Дов КОНТОРЕР | А сколько у муфтия дивизий?

Известный израильский публицист — о джихаде на службе Третьего рейха

В качестве факультативного материала к видеолекциям выставляю дополненный и исправленный текст моего доклада "Хадж-Амин аль-Хусейни, джихад на службе Третьего рейха", прочитанного в мае 2010 года в Москве на историческом семинаре, посвященном 65-летию победы над нацистской Германией.

* * *

Несколько лет назад мною был опубликован цикл статей под общим названием "Арабский нацизм". В рамках этого историко-публицистического проекта были собраны, переведены и впервые обнародованы на русском языке разнообразные материалы, относящиеся к раннему этапу в истории палестинского национализма, тесно связанному с деятельностью нацистских спецслужб на Ближнем Востоке и, в частности, с личностью и деятельностью Хадж-Амина аль-Хусейни — иерусалимского муфтия, союзника Гитлера, главного идеолога джихада на службе Третьего рейха.

Именно им была разработана и широко внедрялась идеология, ставшая базой единственного в своем роде начинания нацистов: создания гомогенных в религиозном отношении и построенных на религиозной основе формирований вермахта и СС. Как известно, нацистские лидеры, в целом враждебно относившиеся к христианству, не брезговали услугами священнослужителей в тех случаях, когда им это было удобно. Например, сформированная на Украине 14-я гренадерская дивизия СС "Галичина" создавалась при активной поддержке униатской церкви, освящавшей ее знамена и направлявшей в ее ряды своих капелланов. Но при этом принцип формирования "Галичины" был всё же национальным, тогда как для мусульманских легионов вермахта и СС была разработана общая религиозная идеология, и формировались они, пусть и с учетом определенной национальной специфики, по общему религиозному признаку.

Связанная с этим деятельность Хадж-Амина аль-Хусейни оказалась чрезвычайно успешной: историками считается установленным, что в 1941-1945 гг. в германских вооруженных силах прошли службу от 415 до 440 тысяч добровольцев-мусульман: арабов, индийцев, боснийцев и граждан Советского Союза. Много это или мало?

Для сравнения: в годы Второй мировой войны в германских вооруженных силах служило около 195 тысяч добровольцев из числа граждан государств Западной и Северо-Западной Европы (примерно 140 тысяч — в боевых частях вермахта и СС, остальные – в подразделениях вспомогательной службы, в качестве т.н. "хиви"). Число добровольцев из числа граждан государств Восточной и Юго-Восточной Европы составило около 300 тысяч человек (50 тысяч в вермахте, 44 тысячи — в войсках СС, 170-180 тысяч – во вспомогательной полиции порядка, 20-25 тысяч – в качестве "хиви"). В этой группе балканские мусульмане числом от 115 до 125 тысяч военнослужащих составляют порядка 40%. Таким образом, добровольцев немусульманского происхождения из стран Восточной и Юго-Восточной Европы в вермахте и СС было от 175 до 185 тысяч, то есть примерно столько же, сколько и западноевропейских.

Самую многочисленную категорию иностранцев в германских вооруженных силах составляли граждане Советского Союза. Среди причин этого явления нельзя не назвать особенную жестокость нацистов в отношении советских военнопленных, обусловленную общим характером и целями "истребительной войны" против СССР. Для многих советских военнопленных готовность завербоваться на службу в германские вооруженные силы часто была единственным способом выжить, и, не пытаясь оправдывать сделанный ими выбор, мы всё же обязаны принимать в расчет то обстоятельство, что они находились в принципиально иных условиях, нежели западноевропейские, американские и канадские военнопленные. Но при этом, говоря о людях, пошедших на службу в германские вооруженные силы, следует также учитывать и иные обстоятельства.

Во-первых, тот факт, что далеко не все они были военнопленными, находившимися на грани голодной смерти, выбравшими немецкую вербовку как единственный способ спасения и потому — лишь условно заслуживающими называться "добровольцами". Были и настоящие добровольцы, причем в немалом количестве. Во-вторых, эффективность вербовочной пропаганды нацистов была существенно разной применительно к разным этническим и религиозным группам. В тех случаях, когда материальные посулы удавалось дополнить действительно эффективной идеологией, которая оправдывала и делала привлекательным для данной группы участие в военных усилиях Третьего рейха, вербовка была более массовой.

