Кто еще способен сделать по-настоящему больно? Мать, дочь, муж…
Инна СТЕССЕЛЬ
Прежде, чем мы встретились, она несколько раз звонила мне, убеждая, что нам нужно поговорить не по телефону, а глаза в глаза. Ее жизненный опыт, утверждала она, может пригодиться умным женщинам.
— Только умным? — уточнила я.
— Только. Дуры не учатся ни на чужих, ни на своих ошибках.
…Мы встретились. Это была эффектная женщина, неопределенного возраста, ей могло быть 35 лет, а могло 55.
— Меня зовут Полина, — представилась она и, придирчиво смерив меня с ног до головы заявила: — Вам, пожалуй, не понравится то, что я скажу.
— Почему? Выгляжу неумной?
Полина пожала плечами и бросила загадочную фразу:
— Не в этом дело. Я избегаю откровенничать с женщинами, на ком большими буквами написано "моралистка". Ну, да ладно, — махнула она рукой. — Раз решила быть альтруисткой, что вообще-то мне не свойственно, отступать не буду.
Мы находились в двух шагах от хайфского "Гранд-каньона". Полина кивнула в сторону торгового центра:
— Там на втором этаже хорошее кафе, давайте зайдем, посидим, выпьем кофе…
Мы так и сделали. Взяли стаканчики с капуччино, пирожные и сели за столик. Я приготовилась слушать.
— Вы, наверное, думаете, какая странная женщина, зачем ей, то есть мне, давать непонятно кому советы и вообще "светиться"? – начала Полина. — Отвечу. Во-первых, хочу, чтобы обо мне прочитали те, кто отравлял мое существование. Пусть знают: я не сломалась и прекрасно устроилась.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Вы уверены, что они о ваших успехах узнают из интервью? Может, они вообще газет не читают.
Она ответила:
— Сами не прочитают, кто-нибудь обязательно доложит.
— Это во-первых, — отметила я. — А во-вторых?
— Во-вторых, хочется поделиться обретенной мудростью. К тому же я не против пополнить вашу коллекцию жизненных историй. А, может, я минутной славы хочу? – с насмешливым вызовом сказала она. — Из интервью, если вы его опубликуете, люди узнают: есть такая неглупая женщина Полина. Выпала ей нелегкая доля, а она пошла наперекор судьбе и назло всем стала счастливой.
— Кто вас, Полина, так обидел?
Она недобро усмехнулась:
— Разумеется, самые близкие. Кто еще способен сделать по-настоящему больно? Мать, дочь, муж… Я с детства была наивная, добрая, подчинялась безропотно, соблюдала мораль, которую внушала мама: заботиться нужно в первую очередь о близких, потом уже о себе. Иначе поступают только последние эгоисты. А я не хотела быть эгоисткой, тем более "последней", и превратилась во всеобщую служанку.
— Что произошло между вами и родными? — спросила я.
— Глагол "произошло" здесь не подходит, он об одномоментном событии, меня же обижали постоянно, изо дня в день. А я этого я не замечала. С младых ногтей была приучена заниматься домашними делами. Приходила из школы, бежала в магазин за продуктами, у мамы была гипертония, она избегала выходить из дома и вообще любых нагрузок. Убиралась в квартире тоже я. Уже потом, когда вышла замуж, и мы поселились далековато от мамы, я каждый день бывала у нее. Готовила, прибиралась… Но никогда ни за что не слышала слова "спасибо". Какое там "спасибо"? Нескоро, но в конце концов я поняла, что меня ни во что не ставят.
— И как вы это поняли?
Полина подумала несколько секунд, словно сомневаясь, стоит ли мне рассказывать, пойму ли я степень оскорблений, которые ей наносили.
— Семь лет назад мама заболела, — начала она. — Решила, что умирает, и стала думать о завещании. Во время одного из моих визитов она сообщила, что свою двухкомнатную квартиру собирается отписать младшей дочери, моей сестре Женечке. Я не могла скрыть изумления! Женечка всегда жила своей жизнью, к домашним заботам отношения не имела, даже к маме в больнице пришла всего один раз…
"Почему ей?!" – вырвалось у меня.
