В прокат вышел второй полнометражный фильм-мюзикл известного израильского театрального режиссера Амита Ульмана "Тихон Магшимим" ("Школа, где воплощаются мечты") – и вновь оператором-постановщиком стал Миша Плетинский. В израильских СМИ отметили его виртуозное мастерство, проявленное при съемках этой непростой киноленты. Мы решили поговорить с ним о новом необычном для израильского кинематографа фильме не только как с оператором, но и как с человеком, погрузившимся в атмосферу молодежного рэп-мюзикла, перенесенного на киноэкран
Борис РАБИНОВИЧ
Стоп-кадры из фильма. Фото: Миша Плетинский
— Миша, Амит вновь экранизировал свой спектакль, годами идущий на сцене. Опыт с первым в истории израильского кинематографа детективным фильмом в жанре рэп-нуар-мюзикла "Этот город" ("А-ир а-зот") оказался удачным. И снова рэп-мюзикл, но на этот раз молодежный. Начнем, пожалуй, с первого опыта вашей совместной работы – насколько сложно было снимать нуаровский рэп, переводя его на кинематографический язык?
— Прежде всего, это был мой первый полнометражный фильм, а до того я снимал только короткометражки – и как оператор, и как режиссер.
И вдруг – такой непростой проект: фильм по культовому спектаклю, шедшему к тому моменту уже больше десяти лет. Я опасался, что в итоге получится всего лишь экранизация спектакля, а не полноценный фильм. Театральный режиссер мыслит несколько иначе, чем кинематографист, упрощенно говоря, он по привычке ориентируется на передвижение артистов, а не камеры.
Нам с Амитом Ульманом, который, замечу, невероятно талантлив и креативен, пришлось поломать голову, как превратить театральное действо в полноценный фильм. Не могу сказать, что доволен результатом на сто процентов, как мне кажется, некоторые моменты все равно выглядят как часть театральной постановки.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Но обычный зритель, думаю, этого не заметит. Во всяком случае, я воспринял фильм как единое целое и весьма гармоничное – и по сюжету, и по игре актеров, и по операторской работе.
— Замечу, что важную роль в съемочном процессе обоих фильмов Ульмана сыграли осветители Галь Румбак и Шай Атар. Вообще, представители этой профессии обычно остаются в тени софитов, в титрах фильмов на них редко кто обращает внимание. А зря. Кстати, сейчас мы с Шаем вновь работаем вместе – снимаем фильм со знаменитым Мони Мошоновым.
Следует понимать, что киносъемка – это командная работа и успех зависит не только от режиссера и оператора. Хореограф, арт-директор, гример, тот же осветитель, ассистенты – все важны на съемочной площадке.
— На мой взгляд, "Тихон Магшимим" для оператора еще более сложный проект. Очень много действующих лиц, танцевальные номера нон-стоп, тщательно выверенные мизансцены, скорее театральная нежели кинематографическая хореография… Судя по хвалебным публикациям в твой адрес, ты блестяще справился с этим. Расскажи, как оно было на съемочной площадке.
— Этот проект в тысячу раз больше, чем "Этот город". Там были в основном сцены с двумя-тремя актерами, кроме большой сцены в баре, где у нас было много статистов, или с танцующими Мэрилин. А тут и школьный класс с тридцатью подростками, и многолюдный коридор, и баттл рэперов в самом конце в переполненном зале.
В таком многолюдье надо было хорошо ориентироваться и успевать снимать сцены быстро и качественно.
Первым делом, уже понимая задачу, мы выбрали камеру DJI 4D, которую в профессиональном мире называют "курица". Важно, что эта камера "сидит" на гимбале (карданов подвес, выполняющий роль стабилизатора), который мы использовали вместо слишком дорогого и тяжелого стедикама.
— Если не ошибаюсь, стедикам — приспособление, позволяющее вести плавную съемку движущихся объектов.
— Да. Стедикам первым использовал Стэнли Кубрик в фильме "Сияние" с Джеком Николсоном. С тех пор это стало стандартным инструментом при съемках. На мой взгляд, "курица" в наших условиях была гораздо более удобной и маневренной, не считая того, что она гораздо бюджетнее. Какие результаты она может дать, мы поняли по нетфликсовскому сериалу "Переходный возраст".
Миша Плетинский на съемочной площадке:
— Представляю себе, как тебе было интересно познакомиться с Михаль Янай – одной из кумиров твоего детства. А как с ней работалось?
— Мы с ней уже работали вместе примерно десять лет назад. Тогда и познакомились. Меня приятно удивило, что спустя столько времени она меня сразу же вспомнила. Забавно: в момент нашей новой встречи, буквально секунда в секунду, ей позвонил режиссер этой старой киноленты, с которым она тоже давно не общалась. И Михаль была в шоке от такого совпадения.
А работать с ней очень приятно, она профессионал, очень хорошая актриса, к тому же и человек замечательный. Мы очень подружились на этих съемках.
— Среди раскрученных звезд фильма – Яэль Шелбиа, в свое время признанная самой красивой девушкой модельного бизнеса планеты. Просто ли было иметь дело с ней?
