Сегодня, когда дело доходит до развода, действует правило: раздел имущества и весь круг проблем, связанных с выплатой алиментов, воспитанием детей и т.п., находятся в компетенции той инстанции, в которую один из супругов обратился первым
Ян СМИЛЯНСКИЙ
В ближайшее время межминистерская комиссия по законодательству должна будет вновь рассмотреть законопроект Ализы Лави ("Еш атид") о разделении функций раввинатских судов и судов по семейным вопросам. Согласно предложению депутата, весь бракоразводный процесс должен вестись в раввинатском суде только в том случае, если решившие расстаться супруги договорились об этом. Если же договоренности достигнуть не удалось, все то, что непосредственно связано с процедурой развода (гет), остается прерогативой раввинатского суда, а вот раздел имущества и все прочие проблемы будут решаться в суде по семейным искам
Человеку, который ни разу в жизни не разводился, трудно даже представить себе, какие страсти кипят в судах. Сегодня, когда дело доходит до развода, действует правило: раздел имущества и весь круг проблем, связанных с выплатой алиментов, воспитанием детей и т.п., находятся в компетенции той инстанции, в которую один из супругов обратился первым.
В связи с этим юристы любят вспоминать знаменитое дело супругов Н., которое было начато еще в 2004 году и завершилось совсем недавно. Поняв, что ее муж решил подать заявление о разводе в раввинатский суд, Ноа Н. направилась к адвокату, и тот, выслушав историю женщины (в жизни которой появился другой мужчина), велел ей немедленно подать иск о разделе имущества в суд по семейным вопросам. Объяснялся этот совет просто: когда дело касается супружеской измены, раввинатский суд будет однозначно принимать решения, исходя из интересов пострадавшей стороны. Рано утром Ноа Н. направилась в суд, но застряла в пробке, а затем получила штраф за неправильную парковку, и в итоге поданный ею иск был зарегистрирован на 15 минут раньше того времени, когда был зафиксирован прием заявления о разводе в раввинатском суде. Суд по семейным вопросам постановил: так как к нему иск женщины попал раньше, то он и будет им заниматься. Раввинатский суд поначалу с этим согласился, но супруг Ноа подал апелляцию, в которой утверждал, что на самом деле он обратился в раввинатский суд на несколько дней раньше жены, просто в наших раввинатских судах не торопятся. Вдобавок он обвинил супругу в том, что она намеренно спешила в суд, чтобы получить юридические преимущества. Начался длительный судебный процесс, который спустя почти 10 лет дошел до Верховного суда, и тот решил, что в данном случае прав мужчина.
На самом деле таких инцидентов происходит великое множество, и столкновение между раввинатскими судами и судами по семейным вопросам давно стали в Израиле обычным делом. Если вы, подобно мне, прогуляетесь по Интернет-форумам, где разводящиеся пары делятся своим горьким опытом, то придете к выводу, что больше всего от такой судебной неразберихи выигрывают адвокаты. Под предлогом отстаивания интересов клиента они нередко подают в суды иски с заведомо нереальными требованиями, что заставляет судей отдельно разбираться по каждому пункту, а также назначать все новые заседания, и все это приводит к тому, что гонорары адвокатов растут и могут составлять сотни тысяч шекелей. Один из участников такого форума заявил, что адвокат по делу о разводе обошелся ему в полмиллиона шекелей.
Выдвигая свой законопроект, Ализа Лави, безусловно, руководствовалась самыми благими намерениями.
— Сегодня, — объясняет она, — раввинатские суды в вопросах раздела имущества защищают обычно интересы мужчины. Особенно ярко это проявляется, если речь идет о женщине, которая решила отойти от религиозного образа жизни или не хочет вслед за мужем "возвращаться к ответу". Даяны, то есть судьи раввинатского суда, в этом случае идут навстречу требованиям мужа во всем, что касается учебы и воспитания детей, выплаты алиментов и т.д. Причем при разводе светской пары они настолько далеки от реалий израильского общества, что многие постановления даянов вызывают больше сомнения в их справедливости.
По мнению Ализы Лави, со сложившимся положением надо покончить еще и потому, что мужчины зачастую намеренно затягивают процедуру выдачи гета, чтобы выбить себе финансовые преимущества.
