Гетто на берегу Йиглавы

Почти стерильная чистота узких улочек гетто, праздничная расцветка отремонтированных зданий, тщательно отреставрированный интерьер Задней синагоги, неправдоподобно аккуратная лужайка перед ритуальным залом на старом кладбище – все эти усилия городских властей не в состоянии заретушировать пронзительного в своей однозначности факта – евреи здесь больше не живут. По-средневекому игрушечный райончик – не торопясь его можно пересечь вдоль и поперек минут за 10 – буквально пронизан еврейской памятью, отмечен магендавидом — печатью  многовекового иудейского существования в Моравии.

В начале был монастырь и рынок…

В начале 11-го века на холме у реки Йиглава завершилось строительство бенедектинского монастыря. Быстро разрастался местный рынок, стали строиться дома. Торговый люд, в том числе и евреи, приходили отовсюду, некоторые оставались на постоянное жительство. В то время евреи селились как можно ближе к рынку, феодальному поместью и броду, который позже заменит мост. Христианские же дома располагались на противоположной стороне реки, которая и сегодня четко делит город на две части. В центре Карлово намести, главной городской площади, прямо рядом с вьетнамской закусочной застыли в танцевальном «па» улыбающиеся молодые хасиды с большой вывеской-указателем «Židovské město».

«Вскоре после того, как еврейские семьи поселились в Тршебиче, они основали синагогу, кладбище и другие необходимые для иудейского образа жизни институты», — рассказывает в своей книге «Еврейские памятники Тршебича» архитектор Ярослав Кленовский, изучающий еврейское наследие в Моравии с 1980 года. Я. Кленовский – автор многочисленных статей и монографий на эту тему. – Еврейский мэр юденрихтер (нем. еврейский судья) впервые упоминается в местных летописях в 1610 году, его звали Якоб Рушавы. Одной же из наиболее ярких фигур среди юденрихтеров Тршебича был Мойсес Бауэр, живший в 17 веке и выполнявший роль экономического советника и друга Катерины Вальдштейн (жены местного феодала)».

Многочисленные рекламные проспекты воспевают «уникальный пример успешного сосуществования христианской и иудейской культур, начиная со средневековья и до 20-го века», приглашая туристов умилиться идеалу, к реальности имеющему весьма условное отношение. Несмотря на то, что и евреи, и чехи одинаково страдали от войн и природных катаклизмов, их гражданские права существенно разнились, впрочем, как и в любом уголке Европы. Евреи страдали от бытового антисемитизма, часто становясь жертвами оскорблений и унижений со стороны соседей.

Особенное недовольство чешских горожан вызывала еврейская коммерческая жилка. В результате под давлением бюргеров, не выдерживавших конкуренции в бизнесе, феодалы дважды изгоняли еврейских жителей из города.

Местные хроники повествуют о том, что «первое выселение состоялось в 1528 году по приказу  маркграфа Босковице Яна Йиндржиха (в дальнейшем евреи получили право вернуться)». Не прошло и двадцати лет,  как вышел новый указ об изгнании, изданный Яном Пернштейном, но вскоре новый владелец земель Буриан Осовский из Дубравице вернул евреев обратно и даже даровал им право иметь собственность и передавать ее по наследству.

Периоды процветания и роста населения (вторая половина 16 века и вторая половина 17-го) нарушались 30-летней войной (1618-1648), Турецким вторжением в 1663, Силезской войной в первой половине 18-го века. Город также страдал от пожаров: большой пожар произошел в 1599 и в 1759, когда в еврейском и христианском районе Тршебича было разрушено 184 дома. 3 мая 1821 сгорело 100 еврейских домов, в 1857, 1867 и в 1873 – 23 дома. Не менее разрушительными оказывались для жителей средневековья и наводнения в 1652 и 1755 годах, когда уровень воды поднялся до вторых этажей на Дольней улице. Позже наводнения случались каждые тридцать лет, а также в 1894-м и 1906-м.

42 крейцера за бочку вина

Евреям, которым было разрешено жить в городе в соответствии со своей верой и обычаями, за толерантность по отношению к себе приходилось платить большие феодальные налоги и сборы.