Для мусульманских частей вермахта и СС такая идеология была разработана и предложена группой арабских нацистов во главе с Хадж-Амином аль-Хусейни. Эта группа, имевшая свои базы в Берлине, Франкфурте, Дрездене, Губене и других городах Германии, вела широкую пропагандистскую деятельность, готовила имамов и мулл для боевых и карательных подразделений нацистской Германии и непосредственно участвовала в их формировании. Одним из результатов ее деятельности стало то, что среди пошедших на службу в германские вооруженные силы граждан СССР оказалось непропорционально много мусульман — порядка 300 тысяч человек. При этом о мусульманских добровольцах, принадлежавших к разным народам, допустимо говорить как о единой надэтнической общности, поскольку их вербовка производилось нацистами на исламской религиозной основе, будучи идеологически однотипной в арабской среде, на Балканах и на оккупированной территории СССР.

Исследованием различных вопросов, связанных с созданием мусульманских формирований вермахта и СС занимались многие авторы; в числе посвященных этой теме работ выделяется Munoz A.J. Forgotten Legions: Obscure Combat Formations of the Waffen-SS, NY: Axis Europe, 1991. Среди российских ученых этой темой больше других занимался О.В. Романько, автор книги "Мусульманские легионы во Второй мировой войне" (Москва, издательство АСТ, 2004) и ряда предшествовавших ей статей в журнале "Культура народов Причерноморья" и в Ученых записках ТНУ.

Израильскими авторами тема восточных легионов, как таковая, изучалась мало, но зато им принадлежат весьма важные исследования, относящиеся к личности и деятельности Хадж-Амина аль-Хусейни, в которых тема мусульманских легионов вермахта и СС так или иначе затрагивается. Отмечу в данной связи следующие работы: Цви Аль-Пелег, "Великий муфтий", иврит, изд. израильского Министерства обороны, Тель-Авив, 1989 (צבי אל-פלג, המופתי הגדול); Женни Лебель, "Хадж-Амин и Берлин", иврит, Тель-Авив, 1996 (ג’ני לבל, חאג’ אמין וברלין); Цила Гершко, "Муфтий Хадж-Амин аль-Хусейни во Франции: май 1945 – май 1946 гг.", иврит, в сборнике "Перед лицом арабского вызова", изд. израильского Министерства обороны, Тель-Авив, 2004 (צילה הרשקו, מופתי חאג’ אמין אל חוסייני בצרפת: מאי 1945 – מאי 1946 ,בקובץ אל מול האתגר הערבי); Elias Cooper, “Forgotten Palestinian – The Nazi Mufti”, American Zionist, 68/4, March-April 1978.

Историками выделяются три направления военного строительства, основанного на использовании мусульманских кадров в вооруженных силах и карательных подразделениях Третьего рейха:

— формирования из арабов и представителей мусульманских народов Индии;

— формирования из балканских мусульман;

— формирования из мусульман – граждан СССР.

Рассмотрим все три этих направления и попробуем соотнести удельный вес достигнутых на них результатов со вкладом других союзников Гитлера в прямые военные усилия Третьего рейха.

Арабские формирования

Первое из этих направлений, связанное с созданием арабских и индийских формирований, было санкционировано директивой ОКВ №30 "Средний Восток" от 23 мая 1941 года. Данный документ определял в качестве первоочередной задачи вербовку добровольцев среди арабского населения Сирии и Палестины. После специальной подготовки и организации в небольшие мобильные группы арабских добровольцев предполагалось переправить в Ирак, где поднялось тогда пронацистское восстание под руководством Рашида Али аль-Гайлани, либо использовать в Сирии. В задачу этих групп входило на первом этапе совершение диверсий на пути следования в Ирак английских экспедиционных войск. Несмотря на свою полную самостоятельность, все они номинально входили в т.н. Арабский легион, для формирования и дислокации которого был выбран сирийский город Халеб (Алеппо).

Данный проект пришлось свернуть в начале июля 1941 года, когда англичане и высадившиеся в Сирии войска генерала де Голля заняли Халеб. Наиболее перспективных добровольцев передали абверу для укомплектования диверсионных частей. Но если Арабский легион как таковой летом 1941 года сформировать не удалось, то на его базе был создан один весьма эффективный отряд под командованием майора Фаузи аль-Каукджи, одного из руководителей арабского восстания в Палестине (1936-1939), к инспирации которого была в известной мере причастна и немецкая разведка.

