Ушла из жизни знаменитая израильская певица Женя Файерман, которую многие любители идиша называли символом еврейской души
Ада НИЧПАЛЬСКАЯ, Петах-Тиква
Первой эту печальную новость сообщила своим подписчикам радиожурналистка Таня Барская. В марте певице исполнилось 96 лет.
Когда отмечали ее 90-летие, Женя пообещала дать сольный концерт на свой столетний юбилей. Увы, не сбылось…
Предлагаем вашему вниманию материал из архива редакции, написанный еще в те времена, когда певица была, по ее словам, "молодухой едва за восемьдесят".
ВОТ ЭТО СЮРПРИЗ!
Большой концерт в Петах-Тикве. Отзвучали последние звуки музыки. Плывем к выходу в толчее, восхищаясь искусством дирижера Вага Папяна и его оркестра.
И вдруг — сюрприз!
Вижу знакомое лицо… Верю и не верю глазам своим:
— Женя! Вы?
— Ада… Сколько лет, сколько зим!
Узнали друг друга через девять лет после того памятного концерта в Новограде-Волынском на Житомирщине. Тогда огромная афиша оповещала о концерте израильской певицы.
Еврейская культура только начала возрождаться в Украине, и первой исполнительницей песен на идиш была она — Женя, Женечка — необыкновенная женщина, маленький звонкий воробушек (ассоциирую с Эдит Пиаф), залетевший в родные пенаты (родилась в Украине) после многолетней разлуки.
Она бродила по городу, побывала в музее Леси Украинки, в древней крепости над рекой Случь, посетила художественную выставку местных талантов. Ее интересовало все. Стройная, красивая, она летала, как на крыльях, впитывая живописную природу, колорит песен и разговорную речь, не переставая удивляться и восторгаться.
АНШЛАГ
Через 9 лет после моего знакомства с Женей мы с Наумом Исраили, председателем правления отделения Всеизраильского Объединения выходцев из Украины в г. Петах-Тиква, сидим в уютной квартире Жени Файерман в Рамат-Гане.
Смотрим видеозапись того памятного концерта, состоявшегося в сентябре 1998-го в Новограде-Волынском. Зал на 500 мест полон. Цветы, цветы, доброжелательные улыбки. На сцене — колдунья. Что она делает с нашими сердцами? Тогда она казалась мне женщиной из другого мира. А в марте 1999 г. я уже обживала святые места, вливаясь в израильскую жизнь, о которой тогда пела и рассказывала Женя.
В маленьком полесском городке аншлаг не был неожиданностью. И режиссер драмтеатра Петр Иванович Сурай крепко обнимал исполнительницу еврейских, французских, русских, украинских, польских песен. Слова его пожеланий звучали искренне и торжественно:
— Хочется верить, что еврейский и украинский народы будут жить в дружбе и сотрудничестве. Первая посланница из Израиля подарила нам праздник. Песни на идиш дошли до сердец украинцев. Музыка — это мостик понимания.
В то время в нашем городе оставалось 530 евреев. Сейчас их уже почти нет. Одни разлетелись по заграницам, мечтая о лучшей жизни, другие ушли в мир иной.
Женя Файерман хранит все видеозаписи из Украины, интервью с ней (в том числе и мое) и мечтает повторить все заново, несмотря на то, что евреев там ныне намного меньше.
ДОЛГАЯ ДОРОГА К СЛАВЕ
Восемь лет я живу в Израиле. Каюсь, Женя, не позвонила, не отыскала. Боялась услышать равнодушный голос (сколько таких голосов слышала здесь!). Не верила в то, что беседа и стихи провинциальной журналистки еще в твоей памяти.
А Женя, на удивление, вспомнила сразу всё, хотя связывала нас единственная встреча. Сколько об артистке написано статей, сказано в ее адрес дифирамбов. Вот и мой черед наступил, тем более, сейчас мне кажется, что мы знакомы чуть ли не с детства. У нас сошлись линии духовной близости. Это стоит многого.
Что можно написать об этой удивительной женщине? Готова слушать и слушать о том, что я вынесла в заголовок: "Это моя жизнь". Радости и печали, вдохновение, мир музыки, театра, перевоплощений, зажигательных танцев, шаббатных свечей, быта простых людей еврейского местечка.
Мы пьем у Жени дома красное французское вино, на столе множество вкусных блюд. Оказывается, известная певица — еще и искусная кулинарка.
— Сначала я поменяю видеокассету. Это концертная программа "Майн идише лид" ("Моя еврейская песня").
…Титры, фамилии режиссера, подтанцовщиков. Два женских лица крупным планом: Женя и ее мама — спектакль песни "Субботние свечи". Женя рассказывает:
— Это моя мама Малка. Вы видите на ее груди значок? Это орден Материнской славы. 9 детей вырастила она — 6 девочек и 3 мальчишек. Я родилась в Каменец-Подольске, потом семья переехала в Подмосковье, в Павлово-Посад.
