Если бы старые здания могли говорить, они рассказывали бы о тех людях, которые их проектировали и строили – на века
Фрэдди ЗОРИН
Но и сами эти сооружения служат памятью о тех, чьи имена, увы, вспоминаются не часто, ну, разве что, во время экскурсий, посвящаемых архитектурным достопримечательностям тех, или иных городов. А ведь это личности, заслужившие, чтобы о них помнили.
160 лет назад, 9 апреля 1863 года родился Оскар Марморек, вошедший в историю, как талантливый архитектор, и как видный деятель сионистского движения (в некоторых источниках указывается другой год его рождения – 1865-й).
На свет Оскар появился в Галиции, входившей тогда в состав Австро-Венгрии, и был первенцем в еврейской семье врача Йозефа Марморека, где, после него, родилось еще четверо детей. В связи с переездами главы семейства по службе семья Марморек несколько раз меняла место жительства, обосновавшись, в конце концов, в Вене. Произошло это в 1875 году. Интерес к архитектуре проявился у Оскара с детства. Быть может, это она выбрала его. С 1885 года Марморек стал посещать архитектурную секцию Венского технического университета. Об этом одном из крупнейших высших учебных заведений в столице Австрии стоит рассказать несколько подробнее.
Он был основан в 1815 году, как Политехнический институт, позднее его переименовали в Высшую техническую школу, а впоследствии он получил название, которое носит и поныне, сохраняя высокий авторитет и рейтинг. Достаточно сказать, что в 2005 году этот университет занял 32 место в списке лучших технических университетов мира и шестое в Европе. Наставниками Оскара в ВУЗе были архитекторы-историки Карл Кёниг, по чьим проектам, в частности, построены синагоги на Турнергассе в Вене и в городе Либериц и Рудольф фон Вейр, видный представитель стиля необарокко в зодчестве.
Жил Оскар, в бытность студентом, в бедности, но, будучи одаренным, был частично освобожден от платы за учебу. Курс обучения он завершил в 1887 году. Тогда же, вступив в партнерские отношения с другим архитектором – Филиппом Херцогом выиграл конкурс, который был объявлен на лучший проект крупного жилого здания – его было решено построить на северо-западе Вены, где прежде выстраивались небольшие коттеджи, рассчитанные на проживание, в каждом из них, одной семьи.
В этом проекте Марморек реализовал некоторые из своих идей, которые возникли у него в стенах Венского технического университета. Идеи эти получили затем дальнейшее развитие, и к ним добавились новые. Этому, в немалой степени, способствовали многочисленные поездки. В них Оскар охотно отправлялся в 1870-х годах, стремясь расширить свой кругозор. Молодой специалист побывал, в частности, в Боснии и в Турции. Он знакомился с воплощенными в жизнь проектами коллег, но не для того, чтобы позаимствовать концептуальный подход других архитекторов и строителей, а напротив, — дабы не повторять того, что уже сделано достойными уважения авторами. «Командировки» эти позволяли Мармореку также проследить современные веяния в зодчестве.
В те годы Оскар вступил в Австрийскую ассоциацию инженеров и архитекторов – она, кроме прочего, занималась и защитой авторских прав ее членов. Работы Марморека получили высокую оценку в 1896 году на «Выставке тысячелетия» в Будапеште, и после нее, Оскар получил несколько выгодных предложений — на проектирование и строительство гражданских объектов в Венгрии.
Важным этапным событием в жизни и творчестве Марморека стало его участие во Всемирной выставке 1889 года, состоявшейся в Париже. Отметим: выставка эта была приурочена к 100-летию взятия Бастилии. В качестве входной арки на территорию экспозиции, инженеру Эйфелю заказана была башня, которую, затем, предполагалось разобрать. Но судьба ее оказалась иной: без башни этой, с тех пор, невозможно представить себе французскую столицу. Надо сказать, что архитекторы выставочных павильонов, пытались, конструктивными решениями, заглянуть в будущее. Там, и действительно, было, что посмотреть, и чем восторгаться. Оскара очаровал фонтан, освещенный электрическими лампами, светящими сквозь водяные столбы. При его сооружении использовался метод, впервые разработанный и продемонстрированный в Англии в 1884 году. Фонтаны, расположенные в бассейне диаметром сорок метров, обрели многокрасочность, благодаря пластинам из цветного стекла, вставленным поверх ламп.
