Машу Гессен наградили Пулитцеровской премией. Таким образом эта небинарная личность получила высшую журналистскую награду не только за разоблачение тоталитарных режимов, но и за демонизацию Израиля, и за преуменьшение значения Холокоста в современном мире, и за фактическое оправдание юдофобии
Лилиана БЛУШТЕЙН
Журналиста Машу Гессен наградили Пулитцеровской премией в номинации "Редакционный комментарий", сообщается на сайте премии.
Как отмечает "Медиазона", Гессен удостоили победы за "яркую серию репортерских очерков о восхождении авторитарных режимов, в которой исторические факты и личный опыт помогают осмыслить актуальные проблемы репрессий, сопричастности и изгнания". Колонки, за которые наградили Гессен, опубликованы на сайте The New York Times.
В колонке под названием "Это чувство потери страны. Я хорошо это знаю" Гессен сравнивает происходящее в США под руководством Дональда Трампа с репрессиями в России.
Но нас как еврейское издание интересует не борьба данной дамы с путинским режимом и даже не ее запредельная ненависть лично к Дональду Трампу и консерватизму в целом, а позиция по еврейскому вопросу.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
“УДОБНЫЙ ЕВРЕЙ” ДЛЯ ЛЕВОГО МЕЙНСТРИМА
Маша Гессен — российская и американская журналистка, пишущая на русском и английском языках, писательница, бывший директор русской службы “Радио Свобода”, автор ряда книг, активистка ЛГБТ-движения, называет себя небинарной персоной (в связи с чем требует обращаться к себе как к "они"), впрочем, гендерная ориентация – ее/их личное дело. 26 декабря 2023 г. заочно арестована Басманным районным судом Москвы за "фейки об армии". В 2024 году Гессен заочно приговорили в России к восьми годам лишения свободы по делу о так называемых военных фейках.
В отношении Израиля занимает крайне отрицательную позицию, сравнивая борьбу с террором с действиями нацистов и, после 7 октября 2023 года, принижая ужасы "черной субботы", в том числе, связанные с сексуальным насилием в отношении израильтянок и обвиняя во всех смертных грехах ЦАХАЛ.
Наиболее резонансным примером стала её статья в The New Yorker под названием “В тени Холокоста” (декабрь 2023), которая привела к международному скандалу.
Основные пункты, вызвавшие обвинения в оправдании антисемитизма.
Сравнение Газы с гетто: Гессен прямо сравнила сектор Газа с еврейскими гетто в оккупированной нацистами Европе (в частности, с Варшавским гетто). Критики (включая руководство мемориала “Яд ва-Шем”) указали, что это не только историческое искажение, но и форма “перевернутого антисемитизма”, где жертвы Холокоста приравниваются к их палачам.
Релятивизация Холокоста: она утверждает, что современная культура памяти о Холокосте (особенно в Германии и Израиле) используется как политический инструмент для подавления критики в адрес Израиля. По её мнению, "мантра “Никогда больше” превратилась в “инструмент для оправдания насилия” над палестинцами".
Критика определений антисемитизма: Гессен активно выступает против принятия определения антисемитизма IHRA (Международного альянса в память о Холокосте), которое включает в себя определенные виды ненависти к Израилю. Она считает, что это “криминализирует” антисионизм, тем самым давая радикальным антисемитам возможность прятаться за политической риторикой.
Поддержка движения BDS: несмотря на то что многие считают движение за бойкот Израиля (BDS) антисемитским в своей основе, Гессен защищает его как легитимную форму протеста, игнорируя призывы к уничтожению еврейского государства, которые часто звучат внутри этого движения.
Критики, такие как историки Холокоста и еврейские общественные деятели, отмечают, что когда интеллектуал еврейского происхождения заявляет, что “Израиль ведет себя как нацисты”, это:
Снимает табу на антисемитские высказывания в “приличном обществе”.
Дает радикалам моральное оправдание для ненависти к евреям под предлогом борьбы за права человека.
В результате Гессен оказалась в ситуации, когда её идеи активно цитируются антисемитскими ресурсами для подтверждения их тезисов.
Маша Гессен занимает в западных медиа роль “удобного еврея”. Её присутствие в штате крупнейших газет позволяет редакциям публиковать крайне антиизраильские материалы, защищаясь от обвинений в антисемитизме аргументом:
“Но это же написала еврейка, внучка узников гетто”.
