Хотя со времени стычки израильской звезды реалити-шоу Лии Гринер с полицией прошло больше месяца, в интернете продолжается бурное обсуждение этого инцидента. Точнее, вопроса о том, насколько легитимно было возбуждение против нее уголовного дела
Петр ЛЮКИМСОН
Напомним, что скандал с Гринер произошел в середине июля, когда та была остановлена дорожным полицейским и получила штраф в 1000 шекелей за разговор по мобильному телефону за рулем. В ответ Гринер назвала полицейского "маленьким йеменцем", а затем вылила еще ушат грязи и непристойностей и на блюстителя порядка лично, и на всю полицию в целом. Все это "звезда" говорила на глазах сидевшей рядом с ней в машине маленькой дочки и одновременно снимала происходящее на камеру мобильного телефона – с тем, чтобы затем выложить кадры в интернет.
Вскоре после этого полиция сообщила Лии Гринер о возбуждении уголовного расследования по подозрению в оскорблении должностного лица, что, согласно 288-й статье закона о наказаниях, карается тюремным заключением сроком до 6 месяцев. Гринер удалила пост из интернета, объяснила, что не знала о запрете разговоров по телефону во время вождения, и принесла извинения полиции. Свое поведение и высказывания она объяснила тем, что была выведена из равновесия полученным штрафом.
Полиция тем временем заявила, что дело находится в производстве и, скорее всего, в итоге будет передано в суд. И вот тут-то в интернете, а затем и в ряде бумажных изданий развернулась кампания… нет, разумеется, не с осуждением Лии Гринер, а в ее поддержку. А заодно – в поддержку отмены пресловутого закона "об уголовной ответственности за оскорбление жестом, словом или действием государственного и общественного служащего, находящегося при исполнении служебных обязанностей".
При этом к требованию отмены закона присоединился ряд профессиональных юристов и бывших и нынешних политиков. Так, преподаватель юрфака Хайфского университета доктор Халед Ганем заявил, что закон является попросту излишним.
"Существует закон о клевете и нанесении ущерба доброму имени, — пояснил свою мысль доктор Ганем. – Если полицейский или любой чиновник считает, что тот или иной человек оскорбил его и тем самым нанес ущерб его доброму имени, то он вполне может подать против него гражданский иск или жалобу в полицию. Закон же о нанесении оскорбления госслужащему при исполнении на самом деле защищает не честь и достоинство самого госслужащего, а ту систему, которую он олицетворяет и которая далеко не всегда безукоризненно выполняет свои функции. О том, что это именно так, стало ясно после пресловутого "дела Унгерфельда". Напомню, что в 2002 году Йосеф Унгерфельд повесил на улице листовку, в которой обвинил следователя полиции в крайне халатном расследовании дела владельца магазина, который обманом выманил у его умственно отсталого сына тысячи шекелей. В листовке Унгерфельд призвал к увольнению следователя, добавив, что в полиции не место таким "гнилым яблокам". В итоге полиция возбудила против него дело об оскорблении госслужащего, и Унгерфельд был признан виновным в нарушении этого закона сначала в мировом, а затем в окружном и в Верховном суде. Но это еще одно подтверждение тому, что система защищает отнюдь не своих сотрудников, а честь мундира, и использует данный закон для затыкания ртов тем, кто пытается выразить возмущение ее недостатками".
В "Движении за свободу информации" также видят в этом законе посягательство на свободу слова. Там обращают внимание, что, к примеру, в 2017 году в полиции было возбуждено 1881 дел по подозрению в оскорблении госслужащего и 193 – по подозрению в попытке помешать исполнению им своих прямых обязанностей. При этом значительная часть последних была закрыта, зато первые почти все дошли до суда.
"Но ведь это абсурдная ситуация! – убежден активист амуты Гай Зомер. – Согласитесь, что попытка помешать полицейскому в его работе куда более серьезное преступление, чем вырвавшееся у кого-то в сердцах слово. Чиновники и полицейские должны понимать, что люди иногда выплескивают свой гнев, и проявлять понимание и терпение, а не бежать в суд".
Бывший лидер МЕРЕЦа Захава Гальон напомнила, что в 2000 году она впервые выдвинула на рассмотрение кнессета предложение об отмене этого закона, а затем повторяла попытку снова и снова, но каждый раз безуспешно.
