Жизнь, преступление и смерть самого известного британского детоyбийцы Иэна Хантли
Лилиана БЛУШТЕЙН
Сохэм — один из тех английских городков, которые будто бы созданы для того, чтобы о них не писали. Невысокие дома, аккуратные сады, церковь, колокола которой слышны дальше, чем кажется возможным. В начале 2000-х здесь жили люди, уверенные, что мир вокруг них уютен и предсказуем.
Эта уверенность исчезла в августе 2002 года, когда две школьницы — Холли Уэллс и Джессика Чапман — не вернулись домой после прогулки. Их исчезновение стало национальной трагедией, а имя человека, который позже будет признан виновным, — Иэн Хантли — навсегда войдет в историю Британии как символ разрушенного доверия.
Иэн Хантли родился в 1974 году в Гримсби — промышленном городе, переживавшем упадок. Его детство было отмечено тем, что позже психологи назовут “социальной неустойчивостью”: частые переезды, проблемы в школе, ощущение собственной невидимости.
Учителя вспоминали его как тихого, но напряженного и нелюдимого подростка. Он рано научился скрывать эмоции, и это умение стало частью его взрослой жизни.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
К двадцати годам Хантли уже имел репутацию человека, который стремится к контролю — над ситуацией, над отношениями, над тем, каким его видят окружающие. Несколько женщин позже рассказывали о его навязчивости и склонности к манипуляции. Но в те годы эти истории не складывались в общую картину.
В 2001 году Хантли переехал в Сохэм и устроился завхозом в местную начальную школу Святого Андрея. Его должность была скромной, но давала то, чего он давно искал: ощущение принадлежности к какому-либо сообществу.
Его партнерша, Максин Карр, работала ассистенткой учителя. В глазах жителей они выглядели обычной парой, немного замкнутой, но не вызывающей подозрений.
Когда десятилетние Холли и Джессика исчезли, Хантли неожиданно оказался в центре внимания. Он давал интервью, участвовал в поисках, говорил о девочках с сочувствием. Многие вспоминали, что он казался “слишком вовлеченным”, но тогда это воспринималось как проявление заботы.
* * *
Что стало известно?
В 11:45 утра в воскресенье, 4 августа 2002 года, Джессика Чапман вышла из своего дома на Брук-стрит в Сохэме, чтобы пойти на барбекю в дом своей лучшей подруги, Холли Уэллс, расположенный неподалеку, в Редхаус-Гарденс. Перед тем как уйти, Чапман сказала родителям, что собирается подарить подруге ожерелье с буквой “H”, которое она купила для нее во время недавнего семейного отдыха на Менорке.
Девочки вместе со своей подругой Натали Парр провели около получаса, играя в компьютерные игры и слушая музыку, после чего Парр ушла домой. К 15:15 обе переоделись в футболки с эмблемой “Манчестер Юнайтед”: одна принадлежала Уэллс, другая — ее старшему брату Оливеру. В 17:04 мать Уэллс сфотографировала девочек перед тем, как они поужинали вместе с другими гостями. Затем они снова поднялись наверх, где просматривали интернет и отправили несколько электронных писем между 17:11 и 17:32.
Примерно в 18:05 девочки вышли из дома семьи Уэллс, не сказав о своих планах никому, намереваясь купить сладости в торговом автомате в спортивном центре Росс Пирс. Возвращаясь к дому номер 4 на Редхаус-Гарденс, они проходили мимо дома на Колледж-Клоуз, где жил Иэн Хантли. Завхоз заманил их внутрь, сказав, что Максин Карр находится дома, хотя на самом деле она в это время навещала свою мать в Гримсби, Линкольншир.
Точная последовательность событий после того, как девочки вошли в дом номер 5 на Колледж-Клоуз, остается неизвестной. Следователи считают, что некоторые элементы последующих публичных заявлений Хантли в СМИ, а также его утверждения во время судебного разбирательства, включая слова о том, что он мыл собаку, когда девочки проходили мимо около 18:30, и что у одной из них пошла кровь из носа — могут содержать фрагменты правды. Причиной смерти обеих девочек позже была признана асфиксия. Мобильный телефон Джессики Чапман Nokia 6110 был выключен в 18:46.