Её тексты — это не просто “другое мнение”, а активный вклад в кампанию дезинформации и демонизации Израиля.
"ЦЕРЕМОНИЯ В САРАЕ"
Как ни странно, Гессен вручили премии Рауля Валленберга и Ханны Арендт. За несколько дней до вручения последней Гессен чуть было не лишили награды из-за того самого эссе в журнале The New Yorker, в котором она/они рассуждала/и о формировании политики памяти в Израиле, Германии и Польше после Холокоста.
Фонд Генриха Бёлля (аффилированный с партией “Зеленых”, не шибко жалующей Израиль), который является одним из главных спонсоров премии, официально отозвал свою поддержку церемонии. Руководство фонда заявило, что сравнение Газы с гетто “неприемлемо” и оскорбляет память жертв нацизма.
Городские власти Бремена, которые традиционно предоставляли ратушу для торжества, также отказались участвовать в мероприятии.
Немецко-израильское общество (DIG) в Бремене назвало статью Гессен “глубоко антисемитской” и призвало полностью лишить её премии.
Несмотря на давление, жюри премии отказалось менять свое решение, заявив, что Арендт сама была известна своими спорными и острыми суждениями.
В итоге церемония была перенесена из парадной ратуши в небольшое помещение (которое в СМИ иронично называли “сараем”), а количество гостей сократили до минимума.
На вручении не было ни представителей фонда, ни политиков.
На самой церемонии Гессен не стала извиняться. Напротив, она подчеркнула, что именно следование принципам Ханны Арендт — говорить неудобную правду, даже если она кажется кощунственной, — привело её к таким выводам.
Упомянутый выше текст вызвал волну дискуссий, в частности, из-за сравнения сектора Газа с еврейским гетто в Европе времен нацистской оккупации, пишет "Doxa" (кстати, вполне такой левацко-антиизраильский сайт, называющий в числе прочего войну с Ираном израильской агрессией) и приводит перевод речи Маши Гессен. Предлагаем вашему вниманию фрагмент из нее:
"Думаю, вам уже понятно, что я не просто так сравнили сектор Газа с еврейским гетто в Европе времен нацистской оккупации. Вчера одна репортерка бросилась на меня, указывая на различия: еврейские гетто были более густонаселенными, чем Газа, люди не могли их покинуть, и туда было нельзя провезти современное оружие, как это сейчас делается в Газе. Это возражение напомнило мне об одном непристойном анекдоте, который, как мне кажется, есть во многих культурах. Мужчина предлагает женщине астрономическую сумму за секс. Она соглашается переспать с ним, скажем, за 10 миллионов долларов. “А за 10 долларов переспим? ” — спрашивает он. Возмутившись, она отвечает: “За кого ты меня принимаешь? ”. В ответ: “Мы уже поняли, кто ты. Теперь просто торгуемся”. Я бы хотели найти шутку, которая бы не клеймила секс-работу и при этом иллюстрировала этот философский конструкт: суть ситуаций может быть одинаковой, но это не значит, что их детали должны совпадать.
Когда я сравнивали Газу и гетто, я думали, что расширяю дискурс, в котором доминирует неудачная метафора “тюрьмы под открытым небом”. С тех пор я узнали, что у этого сравнения есть традиция, насчитывающая не менее двадцати лет. В июне 2003 года британская политикесса Уна Кинг написала для The Guardian статью о своей палестино-израильской поездке. В первый же день ее пребывания в секторе Газа в результате атаки вертолета погибли женщина и ее ребенок, еще десятки человек получили ранения. Кинг писала: “Отцы-основатели Еврейского государства наверняка не могли представить себе иронию, с которой Израиль сталкивается сегодня: спасаясь от пепла Холокоста, он поместил другой народ в ад, похожий по своей природе, хотя и не сравнимый по масштабам, на Варшавское гетто”. Сравнение, конечно, было спорным.
Я не считаю, что раз другие люди сделали то же сравнение, что и я, то я правы. На самом деле, я пытаюсь дополнить этот разговор временным измерением. Я были поражены тем, что Кинг сделала данное сравнение за три года до введения Израилем режима осады Газы. И в тех проблемах, о которых мне вчера говорила журналистка, — плотность населения и контрабанда оружия — отсутствовало именно временное измерение. Население гетто менялось с течением времени (и туда действительно поставляли оружие)".
