Четыре года назад, в октябре 2011-го, на свободу выпустили Фуада Абд Эль Хани Эль Омрина — убийцу юной девушки из Бат-Яма, так и не сгнившего в "сионистских застенках"
Авшалом КАЛУА
Далеко не все наши читатели знакомы с историей гибели Елены Рапп на перекрёстке улиц Бен-Гурион и Жаботинский в Бат-Яме. А ведь этот теракт — казалось бы, один из тысяч, — стал знаковым. Он считается точкой невозврата в реакции еврейского общества на арабский террор.
24 мая 1992 года был приятным днем. Юная Елена, как и другие ее ровесники, спешила в школу. На набережной Средиземного моря в это время были десятки школьников. Почему именно ее выбрал 18-летний Фуад Абд Эль Хани Эль Омрин, сказать невозможно. Впрочем, это ясно: он хотел убивать евреев — и девочка попалась ему под руку первой.
Народ еврейский, который содрогался и роптал после каждого теракта, на сей раз вышел на улицы. Три дня продолжались беспорядки в Бат-Яме, ведомые известным ультраправым политиком Барухом Марзелем, горожане и прибывшие к ним на подмогу жители других городов и поселков страны, прорывались в Яффо, чтобы учинить арабские погромы. В итоге были разгромлены несколько магазинов и избиты граждане, чья внешность вызвала подозрения. Марзель позднее был осуждён и получил за руководство еврейским бунтом восемь месяцев заключения условно.
Отец Елены, Зеэв Рапп, посвятил свою жизнь увековечению памяти дочери и общественной деятельности, став главой «Организации пострадавших от террора». Неоднократно он подвергался нападкам со стороны левых активистов, называвших его провокатором и попрекавших Зеэва, что он на имени погибшей девочки делает политическую карьеру.
Уже потом, когда на страхе перед ножами и топорами правительство Рабина-Переса при помощи партии ШАС и отколовшихся от правой партии "Цомет" депутатов, протащило "норвежские соглашения", начался новый этап террора — со взрывами в пассажирских автобусах и расстрелами израильтян из огнестрельного оружия. Погибших премьер-министр Ицхак Рабин лицемерно называл "жертвами мира". Но чем больше Израиль шел на уступки, тем кровожаднее становились террористы и, главное, их главари.
На каком-то этапе вожаки ФАТХа, ХАМАСа и "Исламского джихада" поняли, что теракты-самоубийства не вызывают сочувствия на Западе, и стали менять тактику. Им-то важно не только запугать евреев, но и устроить показуху. По их средневековой логике, которая, к сожалению, учитывает психологию европейских политиков и обывателей, подросток с камнем выглядит эдаким героем, а парень с ножом или за рулем давящего евреев автомобиля — отчаявшейся жертвой оккупации.
Но это тема для отдельной статьи. Сейчас же мы вспоминаем Елену Рапп. И склоняем голову перед памятью красивой девушки, которая, увы, стала символом… Именем Елены были названы двор школы, стоянка в лесу Бен-Шемен, 18 марта 2009 года был открыт мемориальный парк имени Елены Рапп и других жертв террора.
И в финале — о возмездии, которое, увы, у нас часто превращается в награду из-за фактического моратория на смертную казнь (формально таковая не отменена).
В октябре 2011 года убийца Елены был выпущен из тюрьмы в рамках сделки по освобождению Гилада Шалита (отец которого и в самом деле попытался сделать политическую карьеру на кампании по спасению его инфантильного сына, как оказалось, не очень-то готового к военной службе). Эта обменная сделка также стала очередным знаковым событием, показавшим террористам, что даже еврейская кровь на руках не означает, что они больше никогда не окажутся на свободе.