Попутно отмечу, что в 1947 году аль-Каукджи, заслуживший в вермахте звание полковника, возглавит т.н. "Арабскую освободительную армию" (Джаиш аль-энкад), созданную по решению ЛАГ с целью вооруженного вмешательства в конфликт в Палестине до истечения срока британского мандата, когда регулярные арабские армии еще не могли пересечь границу. Основу АОА, боевые формирования которой насчитывали 5200 военнослужащих, как раз и составили остатки сформированного нацистами в 1941 году диверсионного отряда, к которым присоединилось значительное число добровольцев из Ливана, Сирии, Ирака и других стран, вместе с бывшими военнослужащими боснийских дивизий СС и бежавшими на Ближний Восток офицерами вермахта. Вторжение сил АОА в еще подмандатную Палестину началось в январе 1948 года, задолго до ухода англичан и провозглашения Государства Израиль.

Но вернемся в 1941 год, когда "партизанский фюрер" аль-Каукджи служил фюреру Третьего рейха. Реализация директивы ОКВ №30 не закончилась с сирийским провалом. На основе указанной директивы был спешно создан Особый штаб "Ф" (Sonderstab F) под командованием генерала Гельмута Фельми, имевшего опыт службы в Турции и на Ближнем Востоке (и позже приговоренного в Нюрнберге к пятнадцати годом лишения свободы за военные преступления, совершенные им в Югославии, Албании и Греции). Действуя в тесном контакте с Хадж-Амином аль-Хусейни и Рашидом аль-Гайлани, лидером потерпевшего поражение восстания в Ираке, Фельми приступил к формированию Германо-Арабской учебной группы (Deutsch-Arabische Lehrabteilung), которая позже вошла в Соединение особого назначения №287 (Sonderverbnde z. b. V. №287) и стала ядром Корпуса особого назначения "Ф" (Sonderkorps z. b. V. “F”). Со временем в этот корпус предполагалось включить три иракские, одну сирийскую и одну трансиорданскую дивизии, но столь значительным планам не суждено было сбыться, поскольку немцы так и не обрели реального доступа к мобилизационной базе на арабском Востоке.

Тем не менее, Корпус особого назначения "Ф" удалось сформировать как гипотетически боеспособную силу. "В составе этого корпуса имелись подразделения и части всех родов войск, что позволяло ему действовать совершенно самостоятельно, без помощи и поддержки других соединений, — пишет Романько. – На этом основании с 31 октября 1942 года в нормативных документах германского командования корпус "Ф" учитывался как армейский корпус – самостоятельное подвижное соединение". Опираясь на другие источники, отметим, что в состав корпуса "Ф", насчитывавшего порядка 6000 военнослужащих, входили три моторизованных батальона по 1000 солдат и офицеров в каждом (чисто арабским был только один из них), отдельный танковый батальон (25 танков), авиационный отряд из 25 самолетов, рота связи, саперная рота, минометная рота, разведывательный бронеотряд, кавалерийский эскадрон, артиллерийский дивизион четырехбатарейного состава, батарея 105-мм штурмовых орудий, тяжелый зенитный артиллерийский дивизион трехбатарейного состава, легкий зенитный артиллерийский дивизион, подразделения обслуживания и обеспечения штаба и метеорологический взвод. Кроме того, корпус располагал дополнительным вооружением, которым предполагалось вооружить подразделения, которые будут формироваться позже из перебежчиков британских и французских войск. Эмблемой корпуса стал овальный венок вокруг пальмы и восходящего над пустыней солнца, со свастикой, расположенной внизу, под венком.

Приведем еще одно важное замечание Романько: "Предполагалось, что этот корпус будет использоваться не только как ударное соединение, но и как политический центр похода немцев в страны Ближнего и Среднего Востока. Проходящие в нем службу арабские добровольцы должны были со временем стать обученными кадрами для других арабских добровольческих формирований". Также и другими исследователями отмечается, что особые задачи, стоявшие перед корпусом "Ф", предполагали повышенное внимание к качеству идеологической подготовки солдат, унтер-офицеров и офицеров данного соединения. Даже немецкие солдаты и унтер-офицеры корпуса должны были владеть каким-либо из восточных языков — арабским, турецким, фарси. С другой стороны, арабские солдаты корпуса "Ф" в обязательном порядке изучали немецкий язык для облегчения взаимопонимания с немецким командованием. Отдельное внимание уделялось изучению истории и этнографии Ближнего и Среднего Востока.

