Из малоизвестного наследия eвpeйского народа
Лев ФРУХТМАН, Лод
Порой даже к самому нелепому книжному собранию «приплывают» ценные книжки в совершенно бесценном переплете, утратившем свою былую красоту.
Но «зри в корень!» — как советует остроумнейший Козьма Прутков. То есть, оцени содержание ея, книги! Я бы сказал: «Ея величества книги». Перебирая время от времени в своих книжных шкафах издательские раритеты, которые удалось вывезти из Империи книги в пору своей репатриации, я натыкался на старый альманашник на русском языке, но обращенный к еврейскому читателю напрямую, под названием «Наша старина». Даже если бы речь шла о российской старине, тоже было бы небезынтересно. Но первые страницы альманашника пестрели еврейскими именами:
«Составитель и автор Л.М.Шахрай». Издание книжного магазина Я.Х.Шермана; Одесса, Типография Исаковича, Дерибасовская и Гаванная, собственный дом, номер 10; 1893 — 1896 гг.» (Несколько выпусков переплетены в один том!).
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Одни лишь имена и названия вызывают ассоциативно запахи старого издания (120 лет!), еврейского издания (которое не источает, слава Богу, «запах чеснока» — как полагал г-н Желябов, народоволец-бомбист, севший в поезд, идущий в Одессу — в знаменитой повести «Нетерпение» Юрия Трифонова). Мой раритет, хранимый в сухом прохладном месте, пахнет просто книгой. Так вот, натыкаясь на нее, я почему-то отодвигал ее все время в сторону, надеясь на досуге ее прочесть… И это случилось не так давно, когда я закончил переводить еврейскую сказку «Об умной дочери корчмаря» (опубликована в еженедельнике «Секрет»- 891, 29.5.11; читателей «Исрагео» мы еще познакомим с этим фольклорным творением).Что-то мне в премудростях еврейской девушки из сказки показалось «талмудическим». Я стал листать одесский альманашник, и вдруг набрел на раздел «Цветникъ Иудеи». В подзаголовке раздела было сказано: «Первый сборник басен, рассказов, притч, легенд, изречений, пословиц и проч. из талмуда и мидрашей». Листал-листал я этот «Цветник Иудеи», пока мое внимание не привлек — ну это чисто интуитивно! — рассказец на искомую мной тему. «Ищите и обрящете» — советовал А.П.Чехов (таким образом в письме Н.А.Лейкину в 1883 г. Антон Павлович процитировал евангельский текст — прим. ред.). Но везет не так часто. Талмудический этот рассказ назывался «Лучший выбор». И события, в нем описанные, происходили в древности в городе Сидоне (по Страбону, древнейший финикийский или ханаанский город, к югу от Бейрута, тогда в Палестине). Конечно же, я должен не пересказывать вам этот сюжет, так схожий с народной сказкой, а привести его полностью (в новой орфографии). Текст старого альманаха напечатан дореволюционным шрифтом с ятями («е») и «ерами» (твердыми знаками в конце многих существительных и союзов). Кстати сказать, привычные к этому шрифту писатели и читатели царской России с трудом привыкали после октября 1917 к новой орфографии (известная писательница-белоэмигрантка Зинаида Гиппиус говорила: «И что это за «лес» без «яти»?» «Ятью», напомню, назывался «мягкий знак» с черточкой наверху, ныне отсутствующий в печати).
Итак, из 24 небольших рассказов «Цветника Иудеи» я выбрал первым делом рассказ «Лучший выбор», который предлагаю вниманию читателей. Несомненно, в дальнейшем я намерен познакомить вас и с другими короткими и умными рассказами и притчами из «Цветника», поскольку не уверен, что это издание сохранилось еще во множестве экземпляров. Это «рукописи не горят», а книги горят слишком хорошо. Что доказали нацисты в 1933 году, вздымая гигантские костры из книг, пламенеющие ярче инквизиторских.