Сколько помню себя — танцевала, девять лет училась искусству танца в Доме пионеров. Уже потом я запела, в основном русские народные песни, частушки. К своей идишэ лидл я шла долго…
В 1947 году мой муж, польский еврей, увез меня во Францию (его нет более 20 лет). Спасибо ему, он поверил в меня, помогал открыть красоту, неповторимость родного языка, великолепие мелодии. Именно в Париже я запела, и пою до сих пор. Это моя жизнь. Девочка из многодетной семьи, я искала себя в песне и, кажется, нашла. Сколько трудностей преодолела, сколько слез выплакала, и горьких и счастливых, сколько знаменитостей встретилось, сколько простых людей радовалось моим успехам. Подсказывали сюжеты, дарили песни, из которых строился мой репертуар.
Трудолюбивый Шлоймеле, который мучает своего отца вопросом: "Почему шаббат не каждый день?" Разбитная частушечница лихо отплясывает под русскую песню "Валенки", старая актриса, некогда покорявшая мир, обнищавшая, с протянутой рукой: "Не найдется у вас 5 центов?", темпераментная цыганка в великолепном костюме (кстати, юбку — желто-красно-зеленую — Женя шила сама целую ночь накануне концерта)… Это ее герои, она живет в них, а они в ней.
Прерывая на несколько минут беседу, восхищаемся веселыми предметами мебели: раскладная ширма, а на ней — красивые гейши в кимоно с веерами, молодые японцы; шкаф тоже раскрашен инкрустацией о японском быте. А на стенах — картины израильского художника Мойшеле Беренштейна. Израильские старые евреи в черном, с пейсами, на фоне узких улочек и серых домов, грустные и веселые лица, глаза. Особенно запомнились два клоуна в пестром одеянии с птичками. Смешные паяцы со слезами на глазах, а рядом — портрет Жени в образе разбитного мальчишки…
АФИШИ, УДАЧИ И… СЕКРЕТ МОЛОДОСТИ
Так вот: озорной мальчишка с сигареткой в зубах — это Авремеле-маврихер. В 13 лет он стал сиротой, а кто не знает, как трудно без мамы и папы в этом мире? Он стал воришкой (на идиш — маврихер), и самый главный день своей жизни он запомнил навсегда. Он украл буханку хлеба и попал в тюрьму. Никогда не посягал на карман бедняка и мечтал об одном: о памятнике после смерти с надписью: "Авремеле — способный добытчик, чья жизнь была бы иной, если бы он рос под присмотром мамы и папы, как другие дети".
— Я обожаю поэта Гебиртига, хоть его уже нет на белом свете, я пою его песни, я живу в них, радуюсь и страдаю. Вот и последний мой диск — "Sings Mordechai Gebirtig — A song is born". Это песни Гебиртига. И еще одна удача в моем творчестве — победные марши и песни к 60-летию Победы над нацистами. На диске 18 песен, самых-самых: "Журавли", "Давай закурим", "Любимый город", "Катюша", "Темная ночь", "Землянка" и много других в переводах Сары Зингер, Арона Вергелиса, Эли Бейдер.
В 2000 г. в Америке, в театре "Милениум" я участвовала в концерте для ветеранов войны и пела "Журавли". Седовласые воины, увешанные орденами и медалями, не отпускали со сцены. Эту трогательную встречу не забыть.
— Женя! В честь твоего круглого дня рождения, в Израиле был большой концерт…
-…На котором я поняла, что жизнь продолжается, а прожитые годы — это музыка, песни, театр и танцы.
— Вот у меня в руках толстая папка. Тут есть интервью с тобой. Там повторяется один вопрос: "В чем секрет твоей молодости?"
— Отвечаю без запинки. Трудная жизнь дает силы, закаляет, учит верить в себя, надеяться на успех, понимание, любовь. Ни пластических операций, ни масок. Работа дома, в семье, на гастролях. Бегом — на поезд, к самолету, путешествия… и люди, мои зрители, мои друзья, мои родные — мои помощники, мои спутники.
ЕЩЕ ОДНА ВСТРЕЧА
Я работаю с Женей над переводами ее песен с русского языка на идиш, который слышала в детстве, но, к сожалению, изрядно подзабыла.
— Сейчас приедут мои подружки, — сообщает Женя. И вот уже дом заполнен веселой кутерьмой, примеряются подарки, цветы находят свое место в вазах, вынимается скатерть-самобранка.
Жанна — из Майами, Рая — из Парижа, Зина — из Явне, потом подъезжает Света из Беларуси. Красивые, стройные, элегантные женщины без возраста, которые сами себе подарили вечную молодость. А в чем ее секрет, об этом нам уже рассказала Женя.
* * *
… Женя казалась вечной. Как вечны еврейские напевы. Как вечна святая к музыке любовь. Увы, и всему прекрасному рано или поздно приходит конец. С нами остаются только песни Файерман, ее голос и ее фирменный оптимизм.