«Фонтан прогресса» в Париже собирал толпы людей на шоу – оно проводилось три раза каждый вечер, пока работала Всемирная ярмарка. Каждое представление продолжалось по 20 минут. Как известно, «поющие фонтаны» весьма популярны и в наши дни, став одной из достопримечательностей многих городов мира. Впоследствии Оскар Марморек разработал уменьшенную версию парижского выставочного парка, который расположился на северо-востоке столицы Австрии. Он получил название Пратер, вытянувшись вдоль берега Дуная на 5 километров. Успех этого проекта выдвинул Маморека в число самых востребованных «выставочных» архитекторов Вены. И именно ему, Оскару, поручили оформить на территории Пратера экспозицию «Старая Вена».
Далее, в 1895 году, Марморек был привлечен к разработке проекта «Венеция в Вене». Так создавался один из первых в мире тематических парков. Оскар потом неоднократно обновлял в парке этом павильоны, внося в их оформление новые, и весьма существенные детали. С того же года Марморек участвовал в издании и распространении журнала, посвященного проектам архитекторов и новым строительным объектам в Австрии и в Венгрии.
В 1897-м Оскар женился. Его избранницей стала дочь банкира, художница Нелли Шварц. Одной из значимых работ Марморека, в тот период, стала усадьба, созданная по его чертежам, неподалеку от упомянутого парка Пратер. Она предназначалась для тестя Оскара – Юлиуса Шварца. В 1902 году Марморек завершил работу над самой известной из построек, возведенных по его проектам, — жилому зданию, получившему название «Рюдигерхоф», на Гамбургерштассе, в венском районе Маргаретен.
На рубеже веков Оскар, который знал и никогда не забывал о своем происхождении, проникся идеей создания государства для рассеянного по всей планете еврейского народа-скитальца. В 1895 состоялось знакомство Марморека с Теодором Герцлем, основоположником современного политического сионизма. После публикации книги Герцля «Еврейское государство», Оскар Марморек выступил, вместе с Герцем и Максом Нордау, организатором первого Всемирного сионистского Конгресса, состоявшегося, как известно, в Базеле. Через два года после этого, талантливый зодчий решил, практически, полностью посвятить себя сионистской деятельности. Последующие конгрессы не обходились без его выступлений, в которых содержались обзоры развития сионистского движения в разных регионах мира. В частности, на четвертом конгрессе, проводившемся в августе 1900 года в Лондоне, отчет о работе Малого исполкома (Правления) представил, в ходе пленарного заседания, именно Марморек. Он говорил о том, что на планете ширится сионистское движение, и отметил, что оно особенно прочно укоренилось в России, где насчитывается около ста тысяч убежденных сионистов.
В мае 1901 года Марморек, вместе с Герцлем и одним из ближайших соратников Теодора, Дэвидом Вольфсоном, отправился в Стамбул – для встречи и беседы с султаном Абдул Хамидом II, последним полновластным правителем Османской империи. Понятно, что темой разговора было будущее евреев в Палестине, находившейся, в ту пору, под турецким управлением. Есть утверждение о том, что прототипами образа одного из персонажей в утопическом романе Герцля «Альтнеуланд» («Обновленная земля», или «Обновленная страна») стали Оскар Марморек, а также — его братья – Александр и Исидор. Все они, чему есть свидетельства, входили в круг близких друзей Теодора Герцля. Александр, микробиолог по специальности, своими открытиями, инициировал масштабные исследования в области применения сывороток. Его труды положили начало современным методам лечения таких заболеваний, как тиф и диабет.
В Первую мировую войну Александр Марморек служил фронтовым врачом и был награжден орденом Почетного легиона. Проникшись сионистскими идеями, он избирался членом исполкома Всемирной сионистской организации на одиннадцати конгрессах, начиная с первого. Впоследствии, однако, Александр разошелся во взглядах с сионистским руководством, не разделяя, в частности, тех надежд, которые связывались его оппонентами с британским мандатом на Палестину, как шагом к практической реализации идеи Теодора Герцля о создании еврейского национального очага. Вместе с тем Александр Марморек являлся одним из ведущих лидеров сионизма во Франции. Он возглавлял французскую сионистскую федерацию, участвовал в основании ежемесячника «Эко сионистэ» и еврейского народного университета в Париже, предназначенного, главным образом, для евреев-эмигрантов из Восточной Европы.
Как известно, его именем было названо израильское поселение Кфар-Марморек, основанное в 1931 году возле Реховота выходцами из Йемена. Что же касается другого брата Оскара – Исидора, то был он адвокатом и экономистом. Исидор участвовал в нескольких сионистских конгрессах и конференциях.