"Я убеждена, что речь идет об анахронизме, — говорит Захава Гальон. – Нельзя отдавать человека под суд за критику в адрес чиновника. Необходимо, по меньшей мере, провести грань между тем, что может считаться легитимной критикой, а что – унижением и оскорблением. Я отнюдь не поддерживаю оскорбления и проклятия, но отдавать за это под суд и, тем более, сажать в тюрьму – это, по-моему, слишком. Мы должны подумать, как защитить госслужащих от угроз и насилия, но одновременно обеспечить свободу слова. Чем, в конце концов, полицейский или чиновник отличается от обычного человека? Этому закону также не должно быть места в своде законов еще и потому, что полиция нередко злоупотребляет им.
Например, арестовывая за оскорбления участников демонстраций. Но понятно, что в ходе акций протеста атмосфера порой бывает крайне напряженной, и в этот момент человек может сказать всякое. Нельзя квалифицировать резкие слова в такой ситуации как уголовное преступление".
Несколько иной позиции по данному поводу придерживается адвокат Орон Шварц. Он согласен с тем, что данный закон защищает не столько конкретного человека, сколько систему государственной власти, символом и носителем которой является тот или иной полицейский или чиновник. Но в этом, по его мнению, и заключается его важность – поскольку там, где люди перестают уважать государство и его атрибуты, и позволяют себе открыто оскорблять их, неминуемо начинается анархия. Если мы хотим и дальше жить в правовом государстве, то должны быть с государством (а значит, и с теми, кто от его имени говорит) взаимно вежливы.
Некоторые пользователи интернета поддержали это мнение, упирая на то, что среди современной молодежи, да и людей средних лет оскорбление полицейских стало чем-то вроде доблести или, по меньшей мере, нормой. Они обратили внимание на фразу, произнесенную недавно по ТВ отцом одного из подростков: "Он всего лишь оскорбил полицейского…"
То есть мальчик у меня хороший, подумаешь, покрыл полицейского матом.
Еще один пользователь напомнил, что полицейские – тоже люди, и что будет, если у одного из них от потока оскорблений, услышанных в течение всего дня, вдруг сдадут нервы, и он схватиться за пистолет?!
"Вы скажете, что этого не должно быть; что на то он и полицейский, чтобы обеспечивать порядок и проявлять терпение. Но ведь и оскорбления – это то, чего не должно быть; во всяком случае, они не должны звучать постоянно. Именно поэтому я – за этот закон. Он защищает полицейских от хамов, а нас всех – от нервных срывов блюстителей порядка…"
* * *
Юридический советник правозащитной организации "Бецалмо" (не путать с "Бецелем"!) Михаил Литвак направил юридическому советнику правительства Авихаю Мандельблитту письмо с требованием возбудить уголовное расследование в отношении экс-премьера Эхуда Барака.
В качестве основания для расследования указывается интервью Барака радиостанции "Галей ЦАХАЛ", в котором тот подверг нападкам нового государственного контролера Матанияху Энгельмана, обозвав его "гнусным слугой и половой тряпкой Нетаниягу”.
“Вне всякого сомнения, у каждого есть право на критику, но здесь он явно перешел границы дозволенного. Сказать “половая тряпка о государственном служащем – это очевидное оскорбление, подпадающее под статью 288 Кодекса наказаний, предусматривающую шестимесячное тюремное заключение за оскорбление госслужащего.
Приравнивая дело Эхуда Барака к делу Лии Гринер, Литвак указывает, что "тут явно речь не идет о политической борьбе, поскольку функции государственного контролера не являются политическими".
Шай Глик, гендиректор "Бецалмо" заявил": “У нас не может быть двойных стандартов. До тех пор, пока не начнется расследование против Эхуда Барака, можно будет с уверенностью утверждать, что в Израиле существует избирательная система применения законов, дискриминирующая правых и потворствующая левым”.
С аналогичным требованием – возбудить дело против Барака – выступил министр Ярив Левин.
“В случае если подобные слова, сказанные в эфире радиостанции, которую слушают очень многие, останутся без внимания, статья 288 Кодекса наказаний лишается всякого смысла. Сказанное Бараком отличается от критики по существу того или иного института или персоны. То, что было произнесено господином Бараком, ни в каком виде не может быть воспринято в качестве легитимной критики госучреждения или госслужащего”, – заявил Левин.
[nn]
Таких изысканных манер не видел белый свет
