Неисповедимы пути шлимазлов, или Беги, Рудольф, беги!
Зинаида ВИЛЬКОРИЦКАЯ
До того, как свалить из большой цивилизованной страны в маленькую и дремучую, Рудик Рошин носил фамилию Головань. Узнав, что на иврите «голова» – это «рош», наш герой переделался в Рошина и всем встречным-поперечным докладывал о своём «дальнем родстве» со всемирно известными Ротшильдами. Теми самыми.
Однажды у почти Ротшильда прохудился кошелёк. Поскольку все богачи – из одного еврейского местечка и миллионы на ветер не швыряют, Рудик сбегал в Фейсбук и в группе «Совет другу» задал вопрос:
«Продаются ли у вас в Израиле кошельки не по цене крыла самолета и если да, то где?».
Пост собрал 2756 лайков и 127 перепостов. Особенно усердствовала «Вика. Вика. Вика. Три раза Вика».
– Никого не слушайте, Руддольф!!! Слушайте меня!!! – на Викиной клаве заедала кнопка с буквой «д», но Викины восклицательные знаки вкупе с капслоком уложили на лопатки остальных экспертов. – Ддуйте в ЛеоМефратс!!! (так трижды Вика называла хайфский торговый центр — каньон Лев а-Мифрац – Сердце Залива). Рядом с "Ассутой" – магазин кошельков, сумок и ддругих кожаных издделий!!!
«Как всё удачно складывается! – подумал Рудик. – Спасибо трижды Вике! Именно в "Ассуте" на этой неделе у меня очередь на томографию глаз. Убью двух зайцев сразу, совмещу глаза с кошельком!»
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
На общественный транспорт у Голованя-Рошина-Ротшильда была аллергия, на изучение иврита – несварение мозгов. За десять лет израильской жизни Рудик удосужился выучить аж целых сто пятьдесят ивритских слов – в собственной интерпретации звучания оных. Чего мозги забивать, если все вокруг понимают русский?
Поймал такси. Водителя звали Шрага. За свою трудовую жизнь в общем и за текущий день в частности он перевёз уйму пассажиров. Шел четвёртый час 12-часовой смены.
– ЛеоМихрац! "Ассута"! Бейт холим (больница)! – усаживаясь в такси, Рудик доверительно показал дыру в кошельке. – Ротшильд.
Это был намёк, что Шрага имеет честь возить не кого-нибудь, а самого Ротшильда. Обедневшего, но с тем же ореолом легенды.
– О, Ротшильд! – Шрага понятливо заулыбался и, ловко лавируя под песню «Яфа шели», повёз Рудика из Кирьят-Яма к пункту назначения.
Таксисты – народ сообразительный: все на свете языки знают и запросто определяют миллионеров любого калибра. Молодцы.
– Бейт холим Ротшильд! – торжественно объявил Шрага. Доставил быстро и с огоньком.
– Это то? – засомневался Рудик.
– То, то! Иды туда! – блеснув знанием русского, махнул рукой таксист.
– В прошлом году я делал обследование в "Ассуте", она совсем по-другому выглядела…
– Ма зе «вЫклидиля»? – так много «русита» Шрага не знал. Не ахти какой полиглот, значит. – КадИма, Ротшильд! ВпирОд!
Здание впечатляло строгой красотой, но почему-то сильно изменилось и снаружи, и внутри. Так бывает, когда перестраивают и чересчур увлекаются.
«Зачем они тут всё перекалапуцали? – воспылал гневом Рудик. – Я понимаю, больных надо куда-то определять, их надо где-то обследовать, но чем кому-то помешал магазин кошельков? В этом Израиле такие кошмарные каньоны… Медицинский центр проглотил торговый… Домодернизировались! За год такую перепланировку сделали, что фиг поймёшь!»
С горем пополам Рудика направили в регистратуру.
«Почему вместо привычного третьего этажа меня послали на десятый? – нахмурился Головань-Рошин-Ротшильд. – У "Ассуты" десятого этажа вроде не было. Наверное, и его достроили! Вот же тупые… Дурацкая местечковость в масштабах всей страны! Никаких удобств! Ни одной таблички на русском! С ума сойти: сплошной иврит, английский и арабский. Я ни того, ни другого, ни третьего не знаю и знать не хочу».
В очереди сидела эффектная брюнетка лет тридцати пяти, откуда-то знакомая. Пришлось на всякий случай поздороваться.
Брюнетка ответила. На ее лице всплыло выражение:
«Кто из нас обознался? То ли я запамятовала, то ли меня за кого-то приняли»…
– Вот же интересно, – вглядываясь в даму, Рудик безуспешно шевелил мозгами. – Я вас где-то когда-то видел и снова встречаю. Вы меня не помните?
– А должна? – вопросом на вопрос отвечает красотка и шустро так в мобильник пальцами тычет. Ногти у неё длинные, по экрану так и цокают, так и цокают, над экраном так и летают, так и летают…
С барышнями«из наших» у Рудика – напряжёнка. Уж больно они переборчивы, им всяких Шраг подавай. Смутившись, прошмыгнул в туалет набираться храбрости. Оглядел себя в зеркало. Вид – зашибись: беленькие носочки, коричневенькие сандалики, рубашечка, заправленная в бежевенькие штанишки с остро наглаженными стрелочками по нестареющей моде 80-х… Вылитый английский лорд! Столичная штучка!
