Ответ на письмо-обращение ко мне г-на Сергея Пархоменко
Упоминание моего имени по многим каналам и в прессе оказалось для меня полной неожиданностью. Мне абсолютно не нужна «геростратова слава» и жаль, что моя реплика о пособниках нацистов стала одним из триггеров, возможно, даже спусковым крючком к делу о закрытии «Мемориала».
В публикации 27 августа я писал:
«Я забанил тех, кто площадной бранью оскорблял "Мемориал", нужность которого я не оспаривал ни в одной своей публикации, ни одним высказыванием, а привел лишь его вопиющие ошибки».
Я не отказываюсь ни от одного своего слова опубликованного ранее.
Однако и сегодня считаю работу «Мемориала» важной и необходимой в деле восстановления исторической правды и памяти невинно осужденных в годы репрессий. Вместе с тем его работа, подходы к увековечению нуждаются в коренной перестройке и тщательной проверке лиц, чьи имена увековечиваются. Причем должны быть различные категории увековеченных. Мне пишут о невозможности проверки миллионов репрессированных. Я говорю только о категории немецких пособников. Именно эту часть работы можно сделать достаточно быстро. Максимум в течение нескольких лет. В своей книге «Профессия смерть» я привожу данные, согласно которым «в 1943—1945 годах в целом по СССР органами госбезопасности за пособничество немецким оккупантам было арестовано около 200 тысяч человек, в 1946—1953 годах — около 115 тысяч. (О.Б. Мазохин. Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953). М.,2006, с.352-353).
В 1945-1947 гг. военные трибуналы осудили почти 11 тысяч советских граждан — пособников нацистов. В последующие годы еще тысячи их предстали перед судом.(Холокост на территории СССР. Энциклопедия. Под ред. И.А. Альтмана. М., РОССПЭН. Научно-просветительский Центр «Холокост».2009, с.954).
Всего «по данным Главной военной прокуратуры, с июля 1941 по 1954 год включительно, за измену Родине в период Великой Отечественной войны по ст. 58-1 (а, б) УК РСФСР военными трибуналами было осуждено около 460 тыс. человек. (А.Е. Епифанов. Ответственность за военные преступления, совершенные на территории СССР в период Великой Отечественной войны (историко-правовой аспект). М.,2001,с.153-154. Приводя эту цифру, А.Е. Епифанов указывает на отсутствие сведений за второе полугодие 1945 и весь 1946 год)».
К сожалению, я подчеркиваю это, указанная статья трактовалась широко, и по ней были осуждены порой и невиновные бывшие военнопленные.
Таким образом, надо проверять не миллионы фамилий, собранных «Мемориалом», а лишь 460 тысяч. Подчеркиваю — лишь. Причем и внутри этой категории можно провести соответствующую выборку по датам, территориальную, социальную: гражданские, военнопленные, а по печально известной 58 статье. В ней есть различные подпункты, которые позволяют выделить особо сомнительные (речь о пособниках нацистов ) категории лиц.
В письме господин Пархоменко пишет:
«Нам не известно, откуда сведения об этих людях и их деяниях добыл Арон Шнейер. Но этот источник — явно находится за пределами России. Потому что в России эти сведения — предмет государственной тайны, охраняемой спецслужбами».
Отвечаю: все мои сведения взяты из находящихся в свободном доступе материалов ЧГК, копии которых имеются в архиве Яд ва-Шем. Все документы были предоставлены нам архивами Латвии и России. Все оригиналы в свободном доступе в обеих странах. В качестве иллюстрации привожу титульный лист моего источника.
Позволю себе еще несколько советов, ибо хочу верить, что «Мемориал» все-таки продолжит свою работу. Сбор имен репрессированных надо было проводить не списками, а лишь индивидуально, как это делает Яд ва-Шем. Причем по специально разработанным анкетам, которые заполняют родственники, друзья, знакомые – любой человек, знающий о гибели конкретного лица. Но этого мало. В нашей анкете кроме личных данных мы просим заполнить чрезвычайно важные графы:
"Основное место пребывания во время войны (населенный пункт, область, страна)
Обстоятельства смерти: по дороге в эвакуацию, карательная акция, депортация в гетто, концлагерь, убежище, партиз. движение, плен или неизвестно — отметить нужное
Место смерти — насел. пункт, область, страна".
Во время консультаций о заполнении листов, сотрудник Зала Имен всегда просит приложить любые документы, касающиеся судьбы погибшего.
