О службе автора в рядах "безвооруженных" сил
Ян ШИЛЬТ
Попал я в стройбат по причине не вполне хорошего здоровья. У меня было плоскостопие и проблема со зрением: так называемый монокулярный астигматизм.
Хотя привезли нас в Баку в декабре 1973 года, но, как ни странно, стояла довольно тёплая для этого месяца погода: около 15-17 градусов со знаком плюс, правда дули довольно сильные ветра.
Служилось мне довольно легко, так как я был, как в ту пору таких солдатиков называли, "годошник", т.к. имел высшее образование, и в отличие от подобного не имеющих, а по этому служивших два года, пребывал в рядах "безвооруженных" сил (оружие стройбатовцам не полагалось) вдвое меньший срок.
В процессе службы, а мы, в большинстве своём из Тулы и Тульской области были прикомандированы к мотострелковой части, дислоцированной в городке Пришиб, в нём, как мы шутили, нас и пришибло. Это был маленький и убогий городишко, скорее даже крупное село, в котором из предприятий имелся лишь маленький авторемонтный заводик и винзавод, за которым виднелись невысокие талышские горы.. В офицерском городке нам предстояло построить два жилых дома в четыре этажа каждый.
Ближе всех к нам из командиров был прапорщик Мудрак, которого меж собой мы называли проще: чудак на букву "м", ибо он уж очень этому прозвищу соответствовал. Однажды я, после принятых на грудь в ходе поездки в город трёх кружек приятного в жаркий денёк холодненького пива, и от него слегка забалдевший, обратился к нему вместо "товарищ прапорщик", — "товарищ Му..к", за что в первый и единственный за всё время службы раз получил два наряда на уборку казармы. Но отработать их мне так и не пришлось из-за вмешательства инженера-строителя майора Одыбаева, пославшего меня в срочную поездку с какими-то документами в бакинский посёлок Патамдарт, где я в течение первых двух недель нахождения в армии проходил так называемый курс молодого бойца (КМБ), и где находился штаб нашего 662-го ВСО. Откуда я тоже привёз другие, запечатанные в толстенный конверт бумаженции.
Особо отмечу, что я занимал очень хорошую и весьма выгодную должность, связанную с частыми разъездами. Постоянным шофёром за мной, рядовым, а через полгода службы ефрейтором, был закреплён сержант Сергей Рыбас, горьковчанин, чем он весьма гордился, дескать его родина не чета моей вшивой самоварной Туле. За эти обидные для меня высказывания, я его панибратски величал Серей, что его очень задевало. Но я плевал на его обиды: ибо он от меня зависел, а не я от него.
Денежки на карман мне капали, т.к. гарнизонное офицерьё частенько обращалось в мой изобилующий дефицитными стройматериалами склад за чем-либо остро им необходимым. Как тут не вспомнить известную юмореску Аркадия Райкина.
Я в ту пору курил, используя дорогие сигареты с фильтром "БТ", и от щедрот своих снабжал Серю Рыбаса сигаретами без фильтра под названием "Южные" (как тогда говорили: "сигареты Южные, дуракам лишь нужные").
Иногда я угощал Рыбаса пивом, конечно по возвращению из поездок, а также вкуснейшим хлебом местного производства. А находясь в дороге, мы набирали в полях отборные помидоры, болгарские перцы, рвали гранаты и сладчайшие яблоки. Когда же начал созревать виноград, стало совсем здорово. Жаль только, что по дороге нам бахчи не попадались. Увы.
Как-то раз, откуда-то узнав, что я из Тулы, майор Одыбаев подкатил ко мне с просьбой: не смогу ли я обратиться к родственникам, чтобы они кое-что достали для него. Это кое-что включало в себя трёх или четырёхлитровый электрический самовар, пять маленьких, так называемых сувенирных самоварчиков и 20—30 пачек индийского чая "со слоном".
Моментально сообразив, как можно воспользоваться его просьбой, я ответил, что подобное и для Тулы немалый дефицит, и у моих родичей возможностей достать всё это, в отличие от меня, попросту не имеется. Вот если бы мне довелось попасть в родной город, где у меня, как говорится, всё схвачено, было бы здорово.
Наморщив лоб и тяжело вздохнув, Одыбаев сказал, что ему надо подумать. думал он дня три-четыре, после чего снова подошёл ко мне. Хитро улыбаясь, майор заявил, что возникла острая необходимость утрясти в Москве вопросы, возникшие в связи со строительством двух жилых домов в особой зоне повышенной сейсмичности. Однако, ни он сам, ни двое других, находящихся при нём военнослужащих офицерского состава, покинуть стройку не могут, ибо это приведёт к срыву сроков, что грозит штрафными санкциями. В связи с этим он командирует в столицу своего доверенного человека, т.е. меня, и тут же вручил билеты на самолёт рейса Баку — Москва и обратно. Одыбаев обратил моё внимание на то, что разрыв между рейсами составляет две недели, на что я ответил, что мне этого вполне хватит.
Кстати, Одыбаев сказал, что его мать наполовину еврейка, а его дед был до войны известным в Баку ювелиром. Так что наша обоюдная хитрость удалась вполне ювелирно. Такие вот еврейские штучки.
В свою часть в Пришибе я возвратился, что называется "со щитом" и со всем мне заказанным добром. А на следующий день Одыбаев приехал со мной в кебабную, где мы в закрытом кабинетике распили под хорошую закуску бутылку какого-то греческого коньяка, после чего выдули два чайника чая со слоном. Там я впервые воспользовался специальными стаканчиками — армудами.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Служба моя началась в декабре, а завершилась в конце ноября. До календарного года я не дослужил 11 дней. Правда, хорошо ко мне относившийся земляк замполит, он был из города Ефремова Тульской области, предлагал мне обучение на двухмесячных курсах, дававших "годошникам" право на присвоение офицерского звания. Но мне это было и на фиг не нужно: уж очень хотелось побыстрее отправиться домой.
Ко времени моего отъезда один из построенных нами домов уже заселялся, а другой должен был принят примерно через две-три недели.
Возвращаться мне было положено поездом по бесплатному для меня билету, но я доплатил собственные деньги и таки улетел в Москву самолётом, откуда электричкой добрался до родной Тулы. А в качестве подарков я привёз жене отличный прикроватный коврик, а также килограммов десять грецких орехов, и в специальной коробочке, проложенный для лучшей сохранности ватой, замечательный инжир из Ленкорани.
Вот так и закончилась моя воинская служба.
* Военно—строительный отряд, а короче — стройбат
земляк!