— Она отлично работает в кадре, очень мила, не было ощущения какой-то зазвезделости. Специфично было только, что она попросила, чтобы мэйкап ей делал не общий, а ее личный гример.
— После просмотра премьеры я пришел к выводу, что это в какой-то мере история Золушки в образе израильского парня Йоава (Амир Банай), в роли принца оказалась Майя Эден (Яэль Шелбиа), а феей – бывший легендарный рэпер Хаммурапи (Амит Ульман). Как по-твоему, сам режиссер не почувствовал, что на его спектакль и фильм накладывается матрица "Золушки"?
— Интересный ход мыслей, я как-то не задумывался о таких параллелях… Вообще-то Амит использует во всех своих работах матрицы очень известных фильмов, но не в виде плагиата, а как перекличку с ними. Например, в "Этом городе" есть отзвуки "Мальтийского сокола" с Хэмфри Богартом.
Про "Тихон магшимим" можно сказать, что на Ульмана сильно подействовали фильмы "Никогда не сдавайся" 2008-го и "Каратэ-пацан" 1984 года. В последнем из них похожая история: парень, которого обижают в школе, идет к сэнсею, делающего из него крутого каратиста. Преображение Йоава – это еще и как месть за унижения, которые ему пришлось претерпеть вначале.
— Так и Золушка тоже по-своему отомстила мачехе и ее дочкам…
— Да, видимо, всё-таки в этом сравнении что-то есть.
— Есть объяснение тому, что герой Ульмана носит имя вавилонского царя Хаммурапи?
— Это вопрос к Амиту. Думаю, здесь сработали чисто израильские ассоциации. "Кодекс Хаммурапи" изучают в израильских школах, так что имя знакомое зрителям и звонкое. И почему бы знаменитому рэперу и сэнсею не взять себе такой псевдоним?..
— Один из слоганов фильма "Школа, где слова бьют сильнее кулаков". Насколько, на твой взгляд, происходящее на экране соответствует тому, что ты знаешь об израильской школе?
— Очень, очень соответствует. Все, что там показано, похоже на то, как в Израиле все происходит. Я это чувствовал на себе в младших классах, особенно, когда был единственным "русским". Это покруче, чем быть новичком из Нес-Ционы как Йоав или ставшей его другом неформалкой Шими.
Разница только в том, что в рэп-баттлах существуют жесткие ограничения на использование определенных тем, прежде всего этнических или связанных с расизмом. В реальной школе 1990-х подобных "красных флажков" не было.
— Спектакль и фильм основаны на израильском материале. Как по-твоему, будет ли он близок иноязычному зрителю?
— Сложно сказать. Непросто слушать незнакомый язык в ритме рэпа и одновременно читать титры. К тому же еще надо понимать израильские реалии, считывать наш культурный код. Как мне кажется, этот фильм всё-таки явление чисто израильское.
— Это не первый твой полный метр. Расскажи о своих предыдущих съемках, об уже снятых и находящихся в работе кинолентах, о своем творчестве вообще.
— Это мой третий полнометражный фильм. Про "Этот город" мы уже говорили, а вторым был фильм "Габриэла", над которым работали французско-израильские кинематографисты. Не так давно он завоевал главный приз на кинофестивале в Лондоне и будет номинироваться на "Офир" – израильский "Оскар". В настоящее время я работаю над новым фильмом "Раджув".
До полнометражных я снял множество короткометражек – и как оператор, и как режиссер. В том числе были небольшие проекты и с Амитом Ульманом.
— Мне очень нравятся твои ролики с известным израильским комиком Иданом Альтерманом.
— Да, с Иданом у нас получается очень интересный и веселый цикл путешествий по израильским городам. Надеюсь, в ближайшее время мы его продолжим.
— Тебе не раз приходилось работать на съемочной площадке со знаменитостями, например, с американской танцовщицей и певицей Монтаной Такер. Поведай об этом опыте.
— Монтана — одна из немногих американских "звезд", последовательно сражающихся за Израиль и против террора, а также против тех, кто этот террор оправдывает. На съемках ее клипа, посвященного судьбе израильских заложников, в то время еще находившихся в Газе, я был режиссером. Она настоящий профессионал, а с людьми, знающими и любящими свое дело, гораздо легче работать, чем с дилетантами.
— У тебя есть и еще одна специализация – создание постеров и титров.
— Да, еще до того, как я стал востребованным оператором, я создал студию "Crazot". Вышло немало фильмов, к которым я и моя команда делали дизайн, титры и постеры. Вот и постер к "Тихон Магшимим" – моих рук дело. Студия работает, принимает и выполняет заказы, так что смежную профессию кинодизайнера я не оставил.
— Миша, большое спасибо за интервью. Желаю тебе новых свершений – и чтобы в какой-то момент мы увидели тебя в числе победителей на красной дорожке Каннского кинофестиваля и на сцене при вручении "Оскара".
— Спасибо и вам за добрые слова, буду стараться. А сейчас прошу прощения, спешу на съемочную площадку.
