Недавно страна отметила День Независимости. Отпраздновала, как и полагается, в еврейскую дату 5 ияра – день, когда Давид Бен-Гурион объявил о создании Государства Израиль. В 1948 году эта дата выпала на 14 мая. И ровно через 78 лет мы посвящаем столь значительной вехе в еврейской истории и последовавшим за ней событиям эту статью
Валентин КЕНИКСТУЛ, доктор экономики
"Сдерживание, предупреждение, защита и разгром"
Давид Бен-Гурион, 1953 год
Дорогие, читатели, название "Концепция" выбрано потому, что речь идет не о частном эпизоде, а о принципе, определившем само существование Израиля. Война за Независимость стала фундаментом, на котором формировалась не только армия и государственные институты, но и тот внутренний код страны — сочетание решимости, импровизации и удивительного везения, — без которого исход мог быть иным. Израиль родился в условиях, где каждый день мог стать последним, и именно эта смесь человеческого усилия и благосклонности обстоятельств превратилась в концепцию выживания, сопровождающую страну до сих пор.
Еще до опубликования в 1937 году доклада У. Пиля о разделе Палестины Давид Бен-Гурион, будущий первый премьер-министр Израиля, писал главе политотдела Еврейского агентства Моше Шарету: "Мы уничтожим эти навязанные нам границы… И если в наше государство приедут сотни тысяч евреев, если мы сможем упрочить наше экономическое и военное положение, будет заложена основа соглашения об уничтожении границы между нами и арабским государством". Пока не получилось.
В 1948 году на молодую республику напали пять арабских государств. Мир ожидал, что будет с Израилем, на который одновременно двинулись: Трансиордания — Арабский легион (4500 бойцов), Сирия (7000), Ирак (8000), Ливан (3500), Египет (10.000 бойцов). У них были танки, артиллерия, авиация. У евреев — почти ничего. К маю "Хагана" смогла мобилизовать лишь 30 тысяч слабо вооруженных бойцов. Структура генштаба была несовершенна: приказы Бен-Гуриону приходилось передавать через гражданского посредника Исраэля Галили.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Важную роль с первых дней войны сыграл начальник оперативного отдела "Хаганы" Игаэль Ядин — археолог, прекрасно знавший территорию Эрец-Исраэль. Ему было всего 30 лет, когда он возглавил оборону. Вместе с Бен-Гурионом он расположил определенным образом девять бригад, и это решение оказалось верным, хотя оружия и опыта катастрофически не хватало. Только после ухода англичан появилась возможность наладить производство оружия и боеприпасов.
Особую угрозу представляла семитысячная сирийская армия с мотобригадой, оснащенной 45 танками и 150 бронемашинами. 16 мая она двинулась к южной части Кинерета, стремясь захватить богатые кибуцы по обе стороны Иордана. И здесь вмешался случай. В Хайфском порту лежали в разобранном виде четыре французские гаубицы 1870 года. Две из них срочно доставили на фронт, собрали, и когда первый сирийский танк ворвался в кибуц, раздался выстрел — танк был подбит. Колонна развернулась и ушла. Это была первая крупная удача, принесшая радость солдатам местной обороны и их командиру Моше Даяну. Сирийцы стали осторожнее и изменили направление удара.
Главные сражения развернулись на юге. Арабский легион перекрыл дорогу из Иерусалима на побережье, атаковал Старый город, где жили арабы, турки, армяне и греки, и еврейский квартал — его отстоять не удалось. Легионеры готовили наступление на Иерусалим с севера, но, понеся большие потери, отказались от штурма. 2 июня при поддержке артиллерии легион пошел на кибуц Рамат Рахель. Завязался один из самых жестоких боев войны: четыре дня кибуц переходил из рук в руки. Бывшие бойцы ЭЦЕЛ удержали его — арабы отступили.
По Иерусалиму было выпущено более 10 тысяч снарядов; 1200 жителей пострадали; разрушено свыше двух тысяч зданий, включая весь еврейский квартал. Шоссе Иерусалим–Тель Авив было блокировано, водопровод разрушен, город оказался на грани голода. Только твердое управление военного губернатора Дова Йосефа удержало порядок.
Нужно было искать новую дорогу. Добровольцы полковника Маркуса несколько раз проходили в Иерусалим по древней тропе в районе Латруна. Ядин утвердил план строительства, и сотни рабочих под покровом ночи начали расчищать путь. 9 июня дорога была проложена — в город пошли грузовики с хлебом, водой и оружием. Новый Иерусалим был спасен.
