Против музея Нортона Саймона в Пасадене подали иск с требованием вернуть наследникам владельцев двойной шедевр эпохи Возрождения, которые были конфискованы нацистами у евpeйской семьи в 1940 году
Оливия ГРИНФИЛД
Пасадена, Калифорния. Тихое, утопающее в зелени калифорнийское предместье Лос-Анджелеса — последнее место, где ожидаешь увидеть отголоски ключевых катастроф XX века: большевистской экспроприации, нацистского разграбления Европы и бюрократических войн холодной войны.
Однако именно в музее Нортона Саймона в Пасадене на протяжении свыше десяти лет разворачивалось одно из самых громких и юридически закрученных судебных противостояний в истории арт-права. В центре процесса — два парных полотна Лукаса Кранаха Старшего “Адам” и “Ева” (около 1530 года), написанные маслом по дереву в полный человеческий рост. За право владеть этим шедевром Северного Возрождения столкнулись наследники легендарного амстердамского арт-дилера Жака Гудстиккера и крупный американский музей.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
ТРАГЕДИЯ НА БОРТУ “БОДГРАВЕНА” И ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА
История уходит корнями в май 1940 года. Амстердамский арт-дилер еврейского происхождения Жак Гудстиккер был одним из самых влиятельных и успешных галеристов Европы. Его коллекция насчитывала более 1400 предметов искусства, включая шедевры Рембрандта, Ван Дейка и Кранаха.
Когда нацистские войска вторглись в Нидерланды, Гудстиккер с женой Дези и маленьким сыном Эдо успел сесть на грузовой корабль “Бодгравен”, уходивший в Англию. Ночью на палубе произошел несчастный случай: дилер оступился и упал в открытый трюм, разбившись насмерть. В его кармане осталась записная книжка в черном кожаном переплете — подробный реестр всей его коллекции с инвентарными номерами.
Оставшаяся без владельца галерея в Амстердаме немедленно привлекла внимание нацистской верхушки. В ходе так называемой “сделки Геринга” рейхсмаршал Герман Геринг и его посредник Алоис Мидль под видом “покупки” (по символическим и принудительным ценам) присвоили сотни лучших картин Гудстиккера. Среди них оказались и парные панели “Адам” и “Ева”. Картины отправлены в личное имение Геринга Каринхалл.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ “АДАМА И ЕВЫ”: ОТ КИЕВА ДО АУКЦИОНА В БЕРЛИНЕ
Судьба самих полотен Кранаха до 1940 года оказалась не менее запутанной и добавила юридического яда в современный процесс.
Российско-украинский след: до революции 1917 года картины находились в коллекции графов Строгановых в Санкт-Петербурге (по другой версии — в одном из киевских храмов или музеев).
В 1931 году советское правительство в рамках изъятия музейных ценностей для пополнения валютного фонда выставило их на аукционе Lepke в Берлине.
В 1931 году Жак Гудстиккер честно приобрел “Адама” и “Еву” на этом аукционе, зафиксировав покупку в своей знаменитой записной книжке.
После разгрома нацистов в 1945 году американские войска — легендарное подразделение “Monuments Men” — обнаружили шедевры и переправили их в Нидерланды. По правилам послевоенной внешней реституции, США передавали конфискованное арт-имущество не напрямую семьям, а правительству той страны, откуда оно было украдено. Предполагалось, что Голландия сама вернет имущество законным владельцам.
В Нидерландах вдова Гудстиккера Дези столкнулась с “холодной и бюрократической” (как позже признает правительственная комиссия Эккарта) системой. Голландское государство требовало от жертв нацизма вернуть деньги, которые нацисты формально перечислили на счета их фиктивно “проданных” фирм при конфискации. У вдовы не было таких средств. В итоге семья отказалась подавать формальную заявку на реституцию конкретно этих двух панелей в установленный законом срок до 1951 года, сочтя условия грабительскими.
“Адам” и “Ева” остались в собственности Нидерландов.
А в 1960-х годах на арену вышел Георгий Строганов-Щербатов — наследник графини Строгановой. Он заявил голландским властям, что советская экспроприация 1930-х годов была незаконной и картины принадлежат ему. В 1966 году Нидерланды, желая закрыть спорный вопрос, передали ему диптих Кранаха в рамках мирового соглашения за отказ от других претензий.
Спустя несколько лет, в 1971 году, американский промышленник и страстный коллекционер Нортон Саймон выкупил “Адама” и “Еву” у Строганова за 800000 долларов и передал их в экспозицию своего музея в Пасадене.
