90 лет назад родился кинорежиссер Владимир Мотыль, создавший такие киношедевры, как «Звезда пленительного счастья», «Женя, Женечка и „катюша“» и «Белое солнце пустыни». Увы, 21 февраля 2010 года его не стало…
Геннадий ЕВГРАФОВ
В начале нового века он решил рассказать историю своей семьи и приступил к съемкам фильма, действие которого основано на реальных фактах из жизни его родителей. Фильм назвал «Багровый цвет снегопада». На съемки не было денег – помогли российские миллиардеры О.Дерипаска и Р.Абрамович. Режиссер начал съемки в 2004 г., закончил – в 2008-м, но до премьеры в 2012-м не дожил два года.
БАГРОВЫЙ ЦВЕТ СНЕГОПАДА
Цвет снегопада действительно был багровым: отец киевлянки Ксении Герстель погибал во время беспорядков в городе, жених – на Первой мировой. Чтобы забыть свои беды и невзгоды, героиня вступает в Красный Крест и сестрой милосердия уходит на фронт. Рискует жизнью на передовой, но ее спасает боевой генерал. Спасает и влюбляется в спасенную. Она любовью отвечает на любовь, после замужества обретает веру в будущее, но… Но грянул Октябрь 1917-го, большевистский хам вздернул Россию на дыбы, и все надежды Ксении на счастливую жизнь разлетаются вдребезги…
В картине, ставшей «отзвуком семейной трагедии», режиссер возвращался к своим истокам. Судьба семьи была трагичной. Его отца Якова Мотыля арестовали в 1930 г. по ложному обвинению в шпионской деятельности и сослали на Соловки, где он вскоре и погиб. Дед по материнской линии отказался вступать в колхоз, и его вместе с женой, дочерями и сыновьями выслали на Крайний Север. Матери, Берте Левиной, ссылки избежать удалось. Помог Макаренко – она работала воспитательницей в колонии для малолетних преступников, которой он руководил. Но после окончания пединститута в Петрограде ей запретили жить в больших городах. В годы войны ее братья ушли добровольцами на фронт (один не вернулся, другой вернулся без ног), а родители, вернувшиеся из ссылки в родные края, погибли в гетто во время немецкой оккупации.
Вот таким был «багровый свет снегопада». И в кино. И в жизни.
БЫТЬ РЕЖИССЕРОМ
Владимир Мотыль родился 26 июня 1927 г. в белорусском местечке Лепель. Ранние годы провел с матерью на Северном Урале, в затерявшихся в снегах небольших городках, где было дозволено проживать жене «шпиона». Ей разрешили работать по специальности, и она целыми днями пропадала в детских колониях. Единственным развлечением сына было кино, которое показывали на маминой работе. Ах, какое это было кино! Черно-белое, с рвущейся при показе пленкой, но зато здесь тебе и Любовь Орлова, и Леонид Утесов, и даже Чарли Чаплин. Чудесный, манящий к себе, неизведанный мир! Вот тогда и возникло желание быть – нет, не актером, а тем, кто создает свою реальность, свою действительность.
У подростка были задатки и таланта, и организаторских способностей. В городке Оса (ныне Пермский край) он устраивает школьный драматический кружок, в котором не только ставит одноактные пьесы, но и расписывает декорации, сооруженные из дешевого картона. Он погружается в книги по кино, которые были в местной библиотеке. Мама отрывает деньги от скудной зарплаты и выписывает «Советский экран». Когда приходит время, парень поступает в Свердловский театральный институт на актерское отделение – режиссерского там не было. После окончания его берут в Театр юного зрителя, в котором он не столько играет, сколько ставит спектакли. И эти спектакли столь талантливы, что в 27 лет Владимира Мотыля назначают главным режиссером.
Но желание снимать фильмы его не оставляет. Уйти в кино помогает случай. В начале 1960-х таджикская студия искала молодого энергичного режиссера для съемок нового фильма. Невзначай узнав об этом, на последние деньги он полетел в Душанбе. Переделал сценарий местного поэта, сценарий приняли, и в 1963 г. картина «Дети Памира» вышла на экраны страны.
ГОСПОЖА УДАЧА
Хотя в 1964 г. за этот фильм Владимир Мотыль получил Государственную премию Таджикской ССР им. А.Рудаки, а тремя годами позже стал почетным гражданином Душанбе, широкая известность к нему пришла в 1967-м, после второго фильма – «Женя, Женечка и „катюша“» (сценарий которого Мотыль написал вместе с Булатом Окуджавой). А госпожа удача (одна из самых капризных дам в жизни) посетила в 1970-м, когда на экраны вышла картина «Белое солнце пустыни». И так и осталась с ним на долгие годы.
Сюжет был прост, как дважды два. Красноармеец Сухов возвращается после Гражданской войны через желтые зыбучие пески Средней Азии домой, в Россию, к любимой жене Катерине Матвеевне. На этом пути попадает в опасные переделки, но всегда находит из них выход. История любви на фоне постоянно подстерегающей смерти, рассказанная ярко и талантливо, пришлась по душе зрителю.