Этот инцидент создал опасный прецедент для немецкого общества. С одной стороны, либеральная интеллигенция увидела в этом “культуру отмены” и наступление на свободу слова. С другой стороны, для большинства политического истеблишмента Германии сравнение действий Израиля с нацизмом является “релятивизацией Холокоста”, что в Германии юридически и морально приравнивается к оправданию преступлений рейха.
Для самой Гессен эта история закрепила репутацию “диссидента внутри еврейства”, который сознательно идет на конфликт с национальными и историческими институтами.
ОТ СИОНИЗМА К АНТИСИОНИЗМУ
Маша Гессен — штатный колумнист раздела “Мнения” (Opinion) в The New York Times с конца 2023 года. Её статьи в этом издании часто продолжают линии, начатые в The New Yorker, и сосредоточены на критике политики Израиля, переосмыслении еврейской идентичности и осуждении того, что она называет “инструментализацией памяти о Холокосте”.
Вот несколько наиболее резонансных примеров её колонок с названиями и краткой сутью.
- “The View From My Hebrew School Class Was Wrong” (Взгляд из моего класса еврейской школы был ошибочным)
В этой статье Гессен описывает свой личный путь от воспитания в духе сионизма до нынешнего отрицания этой идеологии.
Основная мысль: она утверждает, что еврейское образование на Западе и в Израиле создает искаженную картину мира, где Израиль всегда является жертвой. Она критикует концепцию “права на существование” государства, если это право реализуется через угнетение другого народа.
- “The War on Dissent Inside Israel” (Война против инакомыслия внутри Израиля)
Эта колонка была опубликована в середине 2024 года и посвящена преследованию израильских активистов и академиков, выступающих против войны в Газе.
Основная мысль: Гессен обвиняет израильское правительство в подавлении свободы слова. Именно здесь она развивает историю профессора Надеры Шальхуб-Кеворкян, представляя действия израильских властей как симптом “авторитарного вырождения” демократии.
Гессен подробно описывает историю профессора Надеры Шальхуб-Кеворкян, которая в подкасте выразила сомнение в изнасилованиях (“если это было”), и представляет её арест как подавление инакомыслия и “академической свободы”, а не как реакцию на отрицание задокументированных преступлений.
Релятивизм в вопросе доказательств: здесь автор подчеркивает “слабость” доказательной базы израильских отчетов, указывая на то, что свидетельства часто являются “третьими-четвертыми руками”, а тела были захоронены без надлежащей судмедэкспертизы из-за религиозных традиций.
Теория “систематического завышения”: Гессен проводит параллели с войнами в Боснии, утверждая, что в условиях войны стороны склонны “приукрашивать” и “мифологизировать” сексуальное насилие, чтобы превратить женское тело в политическое оружие для “демонизации” врага.
Обвинение Израиля в “нечестности”: в статье цитируются слова о том, что Израиль — “очень лживое государство”, которое продвигает “ужасающие вымыслы” (вроде обезглавленных младенцев), чтобы оправдать свои действия в Газе.
Сравнение с действиями ЦАХАЛа: Гессен пытается уравновесить обвинения против ХАМАС упоминаниями о “сексуальных пытках” палестинских заключенных и кадрах солдат ЦАХАЛа с женским бельем, фактически размывая разницу между преднамеренной резней и дисциплинарными проступками или недоказанными обвинениями.
- “Why We Must Compare the Present to the Past” (Почему мы должны сравнивать настоящее с прошлым)
Хотя название звучит академично, статья фактически является ответом на критику её эссе о “гетто” в Газе.
Основная мысль: Гессен настаивает на том, что Холокост не является “уникальным” событием, которое нельзя ни с чем сравнивать. Она утверждает, что запрет на сравнение действий Израиля с нацистскими методами — это логическая ловушка, которая позволяет совершать военные преступления сегодня, прикрываясь трагедией прошлого.
- “The Loneliness of the Anti-Zionist Jew” (Одиночество еврея-антисиониста)
Колонка посвящена растущему расколу внутри еврейской диаспоры, особенно в США.
Основная мысль: Гессен выступает в защиту молодых евреев, которые присоединяются к протестам против Израиля. Она критикует мейнстримные еврейские организации за то, что они приравнивают антисионизм к антисемитизму, называя это формой морального шантажа.
