Марки Израиля печатались и сейчас печатаются с купонами. На марках и на купонах отражены многие данные об еврейской культуре, традициях, о знаменитых людях, географии страны, важных датах истории еврейского народа и Израиля и многое другое
Элиэзер ПАЛУКСТ, Ариэль
Юра был из тех филателистов, которые остановились на сборе марок определенной тематики. Граница его коллекции была установлена им самим, и никогда не увлекался другой тематикой. Он собирал только марки, выпущенные во время гражданской войны в России в 1917-1922 годах и марки Устьсысольской земской почты. Кто не знает или не помнит Устьсысольск — это теперешний г. Сыктывкар, столица республики Коми.
Это было в конце 50-х годов. Я и он получили амнистию. Мы уже могли свободно передвигаться по стране, выезжая в командировку — не надо было иметь разрешение органов МВД, хотя ограничения в желаемых местах проживания еще имелись.
Юрий жил и работал в Воркуте, а я в Сыктывкаре. Раз в квартал мне случалось бывать в командировке в Воркуте. Обычно перед выездом звонил Юрию, желал узнать какой филматериал ему привезти и что ему и жене нужно. Юрий хорошо владел английским языком и вел обширную переписку со многими филателистами разных стран, проводя двойной или тройной обмен, чтобы достать желаемую марку в свою коллекцию.
Наша с ним дружба и обмен марками начался с того, что он подарил мне несколько серий израильских марок, а впоследствии и несколько адресов коллекционеров в Израиле, желающих вести обмен марками своей страны на советские. У меня через некоторое время накопилась приличная коллекция израильских марок. Марки Израиля печатались и сейчас печатаются с купонами. На марках и на купонах отражены многие данные об еврейской культуре, традициях, о знаменитых людях, географии страны, важных датах истории еврейского народа и Израиля и многое другое. Правда, переписка и обмен прекратились после войны 1973 года: просто марки в письмах не доходили. Конечно, коллекционирование израильских марок не прекратилось: у филателистов всегда можно было достать желаемое. Благодаря маркам Израиля у меня настал период возвращения к ивриту, который я изучал до 1940 г. в Литве (до 14-летнего возраста). Марки и купоны были первичными материалами для изучения языка, мы с них списывали слова и изречения, и что не понимали, заносили в тетрадь для дальнейшего перевода.
Марки сохранили в памяти многое, что было забыто за 20 лет. Например, название колен Израилевых (Шивтей Исраель) от Реувена до Биньямина, праздники от Рош а-Шана до Шавуот, изречения из ТАНАХа — например, знаменитого "Шлах эт Ами" (отпусти народ мой) узнали, когда празднуют день Независимости Израиля, день Иерусалима, когда отмечают день Катастрофы, день Памяти погибшим воинам. Почерпнули из марок данные об еврейских писателях, государственных деятелях и деятелях культуры. Очень нас заинтересовали серии марок, изображающие ландшафт страны, название городов и их гербы и многие другие темы. Особенно с большим чувством гордости мы рассматривали марки, посвященные войнам за независимость страны, Шестидневной войны и войне Судного дня, историческим событиям по восстановлению государства Израиль. Это все приближало нашу мечту о возвращении в страну предков.
Вторичное изучение иврита, которое началось частично и благодаря собиранию израильских марок, помогло нам, когда мы репатриировались в 1990 году. Я стал учителем для своей семьи. Сыновья и невестка, не окончив ульпан алеф, перешли в ульпан бет, а сам я продолжил учить и параллельно учиться языку.
Но вернемся к нашему рассказу.
* * *
Поздней осенью, не помню, какого года, перед отъездом в командировку в Воркуту я позвонил вечером Юре домой и удивился, что никто мне не отвечает. Обычно его жена-домоседка, всегда бывала дома. Детей у них не было. Назавтра позвонил ему в контору, мне сотрудница сообщила, что Юра взял двухнедельный отпуск за свой счет, но через несколько дней должен уже вернуться. Во время командировки в Воркуту я каждый день звонил ему на работу и домой.
