Роскошь архитектурного убранства столицы искусств и откровенная нищета кварталов для неимущих, скандальный и богемный, рафинированный и вульгарный, незабываемо романтичный, воспетый самыми безрассудными из поэтов, запечатленный на полотнах лучших мастеров, вписанный золотом в мировую литературу — Париж столетиями сводил с ума своих очарованных конфидентов
Инга РАДОВА
В России с успехом экспонируется выставка «Блюз над Парижем», представляющая работы знаковых художников XIX-XX веков Огюста Ренуара, Пабло Пикассо и Андре Массона, выполненные в технике офорта, литографии и гелиогравюры, из частных коллекций Франции и США.
Эти мастера работали в разных направлениях, но их связывает Париж – город, где возмужал их дар, где они обрели славу.
«К исходу сентября Париж был так прекрасен
Ночь виноградною лозой простерлась Ясен
Струился свет ее ветвей Она слилась
В созвездья спелые поклеванные всласть
Моим хмельным стихом Зрел урожай рассвета…» — так, наперекор пунктуации, в 1912 году описывал Париж Гийом Аполлинер в стихотворении «Вандемьер», которым, по мнению литературоведов, открылась эпоха современной поэзии.
Роскошь архитектурного убранства столицы искусств и откровенная нищета кварталов для неимущих, скандальный и богемный, рафинированный и вульгарный, незабываемо романтичный, воспетый самыми безрассудными из поэтов, запечатленный на полотнах лучших мастеров, вписанный золотом в мировую литературу — Париж столетиями сводил с ума своих очарованных конфидентов.
«Хотение в Париж бывает разное. На минуточку и навсегда, на экскурсию и на годик, служебное и мимолетное, всерьез и в шутку: «Я опять хочу в Париж. — А что, вы там уже были? — Нет, я уже когда-то хотел», — так начинается рассказ Михаила Веллера «Хочу в Париж» о человеке из СССР, у которого, как у лермонтовского Мцыри, была «одна, но пламенная страсть»: он всю жизнь хотел в Париж.
Его город грез – это французская столица времен Жака Бреля, самого искреннего из артистов, поющего про другой город свободы – Амстердам: «Старый порт Амстердам, где поют моряки о мечтах, что легки на пути в Амстердам…» Его Париж — это царица Олимпии — непревзойденная Далида, это дико талантливый, эпатажный и застенчивый Серж Генсбур, это Шарль Азнавур, шансонье от Бога с глазами раненого оленя и его знаменитый хит «Богема»: «Богема – это значило: ты прекрасна. Богема — в каждом из нас жил гений…»
Однако всемирной столицей искусств Париж стал в начале ХХ века, когда силами Парижской школы здесь созидалось авангардное искусство.
Термин «Парижская школа» подразумевает интернациональное сообщество художников нескольких поколений, прибывших в Париж в 1900–20-е годы из разных стран Европы и Америки. Они жили и творили на Монпарнасе, подхватившем эстафету от легендарного Монмартра, где в последние десятилетия XIX и самом начале XX века сложилось братство французских художников и поэтов. Монпарнасское содружество придерживалось своей творческой стези вплоть до 1960-х годов.
У художников Парижской школы не было общих художественных программ: каждый придерживался собственного авторского стиля. Их связывало стремление к свободному эксперименту и профессиональному общению.
Почему именно Париж? В Италии на тот момент существовала только классическая школа, а молодые новаторы жаждали научиться новому и создавать небывалое. В процессе становления неофиты Парижской школы, не утрачивая национальных особенностей, обретали «собственное лицо», следуя своей индивидуальности, оттачивали мастерство в кругу единомышленников, отстаивали новое видение искусства. Позднее их искания оформились в важнейшие художественные течения: фовизм, дадаизм, кубизм, орфизм, экспрессионизм и сюрреализм.
Героями их картины становились они сами — бедные художники, непризнанные гении, живущие смелой и прекрасной мечтой; те, кто был рядом: нервические молодые поэты, до глубокой ночи читающие стихи в холодных задымленных комнатах общежитий-сквотов, музы-модели с прозрачной кожей, взирающие с полотен и перелистывающие книги в тиши мастерских, азартные, как карточные шулеры, жаждущие совершенства художественные критики, маршаны-продавцы картин, настолько незаменимые, что история сохранила их имена, куртизанки в платьях с драматическим декольте, танцовщицы кабаре в кружащихся юбках и чулках цвета ночи, дамы в театральных ложах, усыпанные драгоценностями, сирены полусвета, транжиры и повесы за кулисами мюзик-холлов.
Некоторые из этих образов встречаются в искусстве Пикассо, самого известного представителя Парижской школы, на протяжении всего его творческого пути. Так на выставке представлены рисунки из серии «Пикассо и человеческая комедия» 1954 года, где художник с едкой самоиронией изображает себя то в виде глуповатого клоуна-гедониста, развлекающего статную красавицу-модель, то пишет себя нелепым гномом-слугой, пялящимся на всё ту же гордую и непреклонную музу.
А вот ряд моментальных портретных зарисовок: несколько росчерков пера, и уже готов нелицеприятный приговор обывателю.
Экспонируются литографии из серии «Калифорнийский альбом» 1959-1960 годов. Серия отличается частным, интимным характером изображаемого. Она носит название, отсылающее к наименованию виллы на Лазурном Берегу, расположенной на вершине холма «Калифорния» на востоке Канн, куда Пикассо переехал со второй женой Жаклин Рок. Дом окружал экзотический парк с пальмами, соснами, эвкалиптами и кипарисами, обнесенный высоким забором. Тут художник чувствовал себя защищенным от любопытных глаз и фотокамер.
В одной из просторных комнат в стиле ар-нуво с лепном орнаментом на белых стенах, с картинами, скульптурами, керамикой – мастерская Пикассо. Многочисленные вариации этой мастерской яркими энергичными мазками по белому, залитому светом полю, линеарно и с растушевкой, подетально и обобщая пишет мастер. Рядом – литографии с изображениями его музы – Жаклин в восточном костюме.
В соседнем зале можно познакомиться с литографиями с картин французского художника Ренуара – певца женской красоты, одного из родоначальников импрессионизма, солнечного художника, картины которого излучают радость и утверждают праздник жизни.
«В мире столько всего неприятного и докучного, — часто повторял Ренуар, что еще и писать это – лишняя трата времени. Моя задача – изобразить лучшие стороны мира». И вот перед нами: девушки у фортепьяно, усердно вглядывающиеся в ноты, крестьянские дети, играющие в мяч, задумчивая красавица в соломенной шляпе. Есть и обнаженная натура, также решенная в поэтичной манере, преисполненная объемностью, осязаемостью, чувственной теплотой, вдохновлявшими художника.
Изюминка выставки — впервые экспонируемые в России цветные офорты Андре Массона из серии «Эпизоды». Бельгиец Массон окунулся в парижскую жизнь в 1912 году, когда ему исполнилось 16 лет, и с тех пор был тесно связан с этим городом.
Обычно сложный, экспрессивный, символически блуждающий по сулящим опасность лабиринтам подсознания художник, здесь представлен изящной серией лирических абстракций, отчасти выполненных приемом автоматического письма. Куртуазные эротические мотивы метафорически переплавляются в образы природы. Теплая спокойная цветовая гамма, акценты золотом улучшают даже самое пасмурное настроение.
«Париж – это праздник, который всегда с тобой» — таким мог бы быть слоган выставки.
