Страсти вокруг главных фигурантов этого скандального дела не утихают, и их пламя грозит перекинуться на канцелярию главы правительства и даже на него самого
Петр ЛЮКИМСОН
Как мы уже рассказывали, недавно по 12 каналу ИТВ транслировалось трехсерийное интервью с Эли Фельдштейном, оставившее после себя двойственное чувство. Создатели фильма-интервью получили гонорар в миллион шекелей из денег налогоплательщиков, а опросы показали, что после его показа "Ликуд" потерял два мандата. Если допустить, что фильм создавался именно с этой целью, то с его выпуском на экраны явно поторопились. Так или иначе, но он не только не прояснил, в чем заключается суть "Катаргейта" и что инкриминирует Эли Фельдштейну прокуратура, но и, похоже, еще больше запутал израильтян.
Все стало куда понятнее после того, как журналист 24-го телеканала Авишай Гринцайг опубликовал переписку в "Вотсаппе" между Эли Фельдштейном и Сруликом Эйнгорном. О ней и пойдет речь.
Стоит заметить, что название "Катаргейт" — отнюдь не израильское изобретение. Так назывался скандал, вспыхнувший в декабре 2022 года после того, как стало известно, что немало высокопоставленных чиновников ЕС получили миллионные взятки от Катара за то, что всячески способствовали проведению в этой стране чемпионата мира по футболу. Именно тогда катарцы и привлекли к работе по улучшению своего имиджа в Израиле оставшихся после выборов 2021 года безработными бывших советников Биньямина Нетаниягу и предвыборного штаба "Ликуда" Срулика Эйнгорна и Йонатана Уриха. Те, следует признать, блестяще справились с поставленной задачей. Среди прочих приглашения на финальный матч ЧМ по футболу в Дохе получили целый ряд крупных израильских бизнесменов, политиков и… сотрудников системы безопасности. В числе последних был и тогдашний глава ШАБАКа Ронен Бар, с удовольствием это приглашение принявший, благо, Катар официально не числился в списке враждебных Израилю государств. А министр обороны Бени Ганц и вообще выпустил в соцсетях панегирик Катару: "Катар — страна международного значения, которая вносит свой вклад в поддержание стабильности в нашем регионе, и я приветствую этот важный шаг. Спасибо министру иностранных дел Яиру Лапиду и министру культуры и спорта Хили Трупперу за важную работу в этом направлении".
Оставшихся за кадром Уриха и Эйнгорна, обратите внимание, никто не вспомнил, но они на это и не рассчитывали.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
После победы Биньямина Нетаниягу на выборах 2022 года Йонатан Урих возвращается на работу в канцелярию премьера, но не в качестве штатного сотрудника, а как внештатный советник по связям с прессой. Спустя год в связи с возникшей у Нетаниягу напряженностью в отношениях с армией ему понадобился пресс-секретарь по военным вопросам, и на эту роль Урих порекомендовал Фельдштейна, охарактеризовав того как очень толкового парня. Правда, "толковый парень" не прошел проверку в ШАБАКе на детекторе лжи, срезавшись на вопросе об употреблении наркотиков, поэтому быть включенным в штат не мог. Но Урих был так уверен в своем выборе, что решил оставить Фельдштейна в качестве военного пресс-атташе на правах фрилансера.
Возник вопрос, каким образом платить этому фрилансеру зарплату. И в поиске решения Урих обратился к старому приятелю Срулику Эйнгорну, с которым проходит по делу о преследовании госсвидетеля Шломо Фильбера (сам Фильбер факт преследования категорически отрицает, но кого это волнует?!). И Эйнгорн, продолжавший оказывать имиджевые услуги Катару, договорился с официальным лоббистом интересов Марокко, Казахстана и Катара Джеем Футликом о том, что тот будет платить Фельдштейну зарплату – просто по дружбе.