В своих колонках для NYT Гессен последовательно продвигает несколько тезисов, которые воспринимаются многими евреями как враждебные.
Демонтаж сионизма: она призывает к отказу от идеи Израиля как еврейского национального государства в пользу “государства всех граждан”.
Обесценивание уникальности Холокоста: она борется с идеей, что страдания евреев в прошлом дают им какой-либо “моральный иммунитет” или особый статус в современной политике.
Критика “еврейского истеблишмента”: она постоянно атакует крупные еврейские институты, обвиняя их в предательстве универсальных гуманистических ценностей ради лояльности Израилю.
Именно из-за этих публикаций во влиятельной газете NYT Гессен стала одной из самых ненавистных фигур для израильского правого лагеря и консервативных еврейских кругов.
С НОГ НА ГОЛОВУ
В июле 2025 года поэтесса и блогер Наталья Резник, получившая тяжелые ожоги во время теракта в Боулдере, штат Колорадо, написала заметку "Гитлер бы остался доволен".
"Согласно новой статье Маши Гессен, eвpeeв yбивают не антисемиты, а политические оппоненты. Да и вообще, сами eвpeи в этом и виноваты
В NY Times вышла статья Маши Гессен “The Attacks on Zohran Mamdani Show That We Need a New Understanding of Antisemitism” (“Нападения на Зохрана Мамдани показывают, что нам необходимо новое понимание антисемитизма”), которая начинается изображением Мамдани как жертвы ложных обвинений (Гессен даже сравнивает его с жертвами сталинских репрессий), а заканчивается глубокомысленным заключением, что убийство израильской пары в Вашингтоне так же, как теракт в Боулдере, не были актами антисемитизма, а являлись лишь акциями политического террора, направленного на привлечение внимания к проблемам Газы.
Я, собственно, ничего нового не увидела в этом анализе, поскольку любые уничтожения евреев всегда объяснялись не ненавистью к евреям как таковым, а нерешаемыми проблемами. Скажем, киевский погром 1919 года тоже по своей природе был политическим, так как погромщики были, можно сказать, возмущены поведением большевиков.
Иными словами, по мнению Гессен, когда любых евреев убивают и поджигают, объясняя это политическими мотивами, актом антисемитизма это назвать нельзя".
КАК СДЕЛАТЬ ПРАВДУ НЕОТЛИЧИМОЙ ОТ ЛЖИ
Позиция Гессен вызывает жесткое неприятие и обвинения в “интеллектуальном антисемитизме” по следующим причинам.
- Газлайтинг жертв и отрицание очевидного.
Гессен применяет классическую тактику отрицания: она не говорит прямо, что насилия не было, но создает такой объем “методологических сомнений”, который делает правду неотличимой от лжи. Для еврейской аудитории это выглядит как предательство — использование своего статуса “интеллектуалки-еврейки” для того, чтобы поставить под вопрос легитимность боли собственного народа.
- Моральный эквивалент между палачом и жертвой.
Журналистка виртуозно уравнивает массовое садистское насилие ХАМАС (подтвержденное даже спецпредставителем ООН Прамилой Паттен как имеющее “разумные основания”) с недоказанными или несравнимыми по масштабу обвинениями в адрес израильской армии. Это стремление “соблюсти баланс” там, где одна сторона ставила целью уничтожение, выглядит как сознательное обеление террористов.
- Поддержка лозунга “MeToo, если ты не еврейка”.
Гессен фактически подтверждает правоту этого лозунга. Требуя “идеальных криминалистических улик” от обгоревших и растерзанных тел в зоне активных боевых действий, она устанавливает для израильских женщин стандарты доказательств, которые никогда не требовались от жертв в других конфликтах, где западные левые либералы безоговорочно верили пострадавшим.
- Использование “еврейства” как щита для делегитимации Израиля.
Критики отмечают, что образ “совестливой еврейки”, который эксплуатирует Гессен, является самым опасным инструментом антисемитизма. Она подпитывает древний кровавый навет в современной обертке: утверждение, что евреи выдумывают свои страдания, чтобы оправдать “геноцид” других. Это делает её позицию не просто “критикой правительства”, а соучастием в информационной войне против самого права Израиля на защиту своей чести.
