Очеловечивание шайтана

Если бы современные "прогрессивные" СМИ, ныне славословящие "невинно убиенного" аятоллу Али Хаменеи, были такими же восемь десятилетий назад, мы бы читали слезливые прощальные очерки про Адольфа Алоизыча

Вэл ЭЛЕНС

CNN опубликовало некролог Хаменеи. Цитируем его по переводу на телеграмм-канале арабистки Дины Лиснянской "Война и мир на Ближнем Востоке":

"Один из самых влиятельных людей Ближнего Востока, Хаменеи доминировал в Иране на протяжении эпохи, определённой сопротивлением и стойкостью — твёрдо противостоя десятилетиям западного и израильского давления, направленного на то, чтобы заставить Исламскую Республику склониться перед чужой волей. Под его руководством Иран распространил своё влияние далеко за пределы собственных границ, заслужив репутацию грозной и опасной региональной державы, с которой приходится считаться".

… Когда телеканал с глобальной аудиторией публикует развёрнутый некролог еще позавчера действовавшему верховному лидеру Ирана — CNN посвящает страницы биографии Али Хаменеи, — это уже не просто журналистика. Это выбор оптики.

Оптика решает всё.

Можно писать о десятилетиях репрессий.

Можно — о поддержке прокси-войн.

Можно — о риторике уничтожения Израиля.

А можно — о “сложном духовном лидере”, “формировавшем эпоху”, “оказавшем влияние на регион”, "сопротивлявшемуся израильскому и американскому давлению".

История знает подобные интонации. В 1930-е годы часть западной прессы описывала Адольфа Гитлера как “энергичного реформатора”, “человека порядка”, “восстановившего национальную гордость”. Без концлагерей в первом абзаце. Без Хрустальной ночи — в заголовке. Всё это тоже когда-то подавалось как “контекст”, “понимание эпохи”, “попытка объективности”.

А когда Алоизыч отправился на тот свет, газета New York Times опубликовала нейтральный текст, в котором без особых эмоций указала его роль в развязывании Второй мировой войны и Холокосте. Куда этим журналистам было до нынешних си-эн-энщиков!

Проблема не в фактах. Проблема в расстановке акцентов.

Некролог — особый жанр. Он не просто сообщает о смерти. Он подводит итог. Он формирует моральную рамку. Он решает, что из жизни человека будет вынесено в заголовок, а что — спрятано в четвёртый абзац.

Когда медиа, претендующее на глобальный моральный авторитет, выбирает хвалебную интонацию в адрес лидера режима, десятилетиями строившего политику на экспорте ненависти, — это уже не нейтральность. Это редакционный выбор.

Мы живём в эпоху, когда слова значат меньше, чем тон.

Когда прилагательное важнее факта.

Когда “контроверсиальный лидер” звучит почти как “спорный реформатор”.

История учит простому: принятие зла начинается с языка.

С осторожных формулировок.

С “баланса”.

С попытки “понять”.

А заканчивается — тем, что зло перестают называть злом.

Медиа вправе писать некрологи.

Но общество вправе задавать вопрос: где проходит грань между журналистикой и риторической реабилитацией?

И этот вопрос — куда важнее любого некролога.

Роман ЯНУШЕВСКИЙ | Уши бункерного Амана