Как пляжников Ашдода образца 1991 года на Рош а-Шана потрясли Дед Мороз в пальто и Снегурочка в красном купальнике а-ля "Спасатели Малибу"
Авшалом КАЛУА
В начале 1990-х годов Израиль порадовала и ошарашила Большая алия, а вместе с ней — неиссякаемый поток советской смекалки. Актер одного провинциального театра Миша Шейгерзон, в прошлом признанный мастер новогодних ёлок и корпоративов, решил, что законы рынка везде одинаковы. Раз в Израиле отмечают Рош а-Шана и поздравляют друг друга с новым годом, значит это самое то. А какой Новый год без настоящего профессионала с бородой из ваты? То, что на календаре был сентябрь, а на улице плюс тридцать пять в тени, Мишу совершенно не смущало: праздничные потребности трудящихся надо удовлетворять вовремя.
Вооружившись захваченным из Союза штопанным-перештопанным и хранившим ничем не перешибаемый аромат корпоративных застолий костюмом Деда Мороза и видавшими виды валенками, Миша вышел на освоение израильского рынка услуг. Для усиления маркетингового эффекта он взял с собой дочку, недавнюю выпускницу советской школы, в первые месяцы израильского бытия еще решавшую, кем быть. Правда, традиционной шубы для Снегурочки не нашлось, поэтому образ в ашдодскую жару адаптировали под местный колорит: девушка надела красный купальник в стиле “Спасателей Малибу” и колпак Санта-Клауса. В таком авангардном составе семейный подряд Шейгерзонов отправился покорять ашдодские пляжи, дабы отрекламировать себя в качестве устроителей новогодних вечеринок.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Эффект получился колоссальным, но совсем не тем, на который рассчитывал бывший советский артист.
Русскоязычные пляжники, только-только попытавшиеся забыть о суровых заснеженных зимах и вдоволь наслаждавшиеся израильским солнцем и средиземноморским бризом, отмахивались от Деда Мороза как от наваждения. Смотреть на человека в тяжелом красном пальто среди раскаленного песка было физически больно.
Коренные же израильтяне и вовсе впали в культурный шок. Они искренне не могли понять, чей это дедушка, почему он в зимнем гардеробе, что за девица в купальнике бегает рядом и чего вообще хочет от них этот странный гражданин с мешком, с трудом передвигающийся по песку. В конце концов, проявив бдительность, кто-то из отдыхающих решил на всякий случай вызвать полицию — от греха подальше.
Приехавший патруль уже готовился к стандартной процедуре выяснения личности с возможным арестом за неподобающее поведение, но Мише повезло. Один из полицейских оказался репатриантом из СССР, уехавшим еще ребенком. Увидев посреди ашдодского пляжа нечто ностальгическое, обратив внимание на пот, градом льющийся из-под ватной бороды и знакомый с детства красный халат, страж порядка от души посмеялся, вспомнил детские ёлки и не стал задерживать горе-предпринимателя.
Шейгерзону во избежание теплового удара посоветовали снять шубу, выпить холодной воды и отложить новогодний бизнес хотя бы до декабря — а лучше просто наслаждаться морем, благо Рош а-Шана отлично обходится яблоками и медом даже без участия сказочных персонажей из светлого советского прошлого.
P.S.
На самом деле героя этой заметки звали иначе, а историю эту он рассказал мне лет двадцать назад когда я гостил у него в Ашдоде. По какой-то причине он попросил меня тогда:
— Старик, если будешь писать об этом, не упоминай мое имя. Кто знает, может такое ударит по моей репутации.
Как я ни пытался переубедить его, что это даже прибавит ему как артисту популярности, он не соглашался. А я в какой-то момент подзабыл эту историю.
Но в канун Рош а-Шана, перебирая в памяти забавные эпизоды из староноворепатриантского прошлого, вдруг вспомнил. Прикинул, что "Миша" уже явно на пенсии и едва ли продолжает выступать, так что реноме его задето не будет. Решил на всякий случай связаться с ним – а вдруг захочет, чтобы я "засветил" его имя и фамилию. Увы, телефонный звонок остался без ответа. Через Facebook нашел его дочку, которая, как выяснилось, уже сама бабушка двух очаровательных внучек. И узнал печальную новость: герой этого рассказа еще несколько лет назад отправился в тот мир, откуда нет возврата ни в красном пальто, ни в деловом костюме.
— Света, помнишь эту историю с Дедом Морозом и Снегурочкой на ашдодском пляже? – спросил я, выразив соболезнование.
— Конечно, помню. Это же стало тогда городской легендой.
— Можно написать об этом?
— Пишите. Но только без имени папы. А то ведь ему это может не понравиться даже ТАМ…