Эли Фельдштейн, надо заметить, очень неплохо проявил себя в новом качестве, установив тесные связи с военными и политическими обозревателями многих ведущих СМИ страны. Журналисты воспринимали передаваемые Фельдштейном сведения или подготовленные им информационные заметки как составленные по прямому указанию премьера, либо, по меньшей мере, его военного секретаря или начальника канцелярии. Именно этим и решил воспользоваться Срулик Эйнгорн для продвижения интересов Катара, как только целый ряд исламских стран включился в гонку, претендуя на ведущую роль в переговорах по заложникам и в послевоенном управлении сектором Газы.
Как известно, Фельдштейн поначалу вообще отрицал, что каким-либо образом работал на Катар, но сегодня уже понятно, что это ложь. Еще в ноябре 2024 года Эйнгорн привлек его к работе на эту страну, и, судя по переписке, Фельдштейн так глубоко вошел в игру, что когда речь шла о Катаре, писал "наши интересы", "наши цели" и т.д. В сущности, с этого момента он работал уже не на Нетаниягу, а против него: если премьер пытался преуменьшить роль Катара на переговорах по сделке об обмене заложников, умерить его и ХАМАСа аппетиты, то Фельдштейн действовал в прямо противоположном направлении. Именно в тот момент, когда Нетаниягу взвешивал возможность сменить Катар в качестве посредника, Фельдштейн, используя свое положение, по заданию Эйнгорна вбросил в СМИ сообщение, которое гласило: "Высокопоставленные источники в системе безопасности утверждают: нет ни одного другого государства, которое помогло бы Израилю достичь сделки с ХАМАСом, кроме Катара". Вслед за этим он делает еще один вброс, суть которого сводится к тому, что Турция, начавшая претендовать на роль посредника, — куда хуже ХАМАСа, поскольку занимает враждебную по отношению к Израилю позицию и является, по сути, "старшим братом" этой террористической организации. В сущности, так и есть. Так что вряд ли стоит удивляться, что по следам сделанных Фельдштейном вбросов негативное отношение Нетаниягу к Катару и задержки с отправкой в Доху переговорной группы были восприняты на тель-авивской улице Калпан как нежелание премьера добиваться освобождения заложников.
В апреле 2024 года Эли Фельдштейн организует поездку журналистов газеты "Гаарец" и телеканала "Кан 11" в Катар, где те встречаются с членами правительства. Возвращаются они в совершенном восторге и рассказывают о своих впечатлениях читателям и зрителям, рисуя Катар едва ли не как дружественное Израилю государство. Эти публикации вызывают взрыв возмущения у депутата Боаза Бисмута ("Ликуд"). В статье и в постах в соцсетях Бисмут попытался объяснить, что Катар придерживается однозначно антиизраильской позиции и если не де-юре, то де-факто является враждебным Израилю государством, поэтому ни подобные визиты, ни, тем более, пропаганда Катара крайне нежелательны.
В те же дни претензии на роль посредника заявил Египет, и Эйнгорн дал Фельдштейну задание всячески дискредитировать египтян. "Надо, напомнить, – писал он, – что ХАМАС в Газе получал оружие через Египет. В то время как Катар давал деньги исключительно на гуманитарные цели, Египет закрывал глаза на контрабанду оружия, ведь с каждой его партии египетская спецслужба "Мухабарата" получала 20%". Так это или нет, неизвестно, но Фельдштейн задание выполнил.
Вслед за этим он от имени "высокопоставленных источников в Израиле" или от "имени высокопоставленного американского источника, находящегося на прямой связи с канцелярией премьер-министра" опубликовал сообщения, из которых следовало: американцы считают, что только Катар может оказать на ХАМАС необходимое давление, способное привести к сделке по заложникам. Американцы якобы уже решили, что именно Катар будет отвечать за послевоенное восстановление сектора Газы; что журналисты и политики, выступающие против связей Израиля с Катаром, ставят под угрозу жизни заложников и возможность достижения сделки, американо-израильские отношения и т.д. Все или почти все эти посылы были попросту выдуманы Фельдштейном и Эйнгорном, но публиковались с ходу, ведь, повторим, журналисты были уверены, что речь идет об информации из канцелярии премьера. Они даже не правили пересланные Фельдштейном заметки, а просто ставили их в оригинале, подписывая своими именами.
