Репортаж о буднях морских полицейских Израиля
Петр ЛЮКИМСОН
Фото автора
— …В то утро на море лег плотный туман, видимость не более 5-6 метров, полный штиль, — вспоминает офицер морской полиции Альберт Николаевский. — И вдруг почти на самой границе с сектором Газы обнаруживаем перевернутую лодку, а рядом с ней барахтаются шестеро рыбаков, переговаривающихся на арабском языке и взывающих о помощи. Что делать? Нас двое, их шестеро, и хотя у нас оружие, кто знает, чем все обернется, если мы поднимем их на борт. Не ловушка ли это? Стали выяснять, кто они такие. Оказалось, жители Восточного Иерусалима, решившие порыбачить в наших местах, — тоже вроде бы странно… В итоге мы пришли к выводу, что перед нами все-таки не террористы, а обычные граждане, подняли всех на борт патрульного катера и доставили вместе с перевернутой лодкой в ашкелонскую марину.
Катер морской полиции Израиля — это вообще особая песня, по-настоящему оценить его маневренность и другие характеристики можно лишь, пройдя на нем хотя бы с полчаса со скоростью около 50 узлов. На таком судне чувствуешь себя уверенным даже в относительно "высоком" море, когда высота волн достигает нескольких метров. Можно при желании заломить крутой вираж и за секунды развернуться на сто восемьдесят градусов. Можно подойти почти вплотную к берегу, если речь идет о спасении утопающих. Можно легко взять на буксир терпящую бедствие яхту. Многое можно, одним словом.
На приборной панели катера — подробная карта побережья, на котором значком обозначен сам катер и высвечиваются цифры: глубина воды под килем, рельеф шельфа, еще какие-то данные, в которых я, честно говоря, не разобрался. При желании экран переключается на камеру, дающую круговой обзор. С наступлением темноты камеру можно переключить на режим ночного видения или на улавливание инфракрасного излучения, что позволяет опознать оказавшегося в воде человека. Короче говоря, катер максимально приспособлен для выполнения задач, которые возложены на морскую полицию Израиля. А их немало: и координация антитеррористических операций с другими видами армейских служб (о чем напоминают сложенные на дне катера керамические бронежилеты, выполняющие одновременно функцию спасательных — при весе в 10 кг они не тонут); и борьба с браконьерами и контрабандистами; и надзор за соблюдением "правил морского движения", и предотвращение проникновения посторонних в закрытые зоны.
— Но главная наша задача та же, что у всех полицейских: обеспечение безопасности граждан, — говорит напарник Альберта Илья Галантер. — И именно этим мы занимается в первую очередь. Да вот, к примеру, совсем недавняя история: на пляже в Ашкелоне двое наших дважды соотечественников выпили, пошли купаться, довольно далеко заплыли и попали в воронку у волнореза. Двое смельчаков бросились их спасать и тоже стали тонуть, за ними последовали двое спасателей. Короче, пришлось организовывать целую операцию: мы подошли на катере к волнорезу, подключили ребят на водных мотоциклах и вытащили всех шестерых. Еще один недавний случай: в Ашдоде серфингиста стало относить в море, и его сын поднял тревогу — уже темнело, а отца все нет. При штиле на нашем катере до Ашдода можно добраться минут за двадцать, но в тот день штормило, и путь занял минут сорок. Короче, мы этого серфингиста запеленговали, он действительно потерял ориентир, но подойти к нему вплотную при такой высоте волн было опасно. Так что мы стали высвечивать ему дорогу ракетами, и он, в конце концов, благополучно добрался до берега.
Оба они, Альберт и Илья, в свое время репатриировались из бывшего СССР, оба проходили срочную службу в МАГАВе, затем перешли в спецподразделение полиции ЯСАМ и в итоге оказались здесь — в подразделении морской полиции Южного округа, отвечающем за побережье от Явне и до границы с сектором Газы.
— Я попал в морскую полицию в 2005 году, когда вдруг резко возросло число случаев контрабанды по морю алкоголя, сигарет, наркотиков и других товаров, и морской полиции понадобились люди, имевшие опыт задержания и находившиеся в хорошей физической форме. Я родом из Горловки, там моря нет и в помине, но я заболел им с первой встречи. Сегодня я себя без моря, без этих вот выходов на катере просто не представляю. Кстати, на то, чтобы стать капитаном такого катера, уходит около четырех лет: необходимо изучить и сдать экзамены по его устройству и ремонту, включая двигатели, навигацию, метеорологию, морское право и множество других дисциплин. К примеру, Илья, пришедший к нам в 2016 году, только недавно сдал все экзамены и теперь может командовать катером и заодно обучать следующего новичка. Чем мы сейчас, среди прочего, и занимаемся.