"А кому? – искренне удивилась мама. — Не тебе же…"
"Почему же не мне?"
"Ты, слава Богу, при муже, у тебя хорошая квартира, пусть и съемная, а Женечка одна растит близнецов. И живет в какой-то дыре под Иерусалимом, ей квартира, само собой разумеется, нужнее.
Сказано это было таким тоном, будто я виновата в бедах сестры. Поймите, — спохватилась Полина, — дело не в квартире, я на тему жилья вообще не думала. Молилась за маму, чтоб она была жива и здорова долгие годы. Но сам факт, что она меня даже в расчет не берет, будто у нее одна дочь, а не две, ударил под дых. Она открыто показала, что сестра для нее все, а я так… Золушка.
Мама благополучно выздоровела, и все вернулось на круги свои. Но внутри у меня что-то сломалось… Почти в это же время я получила оплеуху и от своей дочери — отблагодарила за все, что я для нее делала. Дочь только что окончила школу и вдруг эта сопливая девчонка объявляет: она выходит замуж, и ей нужны деньги на свадьбу. На какую свадьбу, за кого выходит, отчего так вдруг? На вопросы она не отвечала, отмахивалась, как от назойливого комара. Я спросила: не считает ли она, что нужно родителей познакомить с женихом, прежде чем говорить о свадьбе? Дочь дернула плечиком:
"Зачем? Познакомитесь на свадьбе"
Сказала, как отрезала. При этом деньги на свадьбу, мамуля, давай!
"Что ж, — сказала я. — Раз ты такая самостоятельная, и мать для тебя пустое место, так тому и быть, живи сама по себе. Ко мне не обращайся ни с чем.
В тот же вечер я получила взбучку от мужа.
"Как ты могла поступить так с родным ребенком?! – надрывно кричал он. – Злая мачеха из сказки проявила бы больше доброты и понимания! Дочь пришла ко мне, со слезами рассказала, как ты с ней обошлась! Но ничего, у нее есть отец! Я одолжу деньги и оплачу свадьбу!"
"И сам будешь отдавать долги?! Или, как обычно, все ляжет на мои плечи?!" — разозлилась я.
Мы с Полиной помолчали.
— Сколько сил я положила на своего муженька! — с горечью произнесла она. — И все не в коня корм. Когда мы приехали в Израиль, я была совсем молодой, но даже подумать о себе не могла, ни одной тряпки не купила в первые годы. Мало того, что на мне была забота о дочери, муже, маме, сестре — мы тогда все вместе жили, я еще работала на трех работах. Считала, что нужно мужу дать возможность, как следует, выучить иврит, чтоб получил хорошую работу. А он для себя пальцем не пошевелил, лежал сутками на тахте, разглядывая потолок, а когда я с чем-нибудь обращалась к нему, шипел: "Отстань, у меня депрессия". В конце концов, через знакомых я устроила его на небольшую фирму. Получал он гроши и винил меня во всех своих бедах… Все совпало по времени: мама с ее завещанием, дочь, откровенно плюющая мне в лицо, муж с его попреками. Я сказала себе: сколько еще буду позволять втаптывать себя в грязь? Моему терпению пришел конец! Хватит! В общем, я ушла от мужа и прекратила отношения с семьей! Давно должна была это сделать. Никто из них никогда меня не ценил, только использовали. Я и решила: теперь буду жить для себя.
— И как сложилась ваша дальнейшая жизнь?
