Как Игоря Мироновича в гости зазвали
Ирина АФРЕМОВА
Губермана я до приезда в Израиль не знала. То есть, вообще не читала. Не знала о его судьбе, не читала ни "гарики", ни "Прогулки вокруг барака".
В Израиле расстояние между людьми публичными и обычными невероятно сокращается. Тут запросто можно найти возможность поговорить накоротке с политиком, актером, художником, правозащитником или министром. То ли потому, что в языке отсутствует обращение на вы, то ли потому, что нас, израильтян не так уж и много, и страна, мягко говоря, небольшая, домашняя. А еще, думаю, потому что каждый тут может оказаться чьим-то соседом, знакомым, сослуживцем или родственником. Дело упрощается еще и общностью материнского (не путать с однокоренным словом) языка в той или иной общине.
В 1990-м Губерман выступал у нас в матнасе. Дешевый билет, возможность отвлечься от будней абсорбции и немного развлечься, собрали в зале челевек 250 — не меньше.
Кто-то уже был хорошо знаком с "гариками", кто-то даже знал парочку наизусть, кто-то, как и я, получали удовольствие от стихов и ироничных этюдов автора впервые. Были и такие, которых шокировали соленые словечки, и непривычная матерщинка со сцены коробила нескольких интеллигентов-провинциалов. Один из них, как помнится, даже поднялся и покинул зал, бубня себе под нос что-то из этой самой нетрадиционной лексики.
Зал же в целом кайфовал, соглашаясь с автором и удивляясь его умению коротко и смешно говорить о вещах на самом деле серьезных и даже печальных.
После выступления, когда закончились аплодисменты и были раскуплены книжки, я на правах организатора концерта, получившая книжку с надписью автора совершенно бесплатно, пригласила Губермана к нам домой поужинать.
К моему удивлению и радости, он, несмотря на усталость и поздний час, согласился.
И вот мы у нас на кухне, уже в своей, но еще не очень обустроенной квартире, на самом верхнем этаже (без лифта — дешевый вариант), болтаем обо всем и ни о чем.
Дети спят, родители тоже, а мы с мужем выставляем на стол все, что есть в холодильнике. Селедка и салат, картошка и курица, сыр и колбаса и, как сейчас помню, огурцы, которые я солили в пластиковых бутылках из-под колы. Незамысловатая еда и полбутылки водки. Вот эти полбутылки как-то очень быстро закончились, а еда еще к тому времени на столе имелась. Я ощутила полное фиаско, моя часть концерта явно проваливалась, ну вот представьте, солист на сцене, а музыкальное сопровождение отключилось.
Мой муж, как опытный конферансье, все же объявил следующий номер. Он вытащил из тумбочки, которую мы шутя называли баром, единственную стоящую там бутылку. Это был подаренный кем-то уже давно ликер ядовито синего цвета. Губерман улыбнулся и сказал:
"Пойдет".
Мы приговорили этот ликер с остатками курицы и магазинными пирожками с вишнями, вот только вкуса я его не помню совершенно.
Игорь, спасибо за тот далекий поздний вечер, за легкость общения, шутки и серьезный разговор об Израиле, в котором мы тогда были еще совсем салагами.
Здоровья вам и долгих лет!
P.S.
Ликер синего цвета называется "Кюрасао", и в нем 30% спирта. Рекомендуют пить его в коктейле с ромом, кокосовым молоком и ананасовым соком. Поверьте, в хорошей компании он идет даже с селедкой.
