Когда твоя случайная попутчица — знаменитая поэтесса и народный депутат СССР
На днях Юлии Друниной исполнилось бы 95 лет.
В июле 91-го я оказался в соседнем с нею кресле в самолете, по нынешней терминологии — в эконом-классе, хотя была она народным депутатом СССР. Правда, может, на рейсе из Махачкалы в Москву никакого другого класса и не было.
Друнина снизошла до разговора со случайным соседом и, больше того, угостила коньяком из своей фляжки. По ее собственному признанию, эту фляжку она брала с собою на заседания советского парламента, и когда ей становилось совсем невмоготу, отпивала из нее понемножку.
Фронтовая привычка? Не думаю. Она была совсем юной, когда написала в 43-м:
Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
Полет был долгим, Москва из-за погоды не принимала, самолет посадили в Воронеже. Тем временем фляжка была нами опустошена, да и невелика она была, граммов триста, не больше.
Откровенность знаменитости, возможно, объяснялась тем, что в то время (как, впрочем, и в нынешнее) люди легко узнавали «своих», в зависимости от отношения к происходившим в стране переменам. Друнина их тоже поддерживала, хотя и не без некоторых опасений. Мне-то она казалась представителем советского официоза, и потому удивили в ее словах диссидентские нотки. Я еще подумал, что это влияние ее второго мужа («средь них — пострадавший от Сталина Каплер»).
… Друнина дала мне свой номер телефона, но я так и не позвонил, заробел. Через месяц не стало страны, о будущем которой шел разговор, через четыре — покончила с собой моя собеседница.
ОТ РЕДАКЦИИ
Юлия Друнина трагически ушла из жизни, покончив с собой 21 ноября 1991 года, сообщает Википедия. Основной причиной самоубийства, судя по всему, послужили крушение общественных идеалов и развал страны.
В одном из писем, написанных перед уходом из жизни, Друнина так описывала свои переживания:
«…Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире, такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл…».
СУДНЫЙ ЧАС
Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза как у инока —
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил. Лишь издали
(Всё ж, крещёная!) помолюсь
За таких вот, как вы, — за избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
По воспоминаниям крымского политического деятеля Леонида Грача, Юлия Друнина, «как и многие в те дни, не смогла смириться с происходящим. Открыла в своём гараже, где у неё стоял „москвич“, выхлопную трубу и задохнулась. Нашли её предсмертную записку, где она просила похоронить её возле мужа, известного драматурга Алексея Каплера. В своё время Друнина и Каплер отдыхали в Коктебеле и ходили по 25 километров в Старый Крым. Наверное, поэтому Друнина похоронила его на Старокрымском кладбище».
На входной двери дачи (где в гараже она отравилась выхлопными газами автомобиля) Друнина оставила записку, обращённую к зятю:
«Андрюша, не пугайся. Вызови милицию и вскройте гараж».