БИТВА В КАЛИФОРНИЙСКОМ СУДЕ
В 2007 году Марей фон Сахер, невестка Жака Гудстиккера и его единственная законная наследница, подала иск против Музея Нортона Саймона в Федеральный окружной суд США в Калифорнии. Она потребовала вернуть “Адама” и “Еву”, оценивающихся к тому моменту более чем в 100 млн. долларов.
Судебный процесс длился более тринадцати лет и прошел через все инстанции, включая апелляции в Девятый окружной суд и обращения в Верховный суд США.
Позиция истицы:
Нацистские “сделки” были актом грабежа во время Холокоста. Поскольку права на картины никогда легитимно не переходили к Третьему рейху, они остаются собственностью семьи Гудстиккер, а музей удерживает трофейное имущество.
Позиция музея:
Представители Музея Нортона Саймона настаивали на том, что купили картины Добросовестно (in good faith) у Строганова. Музей указывал на то, что семья Гудстиккера официально отказалась от притязаний в рамках голландского юридического процесса в 1950-х годах, следовательно, права Нидерландов на картины были легитимными.
В ходе судебных баталий юристы музея даже предпринимали попытки дискредитировать истицу, указывая на то, что её собственный отец был членом НСДАП (что адвокаты Марей справедливо назвали грязным приемом, не имеющим отношения к наследству Гудстиккера).
ПРЕЦЕДЕНТ ПРОТИВ СПРАВЕДЛИВОСТИ
В результате многолетней юридической эпопеи суды США встали на сторону Музея Нортона Саймона.
Окончательное решение основано на строго правовой норме — “даказательство законности акта иностранного государства” (Act of State doctrine) и соблюдении процедур послевоенной реституции. Американский суд посчитал, что он не вправе пересматривать юридические решения, принятые правительством Нидерландов в 1950–1960-х годах. Раз голландские власти законно вступили в права на невостребованное имущество и передали его Строганову, сделка музея считается чистой.
Сегодня шедевры Лукаса Кранаха Старшего по-прежнему остаются на стенах музея в Пасадене.
Для юридической практики этот процесс стал важным и горьким прецедентом: он показал, как бюрократические сбои и жесткие временные лимиты послевоенных европейских законов обнуляют моральные обязательства перед жертвами Холокоста в XXI веке.
ПОВОРОТ 2026 ГОДА
История, казавшаяся окончательно закрытой после вердиктов федеральных судов, получила неожиданное и мощное продолжение. 14 сентября 2026 года против Музея Нортона Саймона был подан новый иск в Высший суд округа Лос-Анджелес.
На этот раз процессуальным истцом выступила Еврейская федерация-совет Большого Лос-Анджелеса (Jewish Federation-Council of Greater Los Angeles). Организация действует с официального разрешения и в качестве правопреемника права требования Марей фон Сахер.
Главные детали и особенности этого нового этапа:
Законодательный рычаг (AB 2867). Основой для подачи иска стал новый калифорнийский закон (Assembly Bill 2867), подписанный губернатором Гэвином Ньюсомом в сентябре 2024 года. Документ открыл специальное процессуальное окно, разрешив повторно предъявлять иски о реституции арт-объектов, конфискованных в ходе политических преследований и Холокоста, даже если они ранее были отклонены федеральными судами по процедурным основаниям. Закон предписывает применять материальное право штата Калифорния, которое не признает законность права собственности, полученного через нацистские экспроприации.
Руководство Еврейской федерации и Марей фон Сахер объявили, что в случае возвращения или реализации диптиха (24–100 млн долларов) подавляющая часть вырученных средств будет направлена на прямую социальную и медицинскую помощь малоимущим выжившим в Холокосте, проживающим в районе Большого Лос-Анджелеса.
Представители Музея Нортона Саймона заявили, что их позиция остается неизменной: решение Девятого окружного суда и отказ Верховного суда США в 2018 году подтвердили законность прав фонда на картины, и музей намерен отстаивать свои права на "Адама" и "Еву" в суде.
Новый судебный процесс обещает стать важнейшим прецедентом, который проверит на практике, способны ли региональные законы штатов преодолеть многолетние процедурные барьеры федерального уровня и вернуть арт-объекты, изъятые в эпоху Третьего рейха.
… “Адам” и “Ева”, созданные пятьсот лет назад как символ искушения и падения человечества, так и остались стоять в калифорнийском зале — как молчаливые свидетели того, насколько сложным бывает путь исторической справедливости.
