Не просто “другие”

Друзский блогер Халифа Халифа о событиях на юге Сирии: “Это было наше 7 октября, и ничего еще не закончено”

Нарина ГРОЙСБЕРГ

После падения режима Асада события в Сирии развиваются с калейдоскопической скоростью. Так же меняются и отношения Иерусалима с Дамаском. Израиль то наносит удары по сирийской столице, то вступает в переговоры.

Один из ключевых спорных вопросов — положение друзской общины в Сирии. О нем мы поговорили с востоковедом, ведущим подкаста, телеграм- и YouTube-канала מרד החליפים (восстание халифов), израильским друзом Халифой Халифой.

— Я востоковед. Окончил Тель-Авивский университет по специальности "Философия и история Ближнего Востока". Также учился в школе журналистики "Котерет" при Тель-Авивском университете.

В определенный момент я начал вести блог. Это был формат OSINT — наблюдение и анализ открытых источников и соцсетей. Я делал это параллельно с основной работой как хобби. Со временем блог стал главным занятием.

Сначала я занимался сектором Газа. Эта тема была мне близка, потому что пересекалась с моей военной службой в ЦАХАЛе.

Нападение 7 октября не стало для меня неожиданностью. Еще в марте 2023 года я говорил друзьям, что что-то произойдет, скорее всего в сентябре. Это было несложно предположить на фоне хаоса, который тогда был в стране. Правда, я ожидал удара со стороны "Хизбаллы".

Я даже начал активно заниматься спортом. Я решил: что бы ни случилось, я должен быть готов. В итоге к началу войны я был едва ли не в лучшей физической форме, чем во время службы в армии.

После 7 октября я начал глубже заниматься друзским вопросом в Сирии. Там стали происходить важные события, которые почти никто не замечал из-за происходящего в Израиле. Друзы начали выступать против режима Асада еще в августе 2023 года. Мне хотелось рассказать об этом, потому что про Сектор Газа и так говорили все.

Еще одна причина, по которой я решил развивать собственную платформу, — мое отношение к израильским СМИ. Они мне не нравятся. Мне также было важно рассказать соотечественникам, что на Ближнем Востоке иногда происходят и хорошие для нас события. Арабский в контексте Израиля стал языком ненависти. Я хотел показать и другую сторону — блогеров, которые на арабском языке положительно высказывались о еврейском государстве.

Параллельно я рассказываю о том, что происходит в Сирии и в регионе в целом. Многие израильтяне плохо понимают, в каком окружении мы живем. С одной стороны, люди должны осознавать опасность. С другой — знать, что у еврейского государства есть и союзники.

Я надеюсь, что Израиль станет для сирийских друзов лучшим союзником, чем США стали для курдов. При этом, на мой взгляд, американский посланник Том Баррак наносит много вреда.

Израилю в целом нужно действовать самостоятельно, по крайней мере в отношении Сирии. Не стоит думать, что аш-Шараа построит там халифат и остановится на этом. Уже сейчас солдаты, прошедшие курс молодого бойца в Сирии, скандируют лозунги ХАМАСа. У них есть потенциал устроить нечто гораздо худшее, чем события 7 октября.

Помимо блога, я читаю лекции на иврите. Подробную информацию можно найти на моем сайте.

— В двух словах расскажи о друзской общине. Среди наших читателей есть новые репатрианты и люди из других стран, которые могут мало знать о друзах.

— Друзы — это ближневосточный народ со своей религией, которая вышла из ислама в XI веке.

В Израиле живут около 154 тысяч друзов. В Ливане — от 350 до 400 тысяч. В Сирии — от одного до полутора миллионов. В Иордании — от 30 до 70 тысяч. Есть также друзские общины в Европе и США.

Друзы с древних времен живут рядом с евреями. Мы считаем, что еще со времен Итро (тестя Моше-рабейну). Часто возникает вопрос, как это возможно, если друзская религия появилась только в XI веке. Ответ связан с верой в переселение душ. Согласно нашей традиции, друзские души существовали еще во времена Моисея.

Друзы жили рядом с евреями не только на территории современного Израиля. Раскопки в провинции Сувейда показывают, что эти два народа жили бок о бок и там. А в Дамаске еврейский квартал также находился по соседству с друзским.

— Раз уж мы заговорили о сирийских друзах, что там сейчас происходит?