Фельдштейн и Эйнгорн придумали и запустили в СМИ ложную информацию о встрече представителей Катара, Турции и Египта для обсуждения проблемы сектора Газы. Эту информацию тоже опубликовали, хотя достаточно было самой поверхностной проверки зарубежных источников, чтобы понять, что речь идет об "утке". Кстати говоря, проведение такой проверки – неотъемлемая часть работы профессионального журналиста.
Срулик Эйнгорн и Эли Фельдштейн умело манипулировали СМИ и общественным мнением Катара, прикрываясь при этом канцелярией премьер-министра. Все это с моральной точки зрения выглядит негативно и порождает множество вопросов и к Йонатану Уриху, и к главе канцелярии премьера Цахи Браверману, и к самому Биньямину Нетаниягу. Но с юридической точки зрения дело выглядит крайне проблематичным, и именно поэтому прокуратура не торопится с формулировкой обвинений. Трудно представить, что Фельдштейна и Эйнгорна, если Израиль добьется выдачи последнего из Черногории, обвинят в контактах с вражеским агентом и нанесении ущерба безопасности государства. Поскольку, как уже было сказано, Катар враждебным государством не считается. Кроме того, Фельдштейн, как вы помните, не прошел проверку ШАБАКа, вследствие чего его возможности внутри канцелярии премьера были крайне ограничены, ни к каким секретным документам он доступа не имел, а значит, и выдать какие бы то ни было государственные тайны не мог по определению.
Впрочем, юристы говорят, что если мыслить креативно, то можно найти и другие варианты обвинения Фельдштейна, которые надолго упрячут его за решетку.
Вопрос вопросов – что знал о работе Фельдштейна на Катар Йонатан Урих, и как в ней участвовал. Но сам Урих категорически отрицает, что ему — и уж, тем более, премьеру — было что-либо известно о работе Эли на Катар. И если бы он узнал об этом, тот тут же выставил Фельдштейна из канцелярии. Никаких фактов, опровергающих слова Уриха, ШАБАКу и полиции пока найти не удалось. Как нет и каких-либо доказательств утверждениям, что премьер или члены его семьи получали подарки от Катара. Зато стало ясно, что в канцелярии премьера действовала и действует система "серого" найма сотрудников, и это, вне сомнения, не есть хорошо.
Что ж, "Катаргейт" продолжается, и кто знает, какие еще он может преподнести сюрпризы?..
* * *
Думается, читатели уже обратили внимание на то, что в последние дни на всех дорогах появились биллборды с портретами "героев" "Катаргейта", включая Биньямина Нетаниягу, и требованием призвать их к ответу. Политологи утверждают, что новая кампания наносит по правому лагерю куда более ощутимый удар, чем призывы отправить премьера в тюрьму как уголовника, протесты против судебной реформы и обвинение "Ата бэ-рош — ата ашем" ("Ты во главе — ты виновен!").
К примеру, объясняет Шломо Фильбер, нынешняя кампания, в отличие от предыдущих, атакует Нетаниягу на его собственном поле. Речь идет о чувствительном для избирателей наборе тем: безопасности Израиля, национальной лояльности и борьбе с терроризмом. Сообщение о том, что канцелярия премьер-министра якобы служила каналом для катарских месседжей, в том числе во вред отношениям с Египтом, гораздо более болезненное и разрушительное, чем рассуждения о дареных сигарах или подводных лодках. Это удар по самой сердцевине правой политической идентичности. Понятия вроде "измена", "агенты" и "финансирование террора" глубоко резонируют среди сторонников "Ликуда" и религиозного сионизма.
Так как кампания разворачивается в год выборов, все это может оттолкнуть от Нетаниягу так называемый мягкий правый электорат. Но так это или нет – покажет время.
"Новости недели"