— Как правило, разводящаяся женщина больше, чем разводящийся мужчина, заинтересована в получении развода, так как хочет начать новую жизнь, успеть создать новую семью, а биологические часы работают против нее, — объясняет депутат. — Мужчины это знают и прекрасно этим пользуются. Они говорят, что дадут гет лишь после того как будут решены все остальные вопросы, фактически заставляя жен идти на уступки во всем, что касается раздела совместно нажитого имущества.
Впрочем, автору этих строк доводилось слышать и прямо противоположную точку зрения. Например, не так давно в редакцию "НН" обратился 40-летний Григорий М. и выразил сомнение в справедливости суда по семейным вопросам. По словам Григория, пять лет назад он женился на молодой женщине с ребенком. Супруги поселились в приобретенной Григорием за десять лет до женитьбы квартире в Ришон ле-Ционе. Вскоре после свадьбы Григорий удочерил ребенка жены. Когда стало ясно, что дело идет к разводу, женщина (по совету адвоката, разумеется) подала упреждающий иск в суд по семейным делам. Григорий до сих пор не может прийти в себя от вынесенного судьей решения, по которому он должен выплачивать бывшей жене алименты до исполнения его приемной дочери 18 лет, а его квартира должна быть продана, причем ему должно достаться лишь 40% от вырученной за нее суммы. Пока же квартира не продана, в ней продолжают жить его бывшая супруга с дочерью, а сам Гриша покорно платит алименты и ютится в крохотной квартирке, снятой им в Южном Тель-Авиве.
— Каких только абсурдных решений я не навидался в этом суде, когда крутился там, — сказал мне Григорий при встрече. — Один судья назначил мужику, который зарабатывает 6500 шекелей в месяц, алименты в размере 17500 шекелей в месяц. Ничего иного, кроме как бомжевать, ему после такого решения не остается. Поэтому я лично за то, чтобы такие дела решались в раввинатском суде. Там у судей все же больше здравого смысла.
Лави пыталась подать законопроект еще в конце минувшего года, но в итоге решила повременить в связи с тем сопротивлением, которое ее инициатива вызвала у представителей партии "Еврейский дом", прежде всего у министра по делам религий Нафтали Бенета и его заместителя, бывшего гендиректора раввинатских судов страны Эли Бен-Дахана.
Последний, как и Григорий М., выражает сомнение в том, что суды по семейным вопросам решают проблемы раздела имущества более взвешенно и справедливо, чем раввинатские. В то же время, по словам рава Бен-Дахана, случаи противостояния двух судебных инстанций на самом деле крайне редки, иначе дело супругов Н. не получило бы такую огласку. Обычно если какой-то из судов уже начал заниматься делом той или иной пары, то судьи другой инстанции предпочитают не вмешиваться.
Зам. министра по делам религий обращает также внимание на два следующих момента… Во-первых, подчеркивает он, когда дело доходит до раздела имущества, позиция традиционного еврейского права во многом совпадает с гражданским законодательством. Во-вторых, судьи раввинатских судов в последнее время стали, исходя из галахического принципа "закон государства — закон!"), учитывать гражданские законы и по многим вопросам выносят решения, исходя в первую очередь из интересов детей. Об этом, дескать, свидетельствует хотя бы тот факт, что хотя число поданных в БАГАЦ исков против решений раввинатских судов заметно возросло, подавляющее большинство таких исков было отвергнуто. Это, утверждает Бен-Дахан, еще раз доказывает, что позиции раввинатских и светских судов в последнее время сближаются. Таким образом, с его точки зрения, речь идет о совершенно излишнем законе.
Ализа Лави и израильские феминистки явно так не считают. В Центре оказания женщинам юридической помощи убеждены, что сопротивление реформе, которая поможет разделить полномочия раввинатских судов и судов по семейным вопросам, объясняется страхом раввинов потерять часть полномочий.