Кроме того есть и анкета пережившего Холокост. Прилагаю и ее.
Привожу важнейшие графы:
"Последнее место жительство перед оккупацией/ приближением линии фронта:(страна, область, город)
Были ли вы в гетто? когда и каком?
Были ли вы в лагере? когда и каком
Прятались ли вы во время войны, пользовались ли фальшивыми документами? Где и под каким именем?
Являлись ли членом организации, движения (молодежное движение, юденрат, подполье, партизаны, армия, другое)
Были ли у вас ответственные поручения, должность?
Получали ли вы помощь от людей, еврейских или нееврейских организаций, находясь в оккупации? Подробности
Где и когда были освобождены?
Место и время пребывания во время войны (каждое место и период указать в отдельной строке)
Место жительства после войны: вернулись ли на прежнее место жительства? Да, нет, куда?"
Все перечисленное дает возможность узнать о человеке, его судьбе как можно больше. Именно в этом цель увековечения, а не просто формальное появление фамилии в базе данных. Кроме индивидуальных листов у нас, конечно, есть различные списки, полученные нами из разных источников, включая архивы многих стран. Это редкие, частично сохранившиеся списки узников гетто, лагерей, рабочих команд… Все эти материалы находятся в постоянной работе и проводятся сверки. Понятно, от ошибок никто не застрахован. Но мы стараемся их избежать. В нашей работе нам помогают добровольцы: студенты, пенсионеры. Все они проходят предварительный инструктаж о работе с людьми и о том как заполнять соответствующие документы. Конечно, в отличие от «Мемориала», мы пользуемся государственной поддержкой.
В ходе своей многолетней работы, при неоднократных встречах с гостями разного уровня и при посещении ими Зала Имен, я всегда подчеркивал, что работа этого отдела и экспозиция Зала Имен могут служить примером для увековечения жертв многочисленных трагедий, геноцидов, жертв репрессий любого народа, любого государства. Главное – необходимо учитывать цели и местную специфику той или иной мемориализации.
Вновь повторю, надеюсь, что «Мемориал» не будет запрещен, и ему будет предоставлена возможность продолжить свою работу, совершенствуя ее. «Мемориалу» есть что делать. Поэтому, возможно, опубликованные мной листы свидетельских показаний на погибших и на переживших Холокост, при соответствующей переработке с учетом специфики «Мемориала», помогут в его работе.
И последнее. Мне уже не привыкать, что меня неоднократно называли сионистом, русофобом, чекистом, рукой Москвы, Кремля, путинцем, просто крыли матом… Вчера продолжилось…
В течение дня я получил в свой адрес присланные мне на страницу, в личку оскорбления некоторых активистов «Мемориала», свидетельствующие об отсутствии у них элементарной культуры, неумения вести диалог. Эти недостойные люди опозорили себя, проявилась их грязная сущность. Однако этим они позорят «Мемориал», мне кажется, они не достойны работать в нем. Я оскорбителям не отвечаю. Однако подлецов, их фамилии надо знать в «лицо», поэтому у себя на странице публикую фото их посланий.
P.S.
Хочу подчеркнуть, что все мои посты и высказывания являются личным мнением и не имеют отношения к месту моей бывшей работы в Яд ва-Шем. Я уже два года абсолютно свободен в праве высказывания своих взглядов. Поэтому при упоминании или ссылке на меня прошу указывать израильский либо независимый историк.
ОТ РЕДАКЦИИ
Мы тоже надеемся, что "Мемориал" продолжит работу. И ничуть не раскаиваемся в том, что предоставили трибуну Арону Шнееру, указавшему на ошибки этой в целом важной и достойной всяческих похвал организации. У нас, евреев, не вовлеченных во внутрироссийскую борьбу "государственников" и "либералов", есть своя правда — и она заключается в том, что мы должны сделать все ради превращения нацистских прихвостней не в "безвинных жертв режима", а в палачей нашего народа — кем они и были на самом деле.
Что же касается того, что "Мемориал" угодил под сапог путинского режима и неочекисты используют в гонениях против этой организации в том числе и еврейский вопрос, включая статью д-ра Шнеера, то это, увы, обычный прием кагэбэшников. При желании они могут втиснуть в обвинительное заключение цитаты и из Библии, и из "Камасутры" и даже из "Майн кампф". Ибо, как известно еще со времен "красного террора": был бы человек, а статья для него найдется. И цитата — тоже.
