Минуты, когда весь мир сужается до собственного дыхания, до пульса, до руки ребёнка, которую ты сжимаешь в темноте
Есть звук, который невозможно забыть, если ты слышал его хоть раз. Это не грохот взрыва и даже не завывание сирены. Это тихое, ледяное осознание, которое накрывает тебя в ту самую секунду, когда ты понимаешь: где-то там, за облаками, уже несётся баллистическая ракета. Ты знаешь, что её полёт исчисляется не часами, а минутами — сотни километров она преодолевает с неумолимой математической точностью.
Ты знаешь, что системы противоракетной обороны уже вступили в бой, поднимая в ночное небо ракеты-перехватчики. Но вместе с этим ты знаешь и другое: оборона, сколь бы совершенной она ни была, никогда не бывает абсолютно герметичной.
Именно поэтому секунды, отделяющие вой сирены от удара, вмещают в себя целую жизнь — все несказанные слова, все несделанные шаги, всё, что не успел договорить.
Во время последнего витка войны с Ираном значительную часть баллистических ракет удалось перехватить.
Израильская многоуровневая система противоракетной обороны сработала так, как и была задумана.
Особую роль сыграли комплексы “Хец”, специально созданные для уничтожения баллистических ракет ещё за пределами атмосферы или на больших высотах.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
По своему назначению они значительно превосходят американские комплексы Patriot, которые специализированы именно для борьбы с баллистическими ракетами, тогда как “Хец” изначально создавался как универсальная система ПВО.
Но достаточно было нескольких прорвавшихся боеголовок, чтобы горькая истина вновь предстала перед глазами: стопроцентной защиты не существует. Ракеты и части ракет падали на Бат-Ям и Рамат-Ган, Петах-Тикву и Реховот, Бней-Брак, Хайфу, Тамру, Ришон ле-Цион и Беэр-Шеву. Разрушались жилые дома. Нанесён необратимый ущерб Институту Вейцмана — одному из ведущих мировых научных центров.
Десятки погибших, сотни раненых — статистика, за которой стоят лица, семьи и судьбы, оборвавшиеся за долю секунды.
И тогда, в этом оглушительном послевкусии, особенно остро осознаёшь, до чего же зыбким становится привычное чувство безопасности. Твой дом, твоя улица, твой город — всего лишь клетки на карте, координаты в чужой системе наведения. Баллистическая ракета не испытывает ни ненависти, ни сострадания. Её цель заранее определена координатами. И именно в этом бездушии заключается её сущность — русская рулетка. Только барабан здесь вращает не русский любитель пощекотать нервы, а иранский наводчик. И вместо одного патрона — одна-единственная ракета, сумевшая прорваться через эшелонированную систему противоракетной обороны. Если её траектория проходит мимо — ты продолжаешь жить. Если она заканчивается над твоим домом, между тобой и смертью остаются лишь несколько десятков метров бетона, прочность перекрытий или слепая, непостижимая случайность.
Именно поэтому с такой болью смотришь сегодня ночные кадры из украинских городов. Из Киева, Днепра, Харькова, Запорожья, Кривого Рога, Одессы. Там баллистические ракеты нередко достигают своих целей не потому, что их “пропустили”, а потому, что современных систем противоракетной обороны слишком мало, чтобы прикрыть одновременно все города и все направления удара. Люди срываются с мест и бегут в метро и подвалы, зажимая в ладонях мобильные телефоны и детские руки. И каждый понимает: в эту ночь всё решает не мужество, не осторожность и даже не дисциплина. Всё решает траектория. Одна-единственная линия на небе, которую невозможно ни уговорить, ни обмануть.
У израильтян, по крайней мере, есть надежда. Над головой работает одна из самых совершенных в мире многоуровневых систем противоракетной обороны. Она не даёт абсолютных гарантий, но день за днём спасает тысячи жизней. Когда же такой защиты почти нет или её не хватает, чувство беспомощности становится, пожалуй, самым страшным оружием войны. Оно убивает не сразу. Оно медленно выжигает человека изнутри, превращая ожидание в пытку.
И, быть может, именно это — не политика, не лозунги и не речи лидеров — объединяет сегодня людей по разные стороны фронтов. Общий опыт нескольких минут между воем сирены и ударом. Минут, когда весь мир сужается до собственного дыхания, до пульса, до руки ребёнка, которую ты сжимаешь в темноте. Минут, в которые никто на свете — ни генерал, ни президент, ни обычный прохожий — не может ответить на один-единственный вопрос: не окажется ли именно его дом той самой точкой на карте, к которой уже летит ракета?
Телеграм-канал автора — t.me/ramiyudovin