В 20:00 Никола Уэллс поднялась в комнату дочери, чтобы позвать девочек попрощаться с гостями, но обнаружила, что обе отсутствуют. Она и ее муж Кевин обыскали дом и близлежащие улицы. Через несколько минут после того, как истек установленный для дочери комендантский час в 20:30, Никола Уэллс позвонила в дом семьи Чапман и узнала, что Лесли и Шэрон Чапман тоже обеспокоены тем, что их младшая дочь не вернулась домой. После отчаянных попыток обеих семей найти девочек, в 21:55 Уэллс и Чапман были объявлены пропавшими без вести.
* * *
Полиция немедленно начала интенсивные поиски пропавших детей. Более 400 офицеров были назначены на полный рабочий день для участия в поисках девочек. Эти сотрудники провели масштабный поквартирный обход по всему Сохэму; их усилия по обследованию местности были поддержаны сотнями местных добровольцев, а позднее — военнослужащими ВВС США, размещенными на близлежащих авиабазах.
Полиция Кембриджшира опубликовала фотографию, которую Никола Уэллс сделала менее чем за два часа до исчезновения детей. Здесь обе девочки были запечатлены в футболках “Манчестер Юнайтед”. В СМИ также была распространена физическая характеристика каждой девочки: обе — белые, рост около 4 футов 6 дюймов (137 см), худощавые. Чапман описывалась как более загорелая, с каштановыми волосами до плеч; Уэллс — как светлокожая, с блондинистыми волосами.
Родители обеих девочек говорили, что их дочери были осторожны в общении с незнакомцами, поскольку с раннего детства их предупреждали не доверять людям, которых они не знают. Это подтвердил директор начальной школы Святого Андрея, который сказал журналистам:
“Мы с ранних лет внушали детям, что возможная опасность от незнакомцев — это то, о чем они должны помнить”.
Подозревая похищение, следователи допросили всех зарегистрированных педофилов и насильников в Кембриджшире и соседнем Линкольншире. Более 260 зарегистрированных сексуальных преступников по всей Великобритании — включая 15 лиц, относящихся к группе высокого риска — также были опрошены; все они имели стопроцентное алиби и были исключены из числа подозреваемых. Полиция также рассмотрела возможность того, что девочки могли договориться о встрече с кем-то, с кем они общались в интернет-чате, но эта версия вскоре была отвергнута.
Сообщество провело свечное бдение 7 августа. На следующий день была опубликована запись с камер видеонаблюдения, сделанная за несколько минут до исчезновения девочек. На ней они были запечатлены, когда приходили в местный спортивный центр в 18:28. Телевизионная реконструкция последних известных передвижений детей была показана по всей стране 10 августа, а обе семьи дали интервью ведущему Колину Бейкеру в программе ITV Tonight, вышедшей в эфир 12 августа. Другие родственники и друзья девочек также обращались через СМИ с просьбой о безопасном возвращении детей. Эти обращения дали более 2000 звонков и сообщений от общественности; вся полученная информация была внесена в базу данных расследования HOLMES 2.
Вскоре после исчезновения детей полиция Стаффордшира связалась со следователями и сообщила о подозрениях, что девочек мог похитить тот же человек, который годом ранее совершил похищение в их регионе, когда шестилетняя девочка пережила нападение со стороны неизвестного, все еще находящегося на свободе. Этот преступник ездил на зеленом Ford Mondeo с номерными знаками, ранее украденными в Питерборо. Считалось также, что тот же человек преследовал 12-летнюю девочку в том же районе, но тогда его автомобиль был с номерными знаками, украденными в Ноттингемшире. Недавно этот же автомобиль видели в Глаттоне, Кембриджшир. Эта информация была включена в телевизионное обращение о пропаже детей в программе BBC Crimewatch, но эта зацепка не привела к значимым результатам.
