства:
Солнце жгучим шаром,
Нестерпимым жаром
В небе полыхало,
Землю обжигало.
По пескам сыпучим,
Жаждою измучен,
Босиком, в лохмотьях,
Шел народ к свободе.
Шолом, уставший,
Шолом, страдавший,
Не потерявший лучшее, народ.
Живи спокойно,
Живи достойно
И знай – не может вечным быть исход.
В юности Лариса не раз влюблялась – счастливо и безответно, даже неудачно побывала замужем.
«Когда очередной ухажер от меня уходил, отец только радовался и говорил на идише: „Красивой девочке нужен красивый мальчик”, имея в виду еврейского парня». Позже невеста шутя писала:
Мне тридцать лет, а я не замужем.
Как говорят, не первой свежести.
А в сердце чувств такие залежи,
такой запас любви и нежности!
Он пришел, этот парень, – появился благодаря ее подружкам, познакомившим девушку с Давидом Иосифовичем Розенблатом – умным, добрым, успешным врачом, на шесть лет старше ее. Муж стал для Ларисы любимым мужчиной, главным советчиком, надежным плечом, продюсером. Про него она сочинила песенку:
И кто Давида тронет,
тому пощады нет. –
Ведь он мой муж в законе,
он мой авторитет.
Они прожили вместе более 30 лет. В мае 2009-го у Давида произошел инсульт, его парализовало, через пять лет он умер. Детей у супругов не было. Тогда же скончались мать Ларисы и ее младший брат. В ту тяжкую пору поэтесса писала:
Ранняя ночь – время жизни моей.
Если серьезно, то всё уже поздно.
И с каждой минутой темней и темней.
Но темная ночь тоже может быть звездной.
После этого женщина приняла решение посвятить себя заботе о племяннице Светлане, а потом и о ее двух детях. Она призналась: «Надо просто не разлюбить жизнь. Жажда жизни – главный стержень всего. Не разучиться делать для кого-то что-то. Я не чувствую одиночества. Я прожила настоящую счастливую жизнь, когда мне на протяжении многих лет было так хорошо».
"Еврейская панорама", Берлин