Только на третий день Юра оказался дома и пригласил меня прийти. Голос его был очень тревожным, каким-то подавленным. Подумав, что случилось неладное, поспешил к нему. Это хорошо сказать — поспешил. Поздняя осень в условиях заполярного круга. Запомнился мне этот день, случилась страшная пурга. От гостиницы до п. Рудник шел автобус, а перед ним два громадных бульдозера на колесном ходу с зажженными фарами чистили снег. Автобус двигался в этом снежном мареве и ориентировался на свет из задних фар тракторов. На каждой остановке трактора останавливались вместе с автобусом. От остановки к домам были протянуты веревки, за которые надо было держаться. Видимость почти нулевая, хотя это было днем, уличный свет горел. Одним словом добрался я, постучался и вошел… в пустую квартиру.
Дальше передаю рассказ Юрия:
— Вот видишь, бросила меня моя Женечка, забрала все вещи и уехала. Оставила мне шкафы с книгами, полки с кляссерами и альбомы с марками, диван, еще этот стол и два стула. Садись и слушай дальше, как это случилось. Знакомый филателист из Тбилиси сообщил мне, что у одного коллекционера из Батуми есть марка, которую я ищу уже много лет. Как знаешь, во время гражданской войны англичане оккупировали Батуми.
С декабря 1918 г. до июля 1920 г. имели хождения марки с надпечаткой "British occupation" на царских марках или оригинальные марки "Батумская почта", на которых был изображен герб города. Всего англичане выпустили 55 видов марок. У меня из всей этой серии не хватало только одной марки за номером В-10 по каталогу "Michel" (сейчас эта марка ценится примерно в 8-10 тысяч евро). Это была самая дорогая из марок, выпущенных в Батуми. Тираж этой марки всего 46 единицы.
Получив эти сведения, срочно заказал билет на самолет, взял отпуск за свой счет, заехал домой, взял деньги, оставил записку жене и двинулся аэропорт. До Батуми я добрался только на четвертые сутки. Прямых самолетов не было, все с посадками и пересадками. Сперва Воркута-Сыктывкар с посадкой в Ухте, потом Сыктывкар-Москва с посадкой в Горьком, еще Москва-Тбилиси с пересадкой в Воронеже, и оттуда надо было добираться поездом до Батуми. Встретился там со старым филателистом, пожилым человеком, который решил с большой болью расстаться с делом всей своей жизни только по причине, что стал слепнуть и не может рассматривать свою коллекцию и радоваться ей. Как честный филателист, он не стал заранее брать деньги за марку, а предложил вначале съездить в Тбилиси, чтобы произвести экспертизу у специалистов. Мы вместе поехали в столицу Грузии. Там получил у специалистов платную квалификационную экспертизу на эту марку, заплатил 600 рублей владельцу, посадил его на поезд и был очень благодарен. Сам с повышенным настроением тем же путем отправился обратно в Воркуту. Летел домой с большим подъемом и, несмотря на невзгоды перелета, связанные с долгим ожиданием, ночевкой в аэропортах, компостированием билетов, был доволен и горд собой. Вот обрадую свою супругу, и можно будет продолжить поиски. Прилетел домой и только переступил за порог, понял, что песенка моя спета. Супруга меня оставила, хотя между нами был уговор, что в мои филателистические дела она никогда не будет вмешиваться и не попытается отучить меня от этой страсти. Иногда мы вместе рассматривали мою коллекцию, и как мне казалось, она получала удовольствие при осмотре. Так что заставило ее забрать все вещи и уехать, оставив меня одного?
Видишь ли, моя благоверная хотела купить меховую шубу, а я взял деньги, чтобы потратить на марку. Меховые шубы не коллекционируют. Есть у нее две, может, чуть хуже качеством. Обидно, что, прожив со мною столько лет, не смогла понять мою душу. Ведь не хватало мне только одной марки из всей серии. При наших воркутинских заработках можно купить сколько хочешь шуб, их тираж не ограничен, правда, по блату, но марку эту потом где найдешь, тираж ее только 46 штук на всем белом свете.
В общем, в этот момент мне показалось, что Юрий не очень жалеет об уходе жены, он еще был в эйфории от приобретенной марки. Он не распространялся, во сколько обошлась ему эта марка плюс экспертиза и транспортные расходы. Но по моим подсчетам, не менее 1200 рублей. Для меня по тем временам это была годовая зарплата.