* * *
В первые дни расследования несколько жителей сообщили, что видели девочек. Марк Так рассказал следователям, что примерно в 18:30 4 августа, проезжая мимо девочек на Сэнд-стрит в центре Сохэма, он обратил внимание на их футболки “Манчестер Юнайтед” и сказал жене Люси:
“Смотри! Вон там две маленькие Бекхэм”.
Молодая женщина по имени Карен Гринвуд сообщила, что примерно двумя минутами позже видела девочек, идущих “рука об руку” по Колледж-роуд. Другая женщина, живущая в соседнем Литтл-Тетфорде, утверждала, что утром следующего дня видела двух девочек, внешность и одежда которых совпадали с описанием Уэллс и Чапман, проходивших мимо ее дома.
12 августа полиция обратилась к общественности с просьбой установить личность водителя четырехдверного темно-зеленого седана. Таксист сообщил, что видел, как водитель “размахивал руками”, будто борясь с двумя маленькими девочками внутри машины, когда ехал по трассе A142 к югу от Сохэма в сторону Ньюмаркета примерно в то время, когда девочек видели в последний раз. В последний раз автомобиль заметили, когда он сворачивал в жилой район Студлендс-Парк.
На следующий вечер бегун сообщил полиции о двух холмиках свежевскопанной земли, которые он увидел в Уоррен-Хилл, недалеко от Ньюмаркета, предположив, что это могут быть места захоронения девочек. Ночная проверка показала, что это были барсучьи норы.
Одним из людей, утверждавших, что говорил с девочками непосредственно перед их исчезновением, был 28-летний Хантли. 5 августа он сообщил следователям, что накануне днем у него на пороге состоялся короткий разговор с обеими девочками. По словам Хантли, Уэллс и Чапман — обе “веселые и беззаботные” — спросили, удалось ли его партнерше Максин Карр получить постоянную должность ассистента учителя в их школе. Когда он ответил, что Карр не получила работу, одна из девочек сказала: “Передайте ей, что нам жаль”, после чего обе пошли по Колледж-стрит в сторону моста, ведущего на Клей-стрит.
Полиция отнеслась к рассказу Хантли с подозрением. 5 августа один офицер провел обыск в его доме. Улик найдено не было, но полицейский обратил внимание на одежду, развешанную на улице, несмотря на то что шел дождь. Что касается явно проведенной тщательной уборки внутри дома, Хантли сказал:
“Извините за столовую. У нас был потоп”.
Офицер не поверил объяснению и отметил его нервозность. Хантли оставался одним из главных подозреваемых.
6 августа Хантли поехал из Сохэма в Гримсби, чтобы забрать Карр. Незадолго до их возвращения на Колледж-Клоуз соседка матери Карр, Мэрион Клифт, увидела пару у багажника их автомобиля. По словам Клифт, “бледный, дрожащий” Хантли несколько секунд смотрел в открытый багажник, в то время как Карр стояла рядом, опустив голову и плача. Когда Хантли заметил Клифт, он резко захлопнул багажник.
* * *
Около 12:30 дня 17 августа 48-летний егерь Кейт Приер обнаружил тела обеих девочек, лежащие рядом друг с другом в оросительном канале глубиной около 1,5 метра неподалеку от вольера для фазанов возле периметрового ограждения базы ВВС США Лейкенхит в Суффолке, более чем в 10 милях (16 км) к востоку от Сохэма. Несколькими днями ранее Приер заметил в этом районе то, что позже описал как “необычный и неприятный запах”; вернувшись туда 17 августа с двумя друзьями, он решил выяснить его причину. Пройдя через заросшую обочину примерно в 550 м от частично асфальтированной дороги, Приер и один из его спутников, Эдриан Лоуренс, обнаружили тела детей. Лоуренс повернулся к своей подруге Хелен Сойер и крикнул:
“Не подходи ближе, Хелен! Вернись в фургон!”
Он немедленно сообщил о находке в полицию.
Девочки числились пропавшими в течение тринадцати дней, и их останки находились в состоянии сильного разложения. На месте происшествия не было обнаружено четких следов обуви.
Следователи быстро пришли к выводу, кем, скорее всего, являются две жертвы, и что они не умерли в том месте, где были найдены. На ветке дерева рядом с местом обнаружения тел было найдено множество волос, позднее определенных как принадлежащие Чапман.