Владимир Мотыль собрал уникальную команду. На главные роли пригласил популярных артистов: Кузнецова (Сухов) – с ним Мотыль уже работал в 1960 г., будучи вторым режиссером картины Юлия Карасика «Ждите писем» на Свердловской киностудии; Луспекаева (бывший царский таможенник Верещагин); Мишулина (Саид). Но в фильме снимались и непрофессионалы: Годовиков (Петруха) работал обычным слесарем, и только три жены бандита Абдуллы (Кавсадзе) из девяти были актрисами. Все актеры успешно справились со своей задачей. Сценарий Ежова и Ибрагимбекова был необычайно точен и выверен в психологических деталях. Операторская работа Розовского безукоризненна. А песня Окуджавы «Госпожа удача» на музыку Шварца стала одной из самых любимых на многие времена.
Режиссер говорил, что стремился снять настоящий советский вестерн. И он его снял. Это уже потом, когда появился термин «истерн» (от англ. eastern – «восточный»), критика отнесла картину к этому жанру. Но какая разница – вестерн или истерн, если сразу же после выхода фильм стал классикой советского кино – одним из самых известных и популярных в его истории.
Но картина могла лечь «на полку», потому что не понравилась тогдашнему директору «Мосфильма» В.Сурину. Однако то, что не понравилось директору «Мосфильма», понравилось тогдашнему «директору» всего Советского Союза Л.И.Брежневу, который был большим поклонником западных боевиков. Генсек фильм одобрил, и «Белое солнце пустыни» ушло в прокат. Только за один 1970 г. его посмотрели 50 млн. зрителей. Картину выдвигали на соискание Государственной премии СССР, но, несмотря на зрительский успех, ни в 1970-м, ни позже премию она не получила. И только после развала СССР ее создателям вручили Государственную премию России (1998).
ЕСЛИ ЗВЕЗДЫ ЗАЖИГАЮТ…
Владимир Мотыль рассказывал:
«За всю жизнь я поставил всего девять фильмов. И каждый появился благодаря какому-то невероятному стечению обстоятельств. Кроме них, было еще больше 20 задумок, заявок… сценариев».
Он избегал современных тем, почти всегда связанных с господствующей идеологией. Не хотел лгать и ушел в историю (не зря же он в 1957 г. заочно окончил исторический факультет Свердловского университета). Но и с историей не все было гладко. Когда сценарий «Звезда пленительного счастья» был готов, «Мосфильм» отказался его ставить. В середине 1970-х во весь голос и на весь мир заявили о себе диссиденты. Тема декабристов была нежелательной, и в сценарии о восстании 1825 г., в котором рассказывалось о следствии по делу тайных обществ, казни пятерых восставших и ссылке остальных в Сибирь, а также о судьбах жен, последовавших за своими мужьями, руководство усмотрело нежелательные намеки и аллюзии.
Идеи ограничения власти монарха, движения к свободе были не ко двору и ни ко времени. И тогда режиссер уехал в Ленинград, где сочувствующие ему чиновники и протащили сценарий через местную цензуру. Картина была снята, вышла на экраны и долгие годы пользовалась успехом у зрителей. Как писал поэт: «Если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно…»
ЧЕСТЬ ИМЕЮ
В 1976–1985 гг. Мотыль работал художественным руководителем Студии художественных фильмов творческого объединения «Экран» телецентра «Останкино». В середине 1980-х он вместе с Марком Захаровым написал сценарий «Честь имею», который рассказывал о революционных событиях 1905 г. По сюжету герой, аполитичный студент Кирилл, волею судеб объявляет свою войну банде черносотенца Власа Сычева, возглавляющего отделение «Союза Михаила Архангела»…
Бывают странные сближенья… Режиссер Олег Тулаев, снявший картину на студии «Молдова-фильм», был родом из Таджикистана. В 1963-м подростком сыграл в фильме «Дети Памира» одну из главных ролей.
Картина «Честь имею» вышла на экраны в 1987-м, на втором году перестройки, когда в стране из подполья повылезали и стали поднимать голову разные подонки – шовинисты и антисемиты. Приведу только один пример. Не раз и не два видел в районе, где живу (15 минут от Кремля!), развешанные где попало листовки ультраправого, монархического, антисемитского общества «Память», призывавшие бить известно кого и спасать известно что (затем «Память» сменило другое отребье, но и в нынешние времена этого «добра» хватает; пишу вот и думаю: неужто Россия вечно обречена двигаться по замкнутому кругу и наступать на одни и те же грабли?).
Последние десять лет мастер преподавал на Высших курсах ВГИКА, в школах кино и телевидения. Об этой своей работе рассказывал, что на лекциях всегда приводил слова Фолкнера из его Нобелевской речи. Тот считал, что художник должен «убрать из своей творческой мастерской все, кроме правды сердца, кроме старых и вечных истин: любви, чести, жалости, гордости, сострадания, самопожертвования, без которых любое произведение эфемерно и обречено на забвение».
Смею утверждать, что режиссер и сценарист Владимир Мотыль всегда старался следовать в своей творческой жизни этим вечным (но часто забываемым) истинам. Оставаясь в сложных и весьма непростых советских обстоятельствах человеком совести и долга. Руководствуясь благородным принципом: «Честь имею, господа!»
"Еврейская панорама", Берлин
В качестве иллюстраций использованы кадры из фильмов
https://www.isrageo.com/2014/11/01/petru069/
https://www.isrageo.com/2014/03/09/suhov/