11 июня наступило перемирие. В Израиль поступила крупная партия оружия, купленная за 50 млн долларов, собранных Голдой Меир среди американских евреев, которые по словам Бен-Гуриона, спасли государство. Одновременно из Чехословакии при поддержке СССР поступали продукция заводов "Шкода", немецкие автоматы, оборудование и самолеты, перегоняемые добровольцами. Среди 3500 добровольцев были сотни кадровых военных из СССР, специально демобилизованных. Среди них те, кого в публицистике называют "три капитана" — Никольский, Зайцев и Малевонный. Они обучали первые подразделения спецназа Израиля диверсионной работе.
Пользуясь перемирием, Бен-Гурион навел порядок в армии: ввел единоначалие, оклады офицерам, форму, стал отдавать приказы напрямую. ЦАХАЛ превратился в серьезную силу.
Но война продолжалась. Египетские войска генерала Нагиба угрожали Тель Авиву, остановившись в 18 км от города. Его потеря означала бы поражение Израиля. Бен Гурион и Ядин рискнули: сняли бригады из района Иерусалима и бросили их в контрнаступление. Ночью израильтяне окружили позиции египтян, те бежали. В эти же дни американский летчик доброволец Лу Ленарт, ставший одним из основателей ВВС Израиля, возглавил первую атаку четырех израильских самолетов на египетские колонны под Ашдодом и остановил их продвижение на Тель Авив.
И здесь произошел один из самых ярких "курьезов войны". Ядин мгновенно понял, что паника противника — редкий подарок судьбы. Утром он собрал журналистов, специально привез их на позиции и, стоя перед картой, уверенно заявил, что израильтяне перерезали египетские коммуникации. Журналисты поверили, новость разошлась по миру и дошла до Каира. Там, не проверяя информацию, решили, что армия действительно отрезана, и отдали приказ отступать. Так Тель Авив был спасен — не только мужеством, но и блестяще использованным моментом удачи.
Положение изменилось: израильтяне атаковали, арабы оборонялись. Генерал Глабб был уволен.
К 18 июля Израиль отбил несколько кибуцев в Негеве, но большая часть территории оставалась у египтян — 15 тысяч солдат, артиллерия, танки. Израильтяне построили в Северном Негеве аэродром, через который доставили 2000 тонн груза и 1900 бойцов. Бригада Алона вошла в тыл египтян.
Когда одна из машин с продуктами в Иерусалим взорвалась, Алон, нарушив перемирие, начал наступление. Темп ошеломил египтян: авиация разбомбила базы, бригада в тылу уничтожила пути, пехота пошла в атаку. Египетские силы у Фаллуджи оказались под угрозой окружения. Каир обратился в Совбез, англичане обещали интервенцию. Алон не стал ждать: использовал коридор на Беэр Шеву — гарнизон сдался.
После 22 октября египтяне начали эвакуацию. Два корабля были потоплены, включая флагман "Эмир Фарук". 3000 солдат во главе с генералом Таха беем были окружены. Алон трижды встречался с ним, но тот отказался сдаваться. В конце концов, гарнизон капитулировал.
Тем временем Бен-Гурион завершил реформу армии: ПАЛМАХ и ЭЦЕЛ влились в регулярные войска, численность достигла 100 тысяч. Израиль имел авиацию, артиллерию, флот. 24 февраля 1949 года на Родосе было подписано соглашение с Египтом.
Страдания Израиля были огромны: 6000 погибших, более 30 тысяч раненых — огромные потери для страны с населением около 600 тысяч. Военные расходы составили 500 млн долларов. Но Израиль увеличил свою территорию на 600 квадратных миль и изменил демографический состав населения.
Невозможно рассказать обо всех боях, всех дорогах, всех людях, которые стояли у истоков государства. Но хотелось поделиться своим видением той войны — войны, в которой переплелись мужество, импровизация, отчаяние, вера и удивительное везение, без которого Израиль мог не выстоять.
Концепция Войны за Независимость — это не только история прошлого. Это модель, по которой Израиль живет и сегодня: сочетание твердости и гибкости, готовности к обороне и способности искать новые пути. Не случайно спустя десятилетия возникли "Авраамовы соглашения" — дипломатический прорыв, который еще недавно казался невозможным. Они стали подтверждением того, что концепция выживания Израиля включает не только силу оружия, но и силу диалога, способность превращать невозможное в реальность.
Как и в 1948 году, Израиль продолжает существовать на стыке усилия и удачи, стратегии и импровизации, риска, расчета и ошибок. И именно эта концепция, рожденная в огне Войны за Независимость, остается фундаментом, на котором строится его настоящее и будущее.
"Новости недели"