— В июле прошлого года сирийские друзы столкнулись с массовым насилием, по масштабу и характеру напоминающем события 7 октября в Израиле. Погибли около четырех тысяч человек. Примерно 500 до сих пор числятся пропавшими без вести. По всей видимости, их похоронили в братских могилах.

Как и боевики из сектора Газа, сирийские джихадисты фиксировали происходящее и выкладывали материалы в соцсети. Сходство было очевидным. В частности, в Сувейде фиксировались случаи группового насилия над женщинами, после чего их убивали.

Ужасно, что джихадисты гордятся своими действиями. Так, одна исламистская блогерша с активным “Твиттером” писала, что через девять месяцев нужно вернуться и забрать родившихся детей.

На этом фоне духовный лидер друзов впервые в истории разрешил женщинам делать аборты.

Друзы достаточно консервативны, у нас не принято говорить о таких вещах. Поэтому многие женщины переживают случившееся в одиночку, некоторые пытаются покончить с собой.

Сейчас ничего еще закончилось. Исламисты по-прежнему контролируют 34 друзские деревни. Люди бежали оттуда и живут у родственников или в общественных местах. Более 140 женщин до сих пор в плену. В регионе нехватка топлива и продовольствия.

Самое ужасное, что с большой вероятностью это все может повториться. Почти одновременно с наступлением сирийских войск на курдов в январе в соцсетях резко увеличились призывы к насилию против друзов. Это не случайно.

— Некоторые объясняют эти зверства ожесточением из—за политических противоречий, утверждая, что друзы якобы активно поддерживали режим Асада. Так ли это на самом деле?

— Это типичный кровавый навет. В основном друзы старались не участвовать в гражданской войне, исходя из принципа: сириец не должен стрелять в сирийца.

Например, гражданская война в Сирии началась с восстания в провинции Дераа, где в основном живут сунниты. Подавлением беспорядков занималась армия, также в основном набранная из суннитов. Где здесь друзы?

На момент падения режима Асада в Сувейде скрывалось от 50 до 70 тысяч уклонистов. Власти не имели возможности арестовать их. Но эти люди, например, не могли поехать в Дамаск за квалифицированной медицинской помощью — они просто не вернулись бы.

Из-за этого обе стороны войны недолюбливали друзов, не принимая этот “швейцарский нейтралитет”.

В целом, в сложной обстановке друзы пользуются принципом “такия”. Он позволяет скрывать истинные намерения в случае крайней необходимости. Отсюда вытекает стратегия выживания: нельзя придерживаться единой линии поведения.

— Когда говорят о друзах, поддерживающих режим Асада, имеют в виду генерал-майора Исама Захреддина и его последователей. На них можно было сослаться в случае претензий из Дамаска. Противникам официальных властей можно было показать другие примеры.

— Это одно из отличий друзов от арабов в секторе Газа. Там часто принимали простые, но неверные и аморальные решения — быть как все и присоединиться к террору. Сирийские друзы в основном старались не лезть в политику, оставались крестьянами, несмотря на тяжелые условия и агрессивное окружение. Им было с чем сравнивать: например, наркоторговцы при Асаде жили как короли.

— Некоторые эксперты говорили о расколе среди сирийских друзов. Якобы часть поддерживала укрепление связей с новой властью в Дамаске, а другие — стремились к автономии. Так ли это на самом деле?

— И да, и нет. Такие эксперты видят отдельные события, но не умеют их правильно трактовать.

Раньше в Сирии было фактически три духовных лидера друзов. Один из них — шейх Хикмат аль-Хиджри, еще с довоенных времен. После начала гражданской войны он выступил против Асада.

Другой — шейх Юсеф Джарбу, который поддерживал режим. Между ними был шейх Хаммуд аль-Хинауи — пример применения принципа “такия”.

После революции у друзов остался фактически один духовный лидер — Хикмат аль-Хиджри. Остальные отошли на второй план.

Сегодня подавляющее большинство сирийских друзов не доверяет Дамаску и относится к власти критически. Есть небольшая группа, которая поддерживает новый режим, но это меньшинство, и они выражают свои взгляды в основном через соцсети.

Дамаск пытается влиять на друзов через двух людей: транслирующего турецкую позицию шейха Сулеймана Абд аль-Баки, недавно побывавшего в США, и Лайта Аль-Балуса. Но они в меньшинстве. Большинство сирийских друзов еще до падения режима Асада были произраильски настроены. Когда после резни и вмешательства ЦАХАЛа люди в Сувейде выходили с израильскими флагами, это не стало для меня сюрпризом.

