Невеселый пуримский репортаж с места падения иранской ракеты
Александр ХАНИН
Фото автора
Въехать в Бней-Брак после падения ракеты было практически невозможно. Война войной, но Пурим никто не отменял. Наверное, можно было остановиться и идти снимать "адлаяду", которая была практически везде.
Бней-Брак — это отдельная страна. Со своими правилами жизни, традициями и довольно большой закрытостью.
Я приехал к месту падения ракеты с базы службы тыла, где должны были тренироваться спасатели, вместе с Майей — девушкой, проходящей службу в армейской пресс-службе. Увидев, куда мы забрались, она явно поежилась.
— Просто держись рядом со мной, — и я, надев куртку цвета хаки, взял две камеры с разными объективами.
На нас смотрели как на инопланетян. Вернее, то на нас, то на разбитый дом снаружи. Видимо, мы вызвали такие же чувства любопытства.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Смотри — мне в балконное стекло попало. Пахад мавет (смертельный ужас), — сказала женщина лет 35, указывая пальцем на дом напротив.
— А вы где были?
— В мамаде (комната-бомбоубежище в самой квартире). Когда в этот дом попало — так грохнуло. Только Шма Исраэль и спасло. Жуть как страшно. Спасибо Господу, все мои живы.
— А как тебя зовут?
— А тебе зачем? — тут же влез бородатый мужчина с цветастой пуримской шапочкой поверх шляпы
— Ну, ваша фамилия..
— Энжель. Мы Энжелы.
Метров через 30 к нам приблизились два молодых человека:
— Ламут вэ-ло леитгаес (умереть, но не призваться)!
— Мысль хорошая, но лучше в обратном порядке.
Парень явно не ожидал такого ответа и пошел дальше в задумчивости.
— Меня сфотографируй. И меня! Меня обязательно, — подходили и кривлялись мальчишки.
Майя представила меня полковнику из службы тыла, руководившего работами, скорее оценочными.
— Сфоткай вот там, — подошел мужчина в лапсердаке и шляпе, — это двигатель от кондиционера. Видишь, куда улетел? О!
Я тут же вспомнил, как прошлым летом снимал в арабском городе Тамра бетонную стену мамада, вырванную целиком от прямого удара и улетевшую к соседнему дому. Двигатель в несколько килограммов при попадании баллистической ракеты — это уже мелочь…
Жителям дома не очень нравилось, что к ним лезет непонятно кто. Они вешали листки на двери квартир, старались не впускать. Меня, вошедшего с солдатами службы тыла, довольно резко попросили выйти и… просто заперли за мной дверь. Им не нужны ни фотоаппараты, ни съемка их личной жизни. Думаю, что эта закрытость — одна из причин непонимания светскими их образа жизни. Но всем службам спасения куда важнее убедиться, что нет пострадавших и не осталось частей ракеты. Что разбито в квартире — снимал сам заместитель мэра, чтобы передать в налоговую для компенсации. Лишних людей там нет.
Единственный кадр, который я снял внутри самой разрушенной квартиры — был книжный шкаф в салоне, где стоял накрытый стол. Праздник-то должен отмечаться.
Оттуда мы с Майей поехали в Рамат-Ган, куда прилетел еще кусок иранской ракеты…
* Все фотографии публикуются с разрешения военной цензуры
Автор – израильский фотограф и журналист, известный в блогосфере как Деда Саша
