Как получить Нобелевку за мир — и почему Трамп неформат
Председатель Нобелевского комитета брезгливо, двумя пальцами, приподнял лист бумаги, испещренный гневными вопросами.
— Коллеги, нас вопрошают: почему триумвират Переса, Рабина и Арафата получил премию за мир, которого нет? Почему Барак Обама был увенчан лаврами за одну лишь готовность их носить? И, наконец, главный вопрос — почему мы игнорируем Дональда Трампа?
Председатель обвел взглядом присутствующих. В зале повисла тишина, тяжелая, как завещание Нобеля.
— Автор письма наивно полагает, что премия — это расписка в получении результата. Для научных премий, да, но не в нашем комитете. Мы — хранители Надежды. А надежда, как известно, тем ценнее, чем меньше она имеет общего с реальностью. Поймите: давать премию за свершившийся факт — это скучно. Куда благороднее выдать “Оскар” за сценарий, который еще не написан, или вручить олимпийское золото тому, кто только пообещал дойти до спортзала. В этом и есть высший гуманизм — мы верим в человека раньше, чем он сам в себе разочаруется.
Он аккуратно поправил стопку дипломов.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Теперь по поводу Трампа. Нам ставят в упрек подписанные “Авраамовы соглашения” и план Трампа по Газе. Но помилуйте, господа! Мы уже выдали один комплект наград за мир между евреями и арабами в 1994 году. Вы представляете, во что превратится наш престиж, если мы будем награждать каждую новую троицу? Сегодня это Трамп, Нетаниягу и очередной главарь ХАМАСа, а через десять лет придут новые лидеры, которые опять договорятся об окончательном мире, и нам опять открывать сейф с медалями? Это превратит великую идею в сезонный абонемент на одно и то же “окончательное примирение”.
Председатель тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу. Бюрократическая маска внезапно сползла, обнажая усталого, запредельно циничного человека.
— Слушайте, давайте без протокола, — произнес он уже совсем другим, простым и резким голосом. — Наш принцип прост: мы оцениваем не результат, а то, как красиво нам его пообещали. Результат — это грязная работа для историков, копающихся в мемуарах, и генералов, считающих патроны. Трамп — слишком прямолинейный мужик, он хочет видеть подписи на бумаге, печати, реальные сделки. Нам такие не подходят.
Вот Илон Маск — это наш формат. Он обещает то, что невозможно проверить в ближайшие полвека. Это не скучное “прекращение огня”, которое может нарушиться завтра к обеду. Это масштаб! Пока он не построил колонию на Марсе, его миротворчество безупречно, потому что оно находится в области чистого воображения.
Он встал, давая понять, что заседание окончено.
— Ответьте автору: “Нобелевская премия — это не гарантийный талон. Это аплодисменты в начале первого акта. А то, что актеры в третьем акте начали бить посуду — так на то она и драма”.
Выписка из разъяснения Нобелевского комитета:
“Ближневосточный конфликт является многоразовым объектом интеллектуальной собственности. Использование одного и того же конфликта для получения второй премии в течение одного столетия считается дурным тоном и приравнивается к плагиату”.
Автор – бывший депутат Кнессета, директор тель-авивского Института стран Восточной Европы и СНГ. Его телеграмм-канал — t.me/tsinkeralex