Прорыв на Средний Восток планировался через Кавказ и Иран, поэтому в августе 1942 года Корпус особого назначения "Ф" был переправлен через Румынию в окрестности Донецка и придан 1-й немецкой танковой армии, действовавшей в составе группы армий "А" (после Второй харьковской битвы, завершившейся тяжелым поражением Красной Армии, немецкое командование разделило свою группу армий "Юг" на две части, "А" и "Б", причем группа "А" предназначалась для наступления на Кавказ, а группа "Б" для наступления на Сталинград).

По самой своей сути особое назначение корпуса "Ф", в которое было вложено столько кадровых и организационных усилий, требовало приберечь его для сравнительно позднего выдвижения на линию огня, однако реальное развитие событий на фронте, обусловленное упорным сопротивлением советских войск в Большой излучине Дона, у Сталинграда и на Кавказском направлении, вынудило германское командование закрыть глаза на особое политическое предназначение корпуса и использовать его как обычную боевую единицу. Как следствие, в начале октября 1942 года арабский корпус вместе с другими резервными частями был брошен на укрепление передового контура группы армий "А" и 15 октября он вошел в районе Ачикулака (восток Ставропольского края) в боевое соприкосновение с частями 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко, который и оставался его основным противником в течение последующих месяцев. Советская войсковая разведка докладывала тогда о появлении в немецких рядах "многих непохожих на немцев смугло-коричневых людей, говорящих на неизвестном языке". В январе 1943 года остатки изрядно побитого в Предкавказьи арабского корпуса были снова переформированы в Особый штаб "Ф", и в феврале их перебросили на самолетах в оккупированный немцами Тунис, где они и капитулировали перед западными союзниками несколько месяцев спустя.

Значительное число арабов, проживавших во Франции, было зачислено немцами в Легион французских добровольцев (Legion des Volontaires Français), он же легион "Триколор". В октябре 1941 года эта часть, состоявшая на треть из арабов, была направлена на Восточный фронт в составе 7-й пехотной дивизии вермахта. В 1944 году Легион "Триколор" вошел в состав 33-й дивизии СС "Шарлемань".

715-я дивизия вермахта, стоявшая гарнизоном на юге Франции, имела в своем составе Немецко-Арабский пехотный батальон (Deutsch-Arabische Infanterie Bataillon №845). В 1943 году эта часть, вместе с Корпусом особого назначения "Ф", капитулировала в Тунисе. Там же, в Тунисе, немцами была сформирована т.н. Африканская фаланга (Phalanga Africaine), на треть состоявшая из арабов. В составе 334-й немецкой пехотной дивизии она действовала против 8-й британской армии в Северной Африке. Наконец, уже в 1944 году Гитлер санкционирует создание "Легиона свободных арабов" (Freies Arabien) из учившихся в Германии арабских студентов и пр., но реальных ресурсов для реализации данного плана к тому времени не оставалось.

Тунис был единственной арабской территорией, находившейся под германским контролем после того, как в ноябре 1942 года Монтогомери погнал Роммеля на запад от Эль-Аламейна, а в Марокко и Алжире высадились десантные англо-американские силы (операция "Факел"). К середине мая 1943 года немцы были изгнаны и из Туниса, причем еврейская община Джербы чудом спаслась, уплатив местному германскому командованию выкуп в размере 45 кг золота за день до прихода союзников. Таким образом, в ходе войны немцы не имели сколько-нибудь значительной мобилизационной базы для создания арабских соединений. По этой причине в германских вооруженных силах служило всего 5-6 тысяч арабов, и главным вкладом муфтия в военные усилия Третьего Рейха стало создание мусульманских формирований вермахта и СС из числа балканских мусульман, советских военнопленных, крымских татар и жителей Северного Кавказа.

Аль-Хусейни был в меньшей мере причастен к набору кадров в формирования из индийских военнопленных (Legion Azad Hind, Legion Fries Indien, Indische Freiwillige Legion der SS), хотя мусульмане и там составляли порядка 70% от общего числа добровольцев. Работа с выходцами из Индии имела свою специфику, и муфтий не подходил для нее. Зато он в полной мере проявил себя на Балканах, где исламский религиозный фактор имел определяющее значение.