— Серьезно? Как это произошло?

— Постепенно. Мышление начало меняться после теракта в Сувейде, который боевики ИГИЛ устроили 25 июля 2018 года.

Это был рейд, в ходе которого погибли более 250 человек. Террористы захватили заложников — 14 или 15 женщин, точное число я уже не помню. За них потребовали выкуп в 24 миллиона долларов.

Эти деньги примерно за неделю собрали мы, израильские друзы. Для наших сирийских собратьев это стало шоком. Они не понимали, как община, которая в десять раз меньше по численности, может так помочь.

До этого они знали о нас только из пропаганды Дамаска, где утверждали, что в Израиле евреи притесняют друзов. После выплаты выкупа стало ясно, что это ложь. Сирийские друзы начали интересоваться Израилем и быстро поняли, что реальность совсем иная, чем ее рисовал режим Асада.

На самом деле для друзов важны три вещи: возможность соблюдать свою религию, право владеть землей и уважение на личном уровне. Если это есть, с остальным можно жить.

Это одна из причин, почему я занимаюсь темой сирийских друзов. Мне было важно рассказать израильтянам о таких настроениях.

Это же объясняет и ярость сирийских джихадистов по отношению к друзам. Их считают “сионистами” и предателями. Израиль исламистам пока не по зубам, поэтому злость они вымещают на более слабой общине.

В Сирии об этом говорят прямо: им нужно пять-десять лет, чтобы окрепнуть, а затем атаковать Израиль.

— Как сейчас живет двухсоттысячная друзская община в пригородах Дамаска?

— Они живут в постоянном страхе и боятся выходить за пределы своих кварталов. По сути, это положение людей второго сорта: 230 тысяч друзов в окружении пяти миллионов суннитов.

Еще до нападения на провинцию Сувейда в июле прошлого года сирийские силовики атаковали друзов в пригороде Дамаска. Это произошло в конце апреля — начале мая.

Я считаю, что выход для друзской общины — трансфер населения. Друзов из окрестностей Дамаска нужно перевести на юг Сирии, а бедуинов оттуда — переселить на их место. На юг страны можно переместить и христианские общины. Тогда этот регион станет буфером между Израилем и Сирией.

Обмен населением — хорошее решение и для других мест на Ближнем Востоке.

— Я слышала, что друзы очень неохотно покидают свою землю. Так ли это? И как тогда можно реализовать трансфер населения?

— В целом это верно, но не когда речь идет о спасении жизни. Например, многие друзы, бежавшие от войны, сейчас живут в западных странах. Они спасли тело, но с душой сложнее. У нас стараются жениться внутри общины. Стать друзом можно только если оба родителя — представители общины. Если мать или отец не друз, национальность ребенка определяется по этому родителю. Процедуры вроде гиюра у нас нет, поэтому молодежи трудно найти вторую половину в Европе или США.

Переезд на юг Сирии должен быть добровольным. Если кто-то захочет остаться рядом с Дамаском — это его право. Но я не думаю, что таких будет много.

— Во время блокады друзского региона в провинции Сувейда сирийскими властями Иордания тоже отказалась пропускать гуманитарные грузы. Как ты думаешь, почему это произошло?

— Потому что в Иордании фактически правит меньшинство. Около 70 процентов населения страны — палестинские арабы. Власти не хотят создавать себе проблемы из-за друзов.

В резне в июле прошлого года участвовали и иорданцы. Они специально приезжали для этого на юг Сирии.

Вообще, в этих преступлениях участвовали джихадисты со всего региона — из Ирака, Саудовской Аравии и других стран. У меня язык не поворачивается назвать их людьми. Как охарактеризовать того, кто, например, вскрывает грудную клетку жертвы и ест его сердце на глазах у отца убитого? Это хищники с “геном джихадизма”. Я использую этот гениальный термин Мордехая Кейдара. Он очень точный, лучше и не скажешь.

Поэтому иорданские друзы не проявляют никакой активности. Я говорил с одним из них. Он сказал: если мы начнем возмущаться, нас просто всех уничтожат. По этой же причине так сильно разнятся оценки численности друзской общины в Иордании — более чем в два раза.

— Джихадисты делят немусульман на несколько категорий. Одним, чтобы сохранить жизнь, предлагают принять ислам. Других, например язычников, казнят. Что в таком случае ждет друзов?

