Новые турьезы от израильских гидов
Руслан Иванович:
Сейчас на Мёртвом море подошла туристка и спросила, какая самая эффективная косметика против морщин.
Я в шутку ответил, что в нашем возрасте от морщин поможет только гильотина.
Туристка:
— А покажите, где здесь стоит косметика «Гильотина».
* * *
Радмила Медведева:
Пару лет назад вела в Яффо грузинскую группу, во главе которой был батюшка. В группе была также матушка.
Увидев дом Симона Кожевника, она так расчувствовалась, что расплакалась, а вот в католическую церковь батюшка заходить отказался категорически и своей пастве не велел…
Батюшка был очень милый, весёлый, шутил постоянно. Он был рыжий-рыжий … И из-за этого факта считал, что очень похож на царя Давида. Кинора у него в руках не было, но при первой возможности, он начинал петь баятеби. Хор из 50 человек подпевал ему.
Сначала они и не подозревали, что я понимаю грузинский, но на свою беду, я ответила на вопрос одного из экскурсантов на грузинском языке. И тут началось… Поскольку я "своя", то разбегаться в пятьдесят разных сторон, естественно, можно, я все пойму…
У фонтана-Кита, когда я рассказывала про пророка Иону, Мамука (один из экскурсантов с большим животом) постоянно перебивал меня, а батюшка сравнивал его с китом…
На площадке, на Кикар -Кдумим, двое решили станцевать лезгинку, а Клеопатра (старушка во всем черном и покрашенными в черный цвет волосами) причитала, что всё у нас слишком дорого.
При рассказе про Наполеона, Абу-Набута и других персонажей меня постоянно перебивали с вопросами:
"А сколько стоит бензин? А для того, чтобы таксовать, нужно ли разрешение?"
И т.д. и т.п.
А вот когда мы подошли к произведению Р.Морина — "летающему" апельсиновому дереву, батюшка с диким восторженным воплем бросился к дереву и подвис на нем.
На мой вопрос:
"Мамао, рас акетебт?" (Батюшка, что вы делаете?), — он ответил:
"Мне на Святой Земле все можно!"
* * *
Андрей Никсон:
"Бог ты мой ! Какие у него волосы!"
Это, глядя на ортодоксального еврея в штреймле, сказал мой турист.
* * *
Селена Кац:
Подвожу итальянских паломников, прибывших откуда-то из калабрийской глубинки, к Стене плача. Самый старший из них — седобородый патриарх, хоть сейчас в голливудском фильме в роли Моше-рабейну снимай, — категорически отказывается надеть кипу.
"Неужели антисемит?" — печально думаю я и решаю уточнить причины его упрямства.
— У нас такие шапочки носят сам папа Римский, кардиналы и епископы, а у вас — даже дети. Но как я, не будучи ни священником, ни соплеменником Иисуса, могу уподобиться понтифику?
— Возле Стены плача все подобны понтифику, — нахожу я решение проблемы, и патриарх с какой-то просветленной улыбкой — чуть ли не младенческой, — напялив на себя кипу, степенно идет к еврейской святыне.
Но на этом приключения не кончились. Из сумки он достает толстую пачку конвертов и принимается искать расщелину побольше и поглубже.
— Это письма Всевышнему от моих соседей и родственников, — пояснил он. — Очень важно, чтобы они побыстрее дошли. Кстати, кто передает письма Ему?
— Специальные почтовые ангелы, — отвечаю я.
По дороге к автобусу он допытывал меня, как часто ангелы производят выемку писем и не следовало ли к каждому конверту приклеить почтовую марку…