Забот у Николаевского, Галантера и их товарищей по подразделению хватает. В дни, когда возобновились интенсивные обстрелы из сектора Газы, морские полицейские повысили бдительность: угроза проникновения террористов с моря есть всегда, а в период эскалации ее вероятность увеличивается. В принципе, в случае прорыва террористами должны заниматься моряки, а задача полиции — удалить людей подальше от берега, чтобы избежать жертв. Но если террористы все же прорвутся или каким-то образом останутся незамеченными военными катерами, то следующая линия заслона — морская полиция. Тут-то и пригодятся не только "глоки", но и винтовки М-16, и выучка МАГАВа.
Кроме того, как уже было сказано, в задачу морской полиции юга входит предотвращение проникновения посторонних в закрытые зоны, коих здесь немало. Это и базы ВМФ, и нефтеперегонный завод при КАЦА — нефтепроводе, идущем из Эйлата в Ашкелон. Изготовленным на НПЗ КАЦА топливом заправляются в Ашодском порту суда, идущие дальше в самые разные уголки планеты, так что он имеет поистине международное значение. По словам моих собеседников, чаще всего в закрытые зоны заплывают либо по ошибке, либо для того, чтобы половить рыбу.
Все это отнюдь не отменяет остальных проблем. Контрабандисты никуда не делись, и к пристающим к Ашдодскому порту судам по-прежнему подходят рыбацкие лодки, чтобы принять на борт сигареты и алкоголь, а и иногда и наркотики или оружие. По-прежнему в море хватает браконьеров, ловящих рыбу в запретный период или пользующихся варварскими методами рыболовства. К примеру, яффские рыбаки ведут ловлю почти у самого берега: высматривают косяк, берут его в окружение сетью и выбирают весь до последней рыбины. Что, естественно, запрещено.
— И какое наказание получают пойманные вами браконьеры? — спрашиваю я, прекрасно зная ответ.
— Ну, вообще-то по закону за это можно и за решетку загреметь, но я такого сурового приговора не припомню, — отвечает Илья Галантер. — Обычно судья назначает штраф, может также конфисковать сеть и временно арестовать лодку.
— То есть строгим это наказание назвать никак нельзя…
— Ну, не скажите. Когда у рыбака отбирают сеть, которая стоит 30-40 тысяч шекелей, это для него очень болезненный удар. Да и то, что он полгода не может пользоваться лодкой, своей главной кормилицей, — тоже. Я вообще убежден, что удар по карману — самый действенный вид наказания.
Среди прочего морским полицейским приходится заниматься и самыми обычными уголовными преступлениями, совершаемыми в море, — например, пьяными драками и другими случаями проявления насилия на прогулочных яхтах. Но на вопрос о том, что они считают в своей профессии главным, Альберт и Илья, не задумываясь, назвали спасение жизни людей. Чем, увы, приходится заниматься довольно часто: на своих катерах и водных мотоциклах полицейские могут добраться до тех мест, до которых спасатели и медики добраться не в состоянии. Нередко, если путь до места бедствия может занять слишком много времени, полицейские обращаются за помощью к курсирующим поблизости катерам и лодкам. Именно морские полицейские передают пострадавших в море парамедикам "скорой помощи", а до тех пор проводят необходимые реанимационные процедуры — каждый из них, помимо прочего, является еще и квалифицированным санитаром.
Но, увы, бывает и так, что спасать уже некого. Поиски и вылов тела утопленника и доставка его на берег — тоже их работа.
Пока мы с попутным ветром удаляемся на катере от ашкелонского берега, Альберт и Илья успевают рассказать многое — о море, о том, какое оно разное, о сопровождающих их катер дельфинах. О том, как тщетно пытались спасти забравшегося в заводь и в итоге покончившего с собой огромного кита. И о гигантской черепахе, которую они выловили с оторванной лапой, а затем отпустили в воду с приделанным ветеринарами протезом…
Как выяснилось, отдыхают парни тоже в море — оно держит человека так цепко, что без него они себя уже не представляют. Альберт Николаевский, к примеру, сдал международный экзамен на капитана яхты, в свободное время совершает с друзьями морские прогулки, а выйдя на пенсию, собирается отправиться в кругосветное путешествие.
Беседуя с этими ребятами, я еще раз убедился, что море меняет людей. Понятно, что Илья и Альберт представляют собой тех, кого израильские кадровики во внутренних документах называют "особо качественным человеческим материалом". Но море явно смыло с них все лишнее, сделав более цельными, более сдержанными и одновременно умеющими ценить жизнь и остро чувствовать красоту окружающего мира.
Что еще можно сказать о наших морских полицейских? Что у них ненормированный рабочий день, и иногда им приходится проводить в море много часов? Так это и так ясно. Что они, прежде всего, — люди долга? Но и это вроде понятно. Остается лишь пожелать им традиционных "семи футов под килем": хотя их катер может идти и на самых малых глубинах, они им не помешают.
[nn]
https://www.isrageo.com/2015/06/29/flotilia/