—         В городской книге, датируемой 1556-м годом, перечисляются такие налоги, как  специальный (protection tax) или подушный налог, земельный налог, — отмечает Ярослав Кленовский, — Кроме того, было принято оплачивать половину зарплаты феодальной стражи и корм, и упряжь принадлежащих замку лошадей. Евреи также были обязаны покупать сельскохозяйственные продукты из феодального поместья по ценам, устанавливаемым феодалом.

Городские книги от 1654 и 1670 приводят точные цифры налогов, выплачиваемые  тршебичскими евреями: 175 гульденов (золотом) ежегодно за освобождение от обязанности покупать овечье молоко, 20 гульденов — за право держать мясные лавки, 120 гульденов за привилегию не ссужать своих лошадей дворянству. Дубильщики платили ежегодный налог  2 гульдена и 20 крейцеров, владельцы домашней птицы – 5 крейцеров в неделю, а каждая еврейская семья платила 42 крейцера за каждую бочку вина.  С 1669 года к вышеперечисленным налогам добавился еще один – 100 гульденов ежегодно за освобождение от барщины (работы на полях, принадлежавших феодалу). Естественно, все налоги и освобождения от них зависели исключительно от доброй воли конкретного феодала.

Еврейские профессии

— Ярослав, чем занимались евреи в Тршебиче?

—         Кроме древней привилегии заниматься ростовщичеством и торговать пиломатериалами до 1618 года евреям в Тршебиче было разрешено работать дубильщиками, винокурами, перчаточниками и варить мыло. Тем не менее, с 1593 по 1676, судя по городским хроникам, евреи трудились стеклодувами, дубильщиками, портными, торговали трикотажными изделиями и мелким товаром в розницу, стригли, врачевали, торговали книгами. Среди жителей гетто были мясники, певцы, повара и парфюмеры. Если в 16-м веке и в начале 17-го некоторые евреи в Тршебиче занимались сельским хозяйством, то с 17 века они сконцентрировались на бизнесе и ремеслах. В 1753 году в Тршебиче, кроме 49 коммерсантов, было 23 портных, 6 мясников, 5 дубильщиков, 2 парикмахера, 2 ювелира, 1 капельмейстер, пятеро пуговичников и двое ткачей, всего же в городе в то время насчитывалось 482 ремесленника.

В 1649 году в Поклаштери (Подмонастырье, так тогда назывался еврейский район) было семь еврейских дубильщиков: Давид, Бернард и Исак Копл, Йосеф и Маркус Ледерер, Фолтин Ледерер и Зикмунд – зять Шамшулы.  В 1799 году, по данным местных летописей, 92 еврейских коммерсанта торговали зерном, сеном, шерстью, кожей, соломой, льном и пером.

В еврейской общине был один раввин, шесть учителей, один судья, три кошерных мясника, четыре писца (переписчика), один врач и один почтальон.

Кстати, из Тршебичского гетто вышло немало выдающихся личностей, оставивших след в духовной, научной и культурной сферах. Вольфганг Веселы (1801-70) – адвокат и ориенталист, первый еврейский университетский профессор на территории Австро-Венгерской империи.  Адольф Курейн (1846-1919) – один из первых раввинов-сионистов Австрии. Курт Конрад (настоящая фамилия Биер) (1908-1941) – левый журналист и литературный критик, работавшийся с Юлиусом Фучиком, известный голливудский актер Фрэнсис Ледерер, сделавший себе имя в предвоенной Германиии и снявшийся в более, чем 50 фильмах.

От Закона о фамилиантах до эмансипации

—         В 1770 году Австрийское правительство издало закон, обязывающий пронумеровать все здания. Позже, император Йозеф Второй постановил, что евреи должны принять немецкие фамилии. Еще один законодательный акт серьезно повлиял на рост еврейского населения в Тршебиче.

—         Так называемый Закон о фамилиантах?

Familiantengesetz был принят в 1727-м году. С 18-го века и до первой половины 19-го в Тршебиче зарегистрировано всего 260 еврейских домовладельцев, так называемых «фамилиантов», обладающих правом владеть недвижимостью для себя и своих семей. Закон о фамилиантах, определяющий условия проживания евреев в Богемии и Моравии, разрешал  жениться только старшему сыну, как правило, после смерти отца, и проживать в принадлежавшем ему доме. Остальные браки законными не признавались, а дети считались незаконорожденными и не имели права жить на территории Моравии.  По достижении совершеннолетия (14 лет) они должны были эмигрировать (обычно в Словакию, которая в то время была частью Венгрии).