Балканские мусульмане

На первом этапе рекрутирование балканских мусульман осуществлялось в Хорватский легион (Hrvatska Legija), где они составляли треть личного состава; в легионе имелся, в частности, отдельный мусульманский батальон. После своего преобразования в 369-й усиленный хорватский пехотный полк (Verstärkten Kroatischen Infanterie Regiment №369), легион был отправлен на Украину в октябре 1941 года и вошел там в состав 100-й немецкой егерской дивизии. В дальнейшем он принимал участие в боях под Донецком и в наступлении на Сталинград, где ему и пришел конец.

Однако особенно успешным был набор мусульман в карательные части, предназначавшиеся для проведения антипартизанских операций и истребления мирного населения. Эти части создавались на Балканах как чисто мусульманские, с особым упором на идеологическую подготовку личного состава, в которой решающую роль играла джихадистская проповедь муфтия. Первыми частями такого рода были "Гвардия Ибрагима" (Ibrahima Garda) под командованием И. Пирич-Пьянича, "Легион Хаджиэффендича" (Hadziefendiceva Legija) и "Легион Гуски" (Huskina Legija), показавшие немцам, что уровень мотивации и жестокости у балканских мусульман таковы, что из них можно формировать более крупные соединения в рамках ваффен-СС.

В июле 1943 года при ключевом и почти повседневном участии иерусалимского муфтия в Боснии создается 13-я горно-егерская дивизия СС "Хандшар" (13. Waffen-Gebirgsjäger-Division der SS “Handschar”) под командованием оберфюрера Г. фон Обвюрцера; позже ее командирами были группенфюрер К.-Г. Шуберцвейг и бригаденфюрер Д. Гимпель. К декабрю 1943 года численность личного состава этой дивизии достигла 21 тысячи человек; в 1945 году ее остатки капитулировали в Австрии.

В июне 1944 года Гитлер одобрил формирование еще одной дивизии СС из боснийских мусульман; последовавший за этим процесс завершился 8 сентября 1944 года созданием 23-й горно-егерской дивизии СС "Кама" (23. Waffen-Gebirgsjäger-Division der SS “Kama”) под командованием штандартенфюрера Г. Рейтеля.

Набор албанских добровольцев в итальянскую армию в 1941-1943 гг. также осуществлялся при участии иерусалимского муфтия; из них было сформировано четыре стрелковых полка, четыре "милицейских батальона" и три территориальных полицейских полка. Позже, в апреле-мае 1944 года, по приказу Гиммлера и под патронажем муфтия из числа албанских мусульман-добровольцев формируется 21-я горно-егерская дивизия СС "Скандербег" (21. Waffen-Gebirgsjäger-Division der SS “Skanderbeg”) под командованием штандартенфюрера А. Шмидхубера.

Таким образом, в течение одного года при активной пропагандистской поддержке и едва ли не повседневном участии муфтия на Балканах удалось сформировать три мусульманские дивизии СС. В каждом их батальоне была учреждена должность имама, в каждой роте имелся свой мулла, каждому добровольцу вручался медальон со вставленным в него миниатюрным Кораном. Эсэсовцам-мусульманам были гарантированы значительные права, связанные с отправлением мусульманского культа.

Создание этих соединений позволило немцам высвободить крупные силы для отправки на Восточный фронт и для отражения начавшегося в июне 1944 года наступления западных союзников в Нормандии. Так, например, горно-егерская дивизия "Хандшар" использовалась против подразделений Народно-освободительной армии Югославии в северо-восточной Боснии, западной Сербии и южном Среме в составе сначала V, а затем IX горного корпуса СС 2-й немецкой танковой армии. Дивизия "Скандербег" проводила антипартизанские операции в Косово и Македонии. Эффективно использовать против партизан дивизию "Кама" немцам не удалось, поскольку стремительное наступление Красной Армии в августе 1944 года поставило под угрозу зону ее формирования (область Бачка), и два месяца спустя большинство бойцов "Камы" было переведено в 31-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС. Отмечая особенности применения мусульманских соединений СС, английский исследователь Г. Уильямсон писал, что с их появлением на театре военных действий "война приобретала характер массовой вендетты со средневековыми казнями и пытками".

Читать далее: номера страниц внизу