Пусть лучше нас ненавидят живыми, чем любят мертвыми
Я родилась в Казахстане, в прекрасном городе Алма-Ате и прожила там первые четырнадцать лет своей жизни.
Казахи всегда славились своим гостеприимством и терпимостью, поэтому в Казахстане моего детства не было антисемитизма. Или, по крайней мере, я его не чувствовала. И исламизма там тоже не было.
Я прекрасно помню этих красивых людей с открытыми лицами, их нарядные костюмы, их мелодичные песни под домбру. Поэтому меня особенно ранит, когда под моими постами в соцсетях собираются толпы моих бывших соотечественников и изрыгают потоки ненависти и пожелания смерти.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Что случилось с этими людьми? Что случилось с прекрасным Казахстаном моего детства, где не различали людей по национальности? Для меня это личная боль.
Обычно комментаторы пишут, что мы сами виноваты, потому что первыми напали на мирный Иран. Они плохо образованы и не знают, что сразу же после революции иранские власти объявили войну Западу. Но так как тягаться с империалистами им было не под силу (а сейчас — так тем более), то они решили начать свою маниакальную освободительную борьбу с уничтожения Израиля. Как минимум сорок лет, с прихода ныне покойного аятоллы Али Хаменеи, они строили вокруг «малого Сатаны» сеть прокси-армий и вели информационную войну за границей (результаты которой мы сейчас и наблюдаем). И Седьмого октября началось осуществление плана «тотального уничтожения». Сначала руками ХАМАСа и "Хизбаллы", а в апреле 2024 года Иран официально вступил в войну, впервые обстреляв территорию Израиля.
Еще они говорят, что Иран победил. Это как в том анекдоте «и вы говорите!». Глупо подводить итоги, пока война в разгаре и результат не известен. Но простая логика подсказывает: как нищее, технически отсталое, насквозь коррумпированное государство, которое держится только на насилии (в основном, против собственного населения) может победить две самые сильные армии мира? У Ирана не осталось армии и флота, военная и политическая верхушка уничтожена (и не по одному разу), у них разрушены заводы, мосты, железные дороги и бункеры с оружием. Понятно, что невозможно уничтожить все, и красного знамени над Тегераном мы не увидим, но можно нанести сопернику тяжелый ущерб с относительно небольшими потерями со своей стороны. Хотя, конечно, для нас каждый погибший — это огромное горе.
Сейчас иранцы терроризируют мир проливом — но это единственный козырь, который у них остался, и рано или поздно найдется карта сильнее.
Ну и последнее. Мне пишут, что чем больше мы их бьем, тем больше нас ненавидят. С этим, пожалуй, я готова согласиться. Но пусть лучше нас ненавидят живыми, чем любят мертвыми.
Сейчас мы, конечно, разочарованы. Мы не понимаем, что будет дальше.
За эти сорок дней мы очень устали, мы вымотаны физически и ментально. Нам нужно использовать время этого перемирия, чтобы просто отоспаться. Неизвестно, что еще нас ждёт через две недели.
А пока уходим на заслуженный отдых.