В 1723 году, до приятия «фамилиантского закона», в Тршебиче в 96 домах проживало 1 434 еврея, то есть в каждом доме жило, в среднем, по 15 человек.  В 1799 году, в Тршебиче зарегистрировано уже 1 170 евреев. Своего пика еврейское население достигло в 1835 году – 1 490 жителей. Эта цифра постоянно менялась, естественно, уменьшалась, и в 1930 году уже только 300 жителей Тршебича относили себя к еврейской нации.

Императорские реформы принесли евреям только частичное облегчение  в их сложной, полной ограничений и унижений жизни. Эмансипация пришла только в 1848-м году, однако полные гражданские права евреи получили только в 1867-м. С 1848 года еврейская община в Тршебиче стала политически автономной, с  собственным местным советом, возглавляемым мэром. Границы района были изменены и с тех пор он называется Замости (то есть, за мостом).

Гражданское равноправие побудило евреев Тршебича – как и евреев живших в других маленьких городках и деревнях – искать лучшей доли. Они выбирались из гетто, покупая  квартиры в центре города, или уезжали в более крупные города – Йиглаву, Брно, или в Вену. «Вакантное» жилье в гетто занимали рабочие и бедняки. В 1924 году, по решениию правительстваЧехословакии, Замости стало неотъемлемой частью Тршебича, политическое слияние произошло в 1931 году. Несмотря на то, что евреи сохраняли религиозный образ жизни, они влились в мейнстрим чешского обществаи активно социализировались. В 1869 был основан мужской хор «Сион», активно действовало спортивное общество «А-Коах».  Для многих евреев Тршебича  центром социальной жизни было кафе «Цеплихал», располагавшееся на главной площади – Карлплац или, по чешски, Карлово намести.

Под властью Протектората

18-19 мая 1942 года оккупационный режим поставил жирную точку в многовековой тршебичского еврейства: всех евреев города (281 человек) — мужчин, женщин и детей —  согнали в городскую гимназию и отправили сначала в Терезинштадт, а потом в концлагеря на Востоке. В августе 2003 года напротив здания школы был установлен памятник жертвам Холокоста работы скульптора Никоса Армутидиса и архитектора Ярослава Кленовского. После депортации и убийства большинства еврейского населения древнее гетто потеряло последнюю связь со своей оригинальной этнической группой.

После завершения  Второй Мировой войны, в 1945 году в Тршебич вернулось только десять человек, надеявшихся возродить еврейскую жизнь в городе, но эта затея долго не прожила. Оставшееся имущество общины сначала перешло к еврейской общине Йиглавы, а потом и Брно.

…Тршебичское гетто производит потрясающее впечатление, особенно, поздним вечером, когда будничная деятельность местных жителей сходит на нет, а на узкие кривые улочки и витиеватые переулки мягко спускаются праздные сумерки. 21-й век, жителями которого мы себя гордо именуем, прощается до утра, а на еврейских улочках воцаряется Средневековье. Немного мешает, правда, слышащаяся временами чешская речь, а не ожидаемый идиш, но и это, при желании можно списать на стремление ассимилироваться. Об этом вечном желании евреев можно судить даже по фотографиям раввинов, в разное время возглавлявших иудейскую общину этого городка. Чем ближе к веку девятнадцатому, тем менее по-еврейски выглядят  главы общины. А один из последних раввинов, вообще, больше похож на ученого или юриста того времени, на нем традиционный для  того времени костюм, головного убора («кипы») не наблюдается. Что тогда говорить о обычных жителях еврейского квартала. На черно-белой фотографии начала 20-го века у жителей гетто-мужчин не видно пейсов и бород, а дети и женщины, вообще, мало чем отличаются от своих соседей-чехов. Лиц же, которые могли бы помочь в идентификации, почти не видно. Хорошо упакованное еврейское наследие привлекает в Тржебич многочисленных туристов, правда, израильтян мы там отчего-то не встретили…