Гениальный Рэй Бредбери в повести «451 градусов по Фаренгейту» тоже прощупывал «демо-фашистские» режимы ХХ века на пристрастие к книжным кострам… И один лишь Бог, как гласит латинская пословица, «сохраняет все». Оттого и сохраняются раритеты!
ЛУЧШИЙ ВЫБОР
Жили-были в Сидоне муж и жена в мире и согласии. Прожили вместе уже десять лет. Но все же их жизнь была несчастливой, потому что у них не было детей. А по законам древних евреев, десятилетие бездетного брака дает супругам право развестись. Но и жене и мужу, жалко было расставаться, так как они любили друг друга. Но и прожить весь век без потомства тоже не было большим счастьем. В силу этих обстоятельств, они, скрепя сердце, решили все-таки идти к рабби Симону бен-Йохайе*, чтобы он устроил им развод. Рабби внимательно выслушал их печальную повесть и дал им такой совет:
— Друзья мои! Дорогие супруги, вы ведь прожили вместе в любви и согласии десять лет. И расстаетесь не из-за вражды или ссоры, а лишь потому, что вас постигло несчастье. Господь не благословил ваш брак потомством… Так расстаньтесь же так же торжественно и благопристойно, как вы соединились. Устройте такой же пир, как при вашем бракосочетании. Пригласите много гостей, и торжествуйте вашу предстоящую разлуку — с весельем и плясками.
Как ни странно, совет рабби Симона пришелся по душе бездетной супружеской паре. Они устроили шумный пир. Гости ели-пили, веселились, да и сам хозяин не отставал от гостей. Одурманенный винными парами, он вовсю поддерживал веселие. В самый разгар пиршества он вдруг обратился к жене со следующими словами:
— Дорогая моя, сегодня мы в последний раз вместе. Завтра мы должны расстаться. Десять лет мы прожили с тобой счастливо, а завтра ты вернешься под родительский кров. Так возьми же, по крайней мере, себе на память самое лучшее, что тебе нравится в этом доме…
— Хорошо, супруг мой, возьму, — сказала жена и задумалась, что бы ей выбрать из самого дорогого.
Но вот пиршество окончилось. Гости разошлись и разъехались. Муж под влиянием выпитого вина заснул крепким сном. Что же сделала жена? Приказала слугам перенести пьяного мужа вместе с его кроватью в дом ее родителей**. Утром муж проснулся, осмотрелся в недоумении и спросил:
— Господи, где это я?
— В доме моих родителей, — ответила жена.
— Но как я очутился здесь? И с какой целью? Мы же расстались с тобой…
— Но ты ведь вчера на пиру позволил мне выбрать лучшее, что мне понравится в твоем доме… А лучшего выбора, как тебя самого, моего дорогого любимого супруга, мне во всем мире не найти. Потому я и взяла тебя!..
— Прекрасно! — воскликнул супруг. — В таком случае я и сам уже решил остаться с тобой навсегда.
Конечно, о разводе не было больше речи.
К тому же, преданная жена была вознаграждена за верность мужу: у них впоследствии родились дети.
ПРИМЕЧАНИЯ
* Он же рабби Шимон бар-Йохай (Симеон бен-Йохай), жил в I-II вв. н.э. Ученик рабби Акивы. Похоронен в Цфате.
** Вспомним сказку «Об умной дочери корчмаря»! Таким образом, без излишней учености, можно понять, что талмудический рассказ, скорее «агадический», то есть из «Агады», литературного раздела Талмуда, пройдя сквозь века, вошел в еврейскую народную сказку первой четверти ХХ века, а теперь, надеемся, станет достоянием современного еврейского читателя. Нет спора, как притча этот сюжет может быть заимствован в фольклоре любого народа. Но все-таки (!) — это происходило в древнем Сидоне и речь идет о соблюдении иудейской традиции…
Перевод с идиша и комментарии Льва ФРУХТМАНА