А Оскар Марморек в 1903 году принял участие в экспедиции, организованной в Эль-Ариш. Перед ее участниками поставлена была задача: исследовать эту часть Синайского полуострова, и определись возможность создания там еврейских сельскохозяйственных поселений. Выводы исследователей оказались неблагоприятными, и британское правительство предложило тогда, в качестве альтернативы, рассмотреть для еврейских поселенцев возможность заселения и освоения одного из районов Уганды. На этот счет, возникла дискуссия и полемика, которая привела к расколу в сионистском движении. Часть из его активистов готова была всерьез обсуждать перспективу переселения собратьев-евреев из Европы в Уганду, но это вызвало резкую критику – со стороны тех сионистов, которые решительно отвергали любые идеи, не увязывавшие перспективу создания еврейского государства с землей далеких предков – Эрец Исраэль. Марморек оказался в этом споре на стороне «старых» сионистов, чья точка зрения, в итоге, не возобладала. В спорах и рождается истина. Хотя, добавим, — не во всех, и не всегда. Но это – так, к слову. Примечательная деталь: в своем, названном нами, произведении Теодор Герцль не предвидел той конфронтации, которую повлекло за собой создание в Палестине еврейских поселений. Он полагал, что палестинские арабы будут встречать еврейских поселенцев радушно, и не станут чинить им препятствий. Знать бы все наперед! Но если знать, то не интересно, и даже страшно было бы жить.
Деятельное участие принял Оскар Марморек в основании Герцлем еженедельника «Ди вельт» в Вене. Журнал стал официальным органом Всемирной сионистской организации. На его страницах публиковались теоретические статьи и корреспонденции из разных стран – о значимых событиях в еврейской жизни, о новостях деятельности сионистских групп на местах. Важным направлением, для этого печатного издания, стала борьба с антисемитизмом и ассимиляцией еврейского населения. Редакция журнала «Ди вельт» ратовала в пользу перестройки еврейской жизни в странах рассеяния и в еврейском ишуве Палестины, в соответствии с веяниями времени. Евреи австрийской столицы избрали Марморека в правление общины, представлявшее ортодоксальное население города. Кроме того, он возглавлял сионистскую фракцию в Культурном совете австрийской столицы. Оскар потрудился над проектом комплекса еврейского центра, основу которого должна была составить новая синагога, но сооружена была только миква по адресу: Флоргассе 14 в Вене.
Теодор Герцль доверил Мармореку курировать и решать все «архитектурные» вопросы, связанные еврейством и сионизмом. И Оскар взялся за этот труд с большим энтузиазмом. Ему, в частности, не понравился представленный одним из архитекторов проект конференц-центра, который предполагалось построить в Базеле для использования его Всемирным сионистским движением, и Марморек создал свой проект, намного более удачный. После смерти провозвестника Еврейского государства, Оскар исполнял обязанности председателя Всемирной сионистской организации – до тех пор, пока на должность эту, в 1905 году, не был избран Дэвид Вольфсон.
В упомянутом романе Герцля архитектор Штейнек, во многом, срисованный с Оскара Марморека, обладает неуравновешенностью характера, вспыльчивостью, неспособностью справляться с ударами судьбы. Так оно, к сожалению, и происходило с Мармореком в реальной жизни. Смерть Теодора Герцля и безвременная кончина брата – Исидора выбили Оскара из колеи. К этому добавились неудачи Марморека в нескольких архитектурных конкурсах и проблемы, возникшие у него с руководителями венской религиозной общины, которые были далеко не во всем согласны с Оскаром. Все это, вместе взятое, ввело Марморека в глубокую депрессию, и вывести его из этого состояния никто не сумел – родные и друзья и подумать не могли, к чему такой срыв может привести. 6 апреля 1909 года, за три дня до своего 46-летия, Оскар нанес себе пулевое ранение, в результате чего, скончался. Произошло это на могиле его отца, на еврейском участке Центрального кладбища Вены. К слову, памятник своему родителю Марморек спроектировал сам, и он был установлен в 1900 году. Оскара погребли рядом, похоронив, в соответствии с еврейской традицией.
Исследуя творческое наследие Оскара, специалисты акцентируют внимание на том, как талантливо преодолевал он сложности топографических и градостроительных условий, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он, каждый раз, находил оптимальные и, в то же время, оригинальные планировочные решения. Опираясь на исторический опыт, Марморек, был, с другой стороны, открыт и для восприятия современных идей, органично сочетая, в своих проектах, разные архитектурные стили, объединяемые в единое целое. Он, безусловно, шел в ногу со временем, да еще и, порою, опережал его.
«Отто Вагнер, Оскар Марморек или Адольф Лоос сумели не только направить искусство в совершенно новое русло, но и заложить фундамент новой философии градоразвития» — таково мнение историков австрийской архитектуры. С ним можно сравнить собственные впечатления, побывав там, где жил и творил Марморек – архитектор и сионист.
[nn]