— Это зависит от обстоятельств. Богослов Ибн Таймия, один из авторитетов для салафитов, подробно писал о том, как следует поступать с друзами. Но на практике чаще всего их просто уничтожают. Мужчин убивают, женщин берут в плен и принуждают принять ислам.

Показательный пример — друзы в провинции Идлиб на границе с Турцией. Там жила небольшая община, численностью в десятки тысяч человек. Этот регион долгое время находился под контролем нынешнего лидера Сирии, еще до его прихода в Дамаск. В итоге в Идлибе почти не осталось друзов: их заставили принять ислам.

В целом исламисты редко скрывают свои намерения, особенно суннитские радикальные группы. Парадокс в том, что для самих движений это часто плохая стратегия, потому что всегда находится кто-то еще более радикальный.

Например, движение "Братья-мусульмане" резко возмущает израильский лозунг, появившийся после 7 октября: "ХАМАС — это ИГИЛ". Они считают это ложью.

“Братья-мусульмане” считают себя умеренным движением, а ИГИЛ — террористами, “людьми с мышлением сатаны”. При этом и те, и другие отрезают головы своим жертвам, но они сами видят какие-то различия.

— Как ты относишься к идее о патрулировании российских военных на юге Сирии?

— Честно говоря, я даже не слышал об этом. Я не доверяю Российской Федерации.

— Что происходит с друзами на израильских Голанских высотах? Стали ли они более лояльны к стране?

— Не было ни одного интервью, где меня не спрашивали бы о них. Раньше друзы на Голанских высотах по разным причинам ассоциировали себя с Сирией. Они не принимали израильское гражданство, чтобы не потерять сирийский паспорт, но это уже в прошлом.

У них были экономические и образовательные связи с Сирией. Например, многие зубные врачи с израильских Голанских высот получали образование в Дамаске.

Сейчас же друзы активно получают теудат зеуты. На муниципальных выборах около года назад многие голосовали, а раньше там не ходили на выборы. Мужчины стали призываться в ЦАХАЛ и свободно ходят в форме.

На это повлияли события в Сирии и трагедия в Мадждаль-Шамсе. Напомню, 24 июля 2024 года ракета “Хизбаллы” убила 12 детей. Это стало ключевым событием. После него друзы с Голанских высот окончательно решили связать жизнь с Израилем.

Сейчас в соцсетях даже не видно активистов, которые по своим причинам выступают против этого. Тренд на израилеизацию очевиден.

— Достаточно ли делает для друзов государство Израиль? Есть ли, на твой взгляд, ошибки, и что бы ты посоветовал?

— Мне кажется, что на международной арене израильские дипломаты могли бы активнее рассказывать о трагедии друзов, чтобы разбавить пропалестинскую пропаганду.

Что касается внутренней политики, у друзов есть претензии. Например, многих задел Закон о национальном государстве.

В целом у друзской общины две основные проблемы — недостаточная борьба с преступностью и сложности с урегулированием земельных вопросов. В Израиле фактически два государства: для евреев и для остальных. Во втором вопросы расширения поселений и разрешений на строительство решаются очень сложно. Но мы не просто “другие”: друзская община тесно связана с еврейской, и мы вместе проливаем кровь на защите страны.

Кстати, я как друз и человек с либертарианскими взглядами не понимаю, как эта ситуация устраивает самих евреев. Человек заработал деньги, заплатил немалые налоги и хочет построить дом. Государство при этом как будто делает ему одолжение, давая землю в аренду на 99 лет.

В этой сфере есть три действующих лица — государство, местная власть и гражданин. Между ними много недоверия, все ждут подвоха друг от друга. Здесь есть куда развиваться, многое можно улучшить.

— Что касается борьбы с криминалом: в Израиле многие считают, что арабская община с одной стороны жалуется на высокую преступность, а с другой — не сотрудничает с правоохранительными органами. Как обстоят дела у друзов, учитывая, что многие из них служат в полиции?

— Пока у меня нет точного ответа на этот вопрос. Я только начинаю изучать эту тему. Например, я пригласил на подкаст человека, сына которого убили в бандитских разборках. Но пока у меня нет цифр, чтобы говорить о какой-то общей тенденции.

Исходя из жизненного опыта: если израильские друзы не сотрудничают с полицией, значит, они просто не видят в этом смысла.

9tv.co.il

Яков ФАЙТЕЛЬСОН | Возвращаясь к Джебель-Друз и за его пределы…