Прощальное слово поэту и редактору
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ
Как обухом по голове – новость из Иерусалима: умер Игорь Бяльский.
Игорь?
Тот самый, с которым в былые времена в Ташкенте мы приятельствовали, поставив друг другу условие – никаких стихов вслух, разговоры только о высоких материях и о женщинах. Ах, какие женщины его любили! Ах, в каких высоких материях знал он толк!
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Игорь.
Тот самый, с которым после долгого перерыва мы встретились в Иерусалиме и он мне сказал, мечтательно глядя вдаль:
— Володь, вот чего мне здесь не хватает, так это березок. Обыкновенных березок.
Помню, с какой насмешкой я ответил ему вопросом:
— Неужто ностальгируешь по березкам, которых в Ташкенте отродясь не было? Хочешь обнять березку, потереться о нее небритой щекой еврейского поэта?
— Не только на Ташкенте замыкается круг, — философски ответил Бяльский. – Есть и другое – иные города, поселки, реки и леса… Да и не обнять – а просто чтобы в нашем пейзаже были не только пальмы с эвкалиптами.
Игорь…
Тот самый, который, продолжая творить, стал подпоркой для других талантливых людей. Его "Иерусалимский журнал" стал литературным явлением – и собранием лучшего, что писали он сам и иные писатели, поэты, публицисты.
В последние годы встречаться нам не доводилось – вечный цейтнот. Я все обещал ему приехать в Иерусалим в гости, да как-то не получалось. И он никак не выбирался ко мне.
Игорю было лишь 72. По нынешним временам не возраст, даже еще не осень жизни, а последний месяц лета. Месяц, до которого он не дожил…