Это, кстати, доказывает и тот факт, что идея такого закона выдвигается не впервые и каждый раз встречает яростное сопротивление раввината и министерства по делам религии. В 2010 году аналогичный законопроект выдвинули Ури Орбах (тогда — МАФДАЛ, сегодня — "Еврейский дом") и Ципи Хотовели ("Ликуд"). До подачи закона в кнессет дело не дошло, так как тогдашний министр юстиции Яаков Неэман решил создать специальную комиссию по его доработке во главе с равом Шломо Диковски. В комиссию вошли видные адвокаты, специалисты по семейному праву и представительницы женских организаций. Комиссия опубликовала промежуточный отчет, где, в частности, предлагалось, чтобы еще в момент регистрации брака в раввинате молодожены имели возможность указать, в каком именно суде они хотели бы разбирать вопрос о разделе имущества в случае развода, — в раввинатском (по закону Торы) или в суде по семейным вопросам (по гражданскому законодательству). В итоге работа комиссии не была доведена до конца, так как главный раввин Израиля Шломо Амар резко воспротивился ее продолжению. При этом рав Амар указал на несбалансированность ее состава, так как рав Диковски был в ней единственным представителем раввинатских судов.
Еще раньше, в 2005 году, была создана аналогичная комиссия под руководством бывшего председателя рамат-ганского суда по семейным вопросам Ицхака Шенхава, но и ее работа была свернута еще до публикации промежуточного отчета. Шенхав настаивал на том, чтобы до подачи иска о разводе и разделе имущества в ту или иную инстанцию супругам был предложен "гишур" — попытка с помощью профессионального юриста уладить все вопросы еще до суда. Это позволило бы многим парам сэкономить немалые суммы на оплату услуг адвокатов.
Споры вокруг законопроекта Ализы Лави продолжаются, что придает новых сил сторонникам введения института гражданского брака в стране. Тогда, дескать, все станет ясно. Те, кто сочетался религиозным браком, будут разводиться и решать все свои проблемы в раввинатском суде, а те, кто гражданским, — в суде по семейным вопросам.
Сама Лави, в отличие от многих ее соратников по фракции, придерживается на данный счет иного мнения. Без института религиозного барка и раввинатских судов, убеждена она, Израиль потеряет свой еврейский характер. Просто нужно наконец сделать так, чтобы мухи были отдельно, а котлеты отдельно. То есть чтобы каждая из инстанций занималась своим делом.
***
На днях в редакцию "НН" обратился один из наших читателей. Он интересовался, как обстоит дело с "законом о мягком возрасте", основанном на рекомендациях комиссии Шмита. По словам читателя, он надеется, что новый закон позволит ему отсудить двухлетнюю дочь у бывшей супруги, которая стала вести недостойный образ жизни и недостаточно занимается малышкой, но, зная привязанность отца к дочери, использует ее, чтобы вытягивать из него деньги. При этом женщина постоянно угрожает бывшему мужу, что лишит его возможности встречаться с ребенком.
Напомним, что по принятому в 1965 году закону родители в случае развода должны договориться о том, как они делят детей, а если договориться не удается, то дети до 6 лет, за исключением особых случаев, остаются с матерью. При этом когда вставал вопрос о других детях, и раввинатские суды, и суды по семейным вопросам также оставляли их с матерью, чтобы не разлучать братьев и сестер.
Созданная в 2005 году комиссия во главе с профессором Даном Шмитом пришла к выводу, что времена изменились, и дети любого возраста не обязательно должны оставаться с матерью. Одновременно комиссия Шмита объявила, что воспитание детей является не только правом, но и обязанностью любого родителя, поэтому бывшие супруги вправе требовать друг от друга не ограничиваться только выплатой алиментов.
На основе рекомендаций комиссии Шмита под руководством Ципи Ливни был разработан новый закон, который не отменял ограничение "мягкого возраста", но снижал его с 6 до 2 лет. Однако новый закон в итоге до сих пор не вступил в силу. Поэтому, по словам адвоката Майи Ронис, все продолжается, и суды по-прежнему считают, что как минимум до 6 лет дети должны оставаться под опекой матери. Впрочем, это отнюдь не означает, что отцам, которым бывшие супруги по тем или иным соображениям отказывают во встречах с детьми, следует отказаться от борьбы за свои права, в том числе, и в судебном порядке.
[nn]