Чем чёрт не шутит? Осмелевший джентльмен вышел из туалета. Скучающая девица продолжала сверлить глазами мобильник, где мелькали милые картинки птичек-рыбок-собачек-кошечек-оладушек и пирожных. Судя по всему, она домовитая и хозяйственная. Надоело самому себе магазинные пельмени варить.
– Вам не кажется, что "Ассута" стала другой? – порадовал красноречием Рудик. – Не чувствуется прежней пунктуальности: у меня очередь на 11.00, уже 11.30, а я ещё не прошёл…
«Домовитая и хозяйственная» соизволила оторваться от птичек с рыбками. Это хорошо. Значит, заинтересована.
– Они тут кардинально всё поменяли, торговые точки куда-то убрали… – продолжал интеллектуальную беседу Рудик. – У меня как раз кошелёк продырявился… Я думал и на проверку сходить, и кошелёк купить. Мне сказали, что у них тут хороший магазин сумок, кошельков, чемоданов…
– Где «у них»? – брюнетка таки снисходит до разговора.
– Тут, в "Ассуте".
– Это не "Ассута!" – собеседница хлопает удлинёнными ресницами повышенной густоты. – Вы в Хайфской больнице Бней Цион, её также называют больница Ротшильд.
Местные реалии Рудику безразличны, а вот любимая тема вдохновила.
– Ротшильд? Я и сам Ротшильд. Правда, измельчавший. И от фамилии пшик остался… –намекая на несметные богатства воображаемой родни, разглагольствовал Рудик.
Брюнетка внезапно вскочила со стула и с криком «Ой, мама дорогая!» в ускоренном темпе ринулась в туалет.
Наверное, пошла красоту наводить. Впечатление произвести хочет. Может, додумается пригласить на ужин? Наверное, она вкусно готовит… Или не готовит. С такими ногтями ей и двух домработниц мало!
Чтобы скоротать время, Головань-Рошин-Ротшильд заглянул в фейсбук… и обмер.
В группе «Совет другу» возник новёхонький пост от трижды Вики:
– Ддевчули, что за бредд??? Я в шоке!!! Сижу в Ротшильдде к офтальмологу. А тут, прикиньте, один шлимазл "Ассуту" ищет!
– Он с приветом? Зачем ему в Ротшильде "Ассута"? – посыпались вопросы.
– Он не совсем с приветом! –разъясняет трижды Вика. –Он приехал в "Ассуту" покупать кошелёк. Я сама его тудда послала! А ему каким-то макаром вместо "Ассуты" подсунули Ротшильдд. Как это произошло? Не представляю! Сейчас расспрошу. Я тут в туалете спряталась! Строчу ддепеши, как раддистка Кэт!!!
«Так вот почему мне знакомо её лицо! – Рудик затаил дыхание. – Это она! Трижды Вика… Совсем рядом! Куда ни шагни, на неё натыкаешься. Может, преследует, чтобы промотать мои капиталы? Или наоборот, хочет их приумножить?»
У «Ротшильда» капиталов не водилось, зато водились голоса, благодаря которым он прочно сидел на иждивении Битуах Леуми.
– Беги, Рудольф, беги! – в голове нашего героя раздался глас то ли с небес, то ли из преисподней. – Беги отсюда поскорее!
– Куда бежать и почему? – растерялся Рудик.
– Рудольф, у тебя ужасные перспективы! Очередь в "Ассуте" пропала, кошелёк накрылся медным тазом, но есть вещи и пострашнее. В данный момент вся закавыка – в Вике! Сейчас она выйдет из туалета, сделает с тобой селфи и во всей красе выставит в фейсбук!
– И что не так? Чем плохо селфи с Викой? – запаниковал Рудик.
– Все узнают, какой ты недотёпа! Зачем это показывать всему миру? Рви когти поскорее!
– А как же Вика? Я с ней даже не попрощался… – загрустил Рудик.
– Беги, Рудольф, отсюда! – глаголили голоса на все лады. – Беги поскорее и подальше! У тебя нет времени возиться с назойливыми поклонницами! Они не заслуживают такое сокровище!
– Ладно. Уговорили. Бегу! – согласился Рудик.
Неисповедимы пути шлимазлов. Рудик попятился назад. В глазах потемнело. В голове затрещало. Руки ослабели. Ноги отяжелели.
И тут произошло невероятное. Раздался страшный грохот: каким-то непонятным образом дверь договорилась с крылом самолёта и моющим пылесосом. Все они одновременно напали на Рудика. От избытка чувств тот потерял сознание и вместо офтальмологии очнулся в травматологии. А мог бы очнуться в реанимации. Боже, какой ужас.
– Вус трапылося? На меня наехал танк? – тихим шепотом осведомился Рудик.
– Поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся, гипс! Совсем как в «Бриллиантовой руке»! – хихикнула трижды Вика. Нависая над Рудиком своим шикарным бюстом за 20 тысяч шекелей, она щёлкнула камерой мобильника.
… Оказывается, приобретение кошелька – событие весьма травматическое. Поэтому никогда не шутите с израильскими таксистами – особенно, если не знаете языка!
