Постижение бессмертного Холмса
Ольга ОМ КРОМЕР
Иллюстрации Isrageo.com созданы с помощью Microsoft Copilot
Пишу о великом детективе в день рождения Шерлока Холмса.
Свой первый рассказ о Холмсе я прочитала в восемь лет в городской детской библиотеке. Причем вверх ногами – его читал большой, тринадцатилетний мальчик, сидевший напротив меня в читальном зале. Читал с таким увлечением, что я забросила свою книжку (совершенно не помню, что это было) и принялась читать его. Вверх ногами. На мое счастье, читал он достаточно медленно.
О том, что совершенно чужие люди могут снимать квартиру вместе, мне первым рассказал доктор Ватсон. Об английском обычае пить чай в пять часов я узнала от миссис Хадсон. О наличии в Лондоне реки Темзы — от самого Холмса (Диккенс пришел потом). Об ужасном лондонском смоге – тоже от Ватсона. Лондон был третьим после Холмса и Ватсона постоянным персонажем этих историй.
О многих прекрасных и о столь же многих отвратительных чертах викторианского Лондона, викторианской Англии я узнала, путешествуя вместе с Холмсом и Ватсоном по грязным лондонским улочкам и пасторальным сельским закоулкам.
Правление королевы Виктории, 64 года беспрецедентного расцвета Британской империи. Колонии по всему миру уже обеспечили процветание Англии, а борьба за независимость еще всерьез не началась. Бизнес процветал, технологии развивались, Лондон рос стремительными темпами – в шесть раз за столетие. Вместе с ростом населения росли проблемы: бедность, бездомность, наркомания, преступность. Но викторианские британцы были оптимистами, они верили, почти как Илон Маск, что технология и наука помогут им создать лучшее будущее. Будущее, в котором не будет столь разительных контрастов между богатыми и бедными, не будет неизлечимых болезней, не будет преступников, а если даже и будут, то последние открытия и изобретения позволят с легкостью их ловить.
Шерлок Холмс, человек науки, использующий свой ум и знания для решения криминальных загадок, просто не мог появиться в другом месте или в другое время.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Всего за тридцать лет до рождения Артура Конан-Дойла Лондон был раем для преступников. Целые районы принадлежали преступным группировкам, и обычные граждане не осмеливались ходить туда ночью даже с оружием. В 1829 году министр внутренних дел сэр Роберт Пиль основал столичную полицию (отсюда и «Бобби»). К моменту рождения Конан-Дойла в 1859 году в Англии и Уэльсе насчитывалось более 200 полицейских подразделений, подчинявшихся отдельным графствам. В них царила бюрократия, констебли бывали медлительны и туповаты, преступления раскрывались не всегда, и все же уровень преступности начал падать. К счастью для лондонских бобби, им не приходилось сражаться с блистательным профессором Мориарти.
Первые читатели Конан-Дойла узнавали свой город и свою эпоху в рассказах о Шерлоке Холмсе. Легко было представить, что он следит за тобой из соседнего кэба. Легко было погрузиться в сырость темных лондонских переулков и увидеть викторианский мир во всем его великолепии и нищете: тусклый свет газовых фонарей в сумерках, клочья тумана, нетерпеливый стук трости по булыжной мостовой, ржание лошадей, грохот кэбов, крики мальчишек-газетчиков. Неудивительно, что так много людей верили в реальность Холмса.
При этом сам Конан-Дойл Лондон знал плохо. Он вырос в Эдинбурге, учился в Ланкашире и Австрии, и прожил в Лондоне всего два года, прежде чем переехал в Суррей, а потом в Сассекс. Для описания приключений Холмса и Ватсона на лондонских улицах, Конан-Дойл использовал атласы улиц и справочник Лондонского почтового отделения, эдакий викторианский Google Maps. Неудивительно, что он совершал множество ошибок. Удивительно, что Шерлока Холмса все равно любили.
С принятием Закона об образовании 1870 года начальное школьное образование стало обязательным по всей Англии. Изменение трудового законодательства позволило рабочим иметь больше свободного времени и денег. Технологии достигли такого уровня, что типографии могли массово выпускать качественные книги с иллюстрациями. Гербовый сбор на бумагу был снижен, что сделало книги и журналы еще более доступными. И появился новый читатель. Не тот элитный читатель, для которого книга – это в первую очередь эстетическое удовольствие, а читатель простой, бесхитростный, воспринимающий книгу как продолжение реальности, рыдающий в поездах по дороге на работу и обратно над судьбой несчастной Мэри Мертон или еще более несчастного Джона Опеншоу. Для таких читателей Холмс был не просто литературным персонажем – другом. Они писали ему письма с просьбами расследовать, кто украл их овец или растратил церковный фонд.
Когда журнал The Strand Magazine, в котором печатались конан-дойлевские рассказы, сообщил о смерти Шерлока Холмса, 20000 подписчиков немедленно отказались от подписки. Читатели засыпали Дойла гневными письмами, некоторые из них были адресованы просто «Убийце, Лондон». Состоятельные женщины носили черные траурные повязки. Даже придворные королевы Виктории молили Конан-Дойла о воскрешении Холмса.
Дойл жестоко просчитался. Он думал, что Холмс отвлекает от его серьезных исторических романов. Но в историю он вошел именно как отец Холмса. Гений дедукции стал первым феноменом поп-культуры: без Холмса тираж The Strand упал на 30%, журнал испытывал серьезные финансовые трудности. Американские фанаты создали клубы «Сохраним Холмса живым». Конан-Дойлу предлагали немыслимые деньги за оживление детектива. И он сдался. Возвращение Холмса стало первой победой фандома над автором в истории массовой культуры.
Прожив с Холмсом 40 лет его жизни, с 1887 по 1927 год, мы не так уж много о нем знаем. Курит трубку, играет на скрипке, хороший боксер, имеет брата. О его детстве не упоминается вообще, о юности – редко и мельком. В этом сыре явно больше дырок, чем сыра.
Конан-Дойл заполнял их редко и небрежно, путая даты, приметы и адреса. Может быть, именно эта пористость, эта возможность заполнить дыры силой собственного воображения, эти несоответствия, дающие простор самым сложным и остроумным теориям, есть еще один главный секрет успеха аутичного лондонского гения, ни разу, кстати, не сказавшего ни в одной из своих историй «Элементарно, Ватсон!».
Детективный рассказ, как правило, бросает читателю вызов. Ты знаешь все, что знает детектив, ну-ка попробуй, разгадай. Но в приключениях Шерлока Холмса этого нет и в помине. Холмс – не столько детектив, сколько волшебник, постоянно достающий кроликов (или болотных гадюк) из рукава. И этот отсвет магии тоже добавляет притягательности детективу в кепке и с трубкой, превращая его в миф. А мифы, как известно, бессмертны.
* * *
Пять моих самых любимых рассказов о Холмсе:
"Медные буки"
"Пестрая лента"
"Человек с рассечённой губой"
"Голубой карбункул"
"Собака Баскервилей".
А у вас?
Телеграм-канал писательницы — t.me/omkromer
