Фигурант скандала Iran-Contras Ари Бен-Менаше и “дело Эпштейна”: почему заявления бывшего израильского разведчика вызывают больше вопросов, чем ответов
Вэл ЭЛЕНС
Слова Ари Бен-Менаше — человека, который называет себя бывшим сотрудником израильской военной разведки — вновь оказались в центре внимания после того, как он заявил, что Джеффри Эпштейн якобы был связан с разведывательными структурами и участвовал в операциях по сбору компромата на влиятельных людей.
Эти слова сейчас активно цитируются в СМИ и блогах, но их достоверность остаётся предметом серьёзных сомнений.
Что именно утверждает Бен-Менаше?
В интервью различным изданиям он говорил, что видел Эпштейна в офисе миллиардера Роберта Максвелла в 1980-е годы. Эпштейн якобы участвовал в операции по шантажу политиков и бизнесменов. Гислейн Максвелл (дочь вышеупомянутого еврейского бизнесмена и филантропа, приговоренная по "делу Эпштейна" к двадцати годам тюрьмы) играла ключевую роль в этой деятельности. И еще: всё происходящее было частью разведывательной работы израильских спецслужб, использовавших связи "скользкого Джеффри" для влияния на тех или иных зарубежных политиков.
Эти заявления звучат эффектно, но не подкреплены документальными доказательствами.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Почему к его словам относятся осторожно?
Репутация Бен-Менаше неоднозначна. Он известен тем, что в разные годы делал громкие заявления о международных операциях, которые затем не подтверждались. Журналисты и исследователи неоднократно отмечали, что его рассказы сложно проверить, а часть из них противоречит установленным фактам.
Ни одно официальное ведомство, ни один из участников расследований по делу Эпштейна не подтвердил версию о его работе на разведку.
Даже бывшие сотрудники спецслужб, комментировавшие дело, подчеркивали, что не видят доказательств подобной связи.
Характер заявлений напоминает ретроспективные реконструкции. Бен-Менаше описывает события 40-летней давности, опираясь исключительно на собственную память, а не на документы. Это делает проверку фактов практически невозможной.
Кроме того, его слова хорошо вписываются в популярные конспирологические версии. История Эпштейна — идеальная почва для теорий о тайных операциях, элитах и шантаже.
Заявления Бен-Менаше часто цитируются именно в таких контекстах, что дополнительно усложняет отделение фактов от интерпретаций.
Но, несмотря на сомнения, слова Бен-Менаше продолжают циркулировать в медиа по нескольким причинам.
Первая: он действительно работал в структурах, связанных с обороной Израиля, что придаёт его словам ореол достоверности.
Второе: несмотря на публикацию содержания миллионов файлов, дело Эпштейна остаётся раскрытым не полностью, а многие документы засекречены.
Третье: общественный интерес к теме огромен, и любые конспирологические версии мгновенно становятся вирусными.
* * *
Ари Бен-Менаше — фигура, которая регулярно появляется в громких политических и разведывательных историях, но почти всегда в роли человека, чьи утверждения трудно проверить. Он стал известен в конце 1980-х и начале 1990-х годов благодаря серии заявлений о международных операциях, в которых он якобы участвовал.
Кто такой Ари Бен-Менаше?
Родился в Иране, вырос в Израиле.
Служил в структурах, связанных с обороной Израиля.
Утверждает, что работал в израильской военной разведке (АМАН) в 1977–1987 годах.
Израиль официально отрицает, что он был сотрудником разведки, но признаёт, что он работал в структурах, связанных с обороной и внешней торговлей.
После увольнения оказался вовлечён в несколько международных скандалов, включая дело Iran-Contras, где его показания сыграли роль, но не всегда подтверждались.
Его биография сама по себе не вызывает сомнений, но роль в разведке — предмет споров.
Бен-Менаше регулярно рассказывает о секретных операциях, встречах и переговорах, которые по определению не оставляют документальных следов. Это делает его заявления привлекательными для СМИ, но сложными для верификации.
Он неоднократно делал заявления, которые позже не подтверждались. Журналисты, работавшие с ним в 1990-е и 2000-е годы, отмечали, что часть его рассказов либо не находила подтверждения, либо противоречила установленным фактам.
Он склонен к драматичным, политически заряженным версиям. Его истории часто включают международные заговоры, участие спецслужб, скрытые операции и компромат на политиков.
Это делает его популярным источником для журналистов, подвизавшихся на теме сенсационных расследований, но также ставит под сомнение его объективность.
Израильские власти в разные годы заявляли, что он не был сотрудником разведки, его заявления не отражают позицию государства, он не имел доступа к секретной информации уровня, который он описывает.
Это не означает, что он лжёт, но показывает, что его статус не таков, каким он его представляет.
Его заявления часто появляются в моменты, когда внимание СМИ максимально привлечено к той или иной теме. Это создаёт впечатление, что он любой ценой стремится оставаться в публичном поле.
Некоторые журналисты называют его “неполезным свидетелем”: человек, который знает достаточно, чтобы звучать убедительно, но не настолько, чтобы его слова можно было считать надёжными.