На следующий день заместитель главного констебля полиции Кембриджшира Кит Ходдер выступил с заявлением для прессы, подтвердив обнаружение тел детей. Он добавил, что обе семьи были уведомлены и что, хотя официальная идентификация займет несколько дней, следователи “настолько уверены, насколько это возможно”, что найденные тела принадлежат Уэллс и Чапман.
21 августа оба тела были идентифицированы с помощью ДНК-тестирования. Девятью днями позже в соборе города Или состоялась публичная поминальная служба по девочкам. На нее пришли около 2000 человек, включая одноклассников, учителей и шестерых офицеров связи с семьями, которые оказывали круглосуточную поддержку обеим семьям. Службу провел преподобный Тим Албан Джонс, сказав:
“Разве лучшим и самым долговечным памятником этим двум прекрасным девочкам не стало бы изменение к лучшему в том, как мы относимся друг к другу? Сегодняшняя служба — небольшой этап на нашем общем пути скорби и печали… мы надеемся, что сможем подвести черту под одной фазой нашего горя и начать смотреть вперед”.
* * *
Когда тела девочек были обнаружены, фокус расследования быстро сузился до Хантли. Его поведение, противоречивые показания, попытки скрыть следы — все это сложилось в обвинение, которое стало одним из самых громких в современной британской истории.
Не помогло и фальшивое алиби, которое ему устроила его подружка Максин.
Судебный процесс в 2003 году был долгим и тяжелым. Прокуратура выстраивала картину произошедшего и психологический портрет нелюдя, который использовал доверие детей и свое положение в школе. Защита пыталась представить его как человека, потерявшего контроль над ситуацией.
Присяжные не поверили. Хантли был признан виновным и получил пожизненное заключение с минимальным сроком отбытия наказания в 40 лет.
* * *
В британской тюремной системе преступления против детей считаются самыми презираемыми. Хантли быстро стал объектом ненависти других заключенных.
Его переводили из тюрьмы в тюрьму, пытаясь обеспечить безопасность. Он пережил несколько нападений, одно из которых привело к серьезным травмам, когда его сокамерник Марк Хобсон облил детоубийцу кипятком.
Тюремные отчеты описывали его как человека, который пытался сохранять контроль над ситуацией даже в условиях полной изоляции. Он жаловался на условия содержания, писал обращения, пытался влиять на персонал. Но его мир постепенно сужался до камеры, коридора и редких разговоров с психологами.
* * *
Сообщение о смерти Иэна Хантли вызвало в Британии сложную смесь эмоций. Для многих это стало окончанием истории, которая длилась больше двадцати лет. Для других — напоминанием о том, что никакая смерть преступника не возвращает потерянных детей.
Хантли умер так же, как жил последние два десятилетия — в изоляции, окруженный людьми, которые знали его не как личность, а как символ.
* * *
Родители девочек — Кевин и Никола Уэллс, Шэрон и Лесли Чапман — оказались в центре внимания, которого никто не желал.
Их горе было публичным, но при этом удивительно сдержанным.
Они говорили мало, но каждое их слово становилось частью национального разговора о безопасности детей, о доверии, о том, как система могла не заметить человека, который представлял угрозу.
После суда семьи не ушли в тень.
Они участвовали в обсуждении реформ, поддерживали благотворительные инициативы, помогали другим семьям, пережившим утрату.
Их участие стало важным фактором в создании новой системы проверки персонала, работающего с детьми — проверок, которые позже трансформировались в систему.
* * *
История Иэна Хантли — это не только история преступления. Это история о доверии, которое может быть разрушено одним человеком.
После дела Сохэма в Британии были пересмотрены процедуры проверки персонала школ, создана система CRB-проверок, ужесточены стандарты безопасности.
Но для семей Холли Уэллс и Джессики Чапман никакие реформы не могут компенсировать потерю. Их фотографии — две улыбающиеся девочки в красно-белых футболках — стали символом того, что даже самые тихие города могут скрывать тьму.