— Замечательно. Я хочу донести до тех, кто способен на решительные действия: не нужно зубами держаться за привычное, если оно поперек горла! Не зря говорят, когда Бог закрывает одну дверь, Он открывает окно. Не нужно ничего бояться. У меня все сложилось, лучше быть не может! Несколько лет назад я прибиралась в доме одного состоятельного израильтянина. Жена у него была больна Паркинсоном, ничего не помнила, не понимала. Хозяин проявлял ко мне внимание, даже симпатию. У нас установились дружеские отношения. С тех пор я давно его не видела, работала в других домах, а тут встретились на улице совершенно случайно. Обрадовались друг другу. Стали часто видеться. Через какое-то время он предложил переехать к нему, и я согласилась. Почему бы и нет? Он хороший человек, обеспеченный, ко мне прекрасно относится. И вот такой подарок судьбы я получила — оказывается, в возрасте под пятьдесят можно стать счастливой! Я живу теперь не в убогой съемной квартирке, а в коттедже, не с мужем-недотепой, а с солидным мужчиной, ношу красивые вещи, получаю дорогие подарки. Ну и пусть он старше меня почти на двадцать лет, пусть мы не можем оформить отношения — он женат, его больную жену дочь увезла к себе в Штаты. Зато я живу, наконец, достойной полноценной жизнью. Поздновато, конечно, я сбросила с себя цепи, которыми меня опутала семья, но лучше поздно, чем никогда. Я открыла три главных рецепта женского счастья.
— И что же это за рецепты?
— Первый — любить и ценить себя! Второй — делать только то, что тебе выгодно. Третий — не брать в голову, кто и что о тебе подумает. Цинично, да?
— Цинично и… неубедительно, — сказала я. — Люди так устроены, что им необходимо о ком-то заботиться, иначе душа высохнет. Я не очень понимаю, как можно искать "выгоду" в отношениях с друзьями, тем более с родными людьми? Даже если общение с ними, складывается не так, как хотелось бы, их невозможно вычеркнуть из жизни. И третий рецепт вызывает сомнение. В какой панцирь нужно заковать себя, чтобы игнорировать мнение окружающих? Мне жаль вас, если вы живете в соответствии с этими принципами. Да, в вашей семье были сложности. А в какой семье их нет? Допускаю, что родственники, случалось, обижали вас, но одним махом отрезать от себя пожилую мать, сестру, дочь, мужа, по-моему, поступок, неосмотрительный и не очень… благородный.
Полина ухмыльнулась:
— Я знала, что вы так отреагируете. Предпочитаете лицемерие, красивенькую ложь, принесение себя в жертву во имя, так сказать, близких людей, которые на самом деле никакие не близкие? Я жила так не один год, ничего хорошего из этого не вышло. А жалеть меня не нужно, я свободна, и довольна жизнью. …Ну вот, рассказала, что хотела, — после паузы произнесла Полина. — Если кто-то пожелает отмести от себя прошлое, которое гирей висит на шее, и потребуется эмоциональная помощь, я готова и помочь, и поддержать. Напечатайте мой номер телефона, мне можно звонить.
Внимательно взглянув на меня, она добавила:
— Конечно, если вы не побоитесь опубликовать нашу беседу.
— А чего мне, по-вашему, бояться?
— Ну, не знаю… — пожала она плечами. – Ведь с вашей точки зрения я поступила аморально. Может, и другие так посчитают, вас осудят за то, что напечатали со мной интервью.
Я ответила:
— В нашей рубрике делятся разными мнениями и собственным, иногда уникальным жизненным опытом. Вы имеете на это такое же право, как и остальные. Но не нужно никому навязывать ваши "рецепты счастья". Пусть умные женщины сами решают свои проблемы, без вашей помощи и поддержки. Так что номер телефона давать нет необходимости.
Еженедельно в газете "Новости недели" появляются публикации диалогов ведущей рубрики "Вот и встретились два одиночества", известной журналистки Инны СТЕССЕЛЬ с желающими найти свою половину и одновременно — при желании — исповедоваться. Это своеобразный клуб знакомств, который является совместным проектом редакции и хайфского клуба общения. Мы продолжаем знакомить вас с некоторыми наиболее любопытными публикациями. Если вы захотите связаться с соискателями — координаты публикуются по четвергам в газете. Дополнительные сведения о проекте можно получить по телефонам: 054-7533771, 04-8627884 (телефон-факс). Письма и заявки на интервью можно отправлять по адресу Хайфа, улица Шоам, 15. Можно воспользоваться электронным адресом: [email protected